каждый не менее двух раз), прежде чем, наконец, принять решение пойти спать. Перед сном я еще раз бездумно сканировала телефон – на случай, если за последние шесть минут произошло что-то глобальное. Потом засыпала, беспокойно спала и после пробуждения делала то же самое.
Звучит как страшный сон. Но так оно и было. Я много дней жила как сомнамбула, безучастная ко всем и всему, что меня окружало.
Мое состояние было жуткой комбинацией депрессии, сумасшествия, замороченности и неуверенности в себе, но вместо того, чтобы это признать, я спряталась за толстую защитную броню, которая помогала мне продираться через мои дни. С ней я ничего не чувствовала. А что насчет дней, через которые я продиралась? Я их не помню. Я не помню рук дочки на своем лице. Не помню плача своего сына. Не помню ощущения любви, доброты, радости. Я просто преодолевала один рубеж в 24 часа за другим, как полосу препятствий.