Цитаты из книг автора «Брендон Сандерсон»

– Сделать испытания надо. – Камень, улыбаясь, скрестил руки на груди. – Хорошая идея быть. – Возможно, так мы поймем, как этому научиться, – заметил Моаш. – Этому научиться не можно. – Рогоед покачал головой. – Это холетентал. Для него одного. – Ты не можешь быть в этом уверен, – возразил Тефт. Камень пригрозил ему поварешкой: – Ты не мочь быть уверен в том, что я не мочь быть уверен. Есть похлебку!

Я показал им, что мы можем выжить, но это ничего не значит. Если их жизни не стоят того, чтобы жить, им и дальше на все будет наплевать. С таким же успехом я бы мог предложить им целые горы сфер, но не дал возможности потратить это богатство.

ответственность за содеянное нельзя ни на кого свалить

Дело в ответственности, – сказал он. – Увара с легкостью убивали друг друга, пока могли винить во всем императора. Скорбь настигла их только в тот момент, когда стало ясно, что

Садеас посмотрел на осколочный клинок; его взгляд был полон вожделения. Потом глянул на Каладина, самую малость поколебался, протянул руку и схватил меч: – Забирай этих тварей, чтоб их бурей унесло. Далинар коротко кивнул и повернулся к Садеасу спиной. – Уходим, – приказал он своим сопровождающим. – А ведь они бесполезны, – процедил Садеас. – Далинар Холин, ты один из десяти дурней! Разве не понимаешь, до чего обезумел? Об этом поступке будут говорить как о самом глупом решении, которое когда-либо принял великий князь алети! Далинар не оглянулся. Он подошел к Каладину и остальным членам Четвертого моста: – Идите. – Голос великого князя Холина звучал мягко. – Заберите свои вещи и раненых. Я пошлю с вами солдат для охраны. Оставьте мосты и поскорее приходите в мой лагерь. Там вы будете в безопасности. Я даю вам слово чести. Он пошел прочь. Каладин стряхнул оцепенение и, бросившись за великим князем, схватил его за бронированную руку: – Погодите. Вы… это… что сейчас произошло?! Далинар повернулся к нему и положил руку на плечо – синяя латная перчатка великого князя блестела, выделяясь на фоне остального сланцево-серого доспеха. – Я не знаю, что с вами сделали. Могу лишь догадываться, какой была ваша жизнь. Но вот что мне известно: в моем лагере вы не будете ни мостовиками, ни рабами. – Но… – Сколько стоит человеческая жизнь? – негромко спросил Далинар. – Работорговцы говорят, около двух изумрудных броумов. – Каладин нахмурился. – А что думаешь ты? – Жизнь бесценна, – тотчас же ответил он, повторяя слова отца. Далинар улыбнулся, в уголках его глаз появились морщины. – Надо же, какое совпадение – это и есть настоящая стоимость осколочного клинка. Выходит, сегодня ты и твои люди пошли на жертвы, чтобы купить мне двадцать шесть сотен бесценных жизней. И я смог с вами за это рассчитаться всего лишь одним бесценным мечом. По-моему, хорошая сделка.

А это так важно? – спросил Далинар. Все взгляды обратились к нему. – Это просто еще одна война. Если бы они не сражались друг с другом, нашли бы кого-то третьего и напали на него сообща. Мы только этим и занимаемся. Месть, честь, богатства, религия… Какими бы ни были причины, результат всегда один и тот же.

В основе каждой войны лежат деньги, – продолжил Онак. – Религия – лишь извинительный мотив. Или, возможно, оправдательный. – А есть какая-нибудь разница? – спросил ревнитель, которого явно оскорбил тон Онака. – Разумеется. Извинения приносят после того, как дело сделано, а оправдания выдвигают заранее

Бурю на ваши головы! – крикнул Каладин и, вскочив, махнул рукой в сторону плато. Повсюду лежали тела мостовиков, всеми покинутые. – Только посмотрите на это! Кому до них есть дело? Не Садеасу. Не их товарищам. Я сомневаюсь, что даже сами Вестники о них подумали хоть немного. Я не буду стоять и смотреть, как умирают оставшиеся позади. Такое поведение недостойно нас! Мы не можем глядеть в сторону, точно светлоглазые, и притворяться, что не видим. Этот человек – один из нас. Он такой же, каким был Данни. Светлоглазые говорят о чести. Они сыплют заявлениями о своем благородстве. Что ж, я за всю свою жизнь знал лишь одного по-настоящему честного человека. Он был лекарем, который помогал даже тем, кто его ненавидел. В особенности тем, кто его ненавидел. Ну так вот, мы покажем Газу, Садеасу, Хашаль и любому тупому дурню, у которого есть глаза, чему этот человек меня научил. А теперь за работу… И хватит жаловаться

Если ты не веруешь во Всемогущего, нет причин считать, что Он тебя ненавидит

С тобой мало кто стал бы спорить. Но я вспомнил про это неспроста. Видишь ли, мой опыт свидетельствует, что, куда бы ты ни пошел, везде обнаружатся те, кто злоупотребляет своей властью. – Он пожал плечами. – Цвет глаз – не такой уж странный метод по сравнению с тем, что мне доводилось видеть. Если бы ты, Моаш, и впрямь смог свергнуть светлоглазых и сделаться правителем, я сомневаюсь, что мир бы стал совсем иным. Злоупотребления бы все равно происходили. Просто от них страдали бы другие.