Цитаты из книг автора «Брендон Сандерсон»

– Она скривилась. – И это была ужасная метафора. Прости. У меня проблемы с сообразительностью на голодный желудок. – Ты сказала «на желудок», – проговорил Узор. – Но я знаю, что на самом деле имелось в виду не это. Контекст позволяет мне понять смысл произнесенного тобой. Можно сказать, что фраза сама по себе – обман. – Это не обман, – возразила Шаллан, – ведь все понимают и знают, что это значит. – Мм. Таковы лучшие из обманов.

– Я могу понять, зачем нужны ребята, которые умеют разводить костры, – заговорил Блат. – Но я не понимаю, зачем нужны люди, которые используют мудреные словечки. – Тссс, не говори так громко. Если светлоглазые услышат, они могут прекратить тратить время на выдумку новых слов и начать вместо этого вмешиваться в дела честных людей.

Вскоре Далинар стоял, выпрямившись и сцепив руки за спиной, и слушал, как Навани совещается с Рушу, одной из холинских ученых. Неподалеку от него Адолин изучал кусок белого камня, найденный на полу. Вероятно, камень выломали из орнамента, обрамлявшего окно, а потом использовали, чтобы написать глифы. «Спину прямо, голову выше, – приказал себе Далинар, – даже если тебе хочется взять и рухнуть в то кресло». Вождю такое непозволительно. У вождя все под контролем. И не важно, если на самом деле он ощущает, что не контролирует ничего. Особенно – если так».

как таковой. Что же мы считаем величайшим из всех возможных талантов? – Он в последний раз тронул струну. – По-моему, всего лишь новизну

Выходит, мы преклоняемся не перед красотой. Не перед силой разума. Не перед изобретательностью, эстетикой или даже способностью

Его художественным способностям, красоте его разума – и будем ли мы восхвалять их независимо от того, видели ли что-то похожее ранее или нет? Увы. Если дать нам два великолепных результата художественного творчества, ни в чем друг от друга не отличающихся, мы воздадим должное тому, кто… успел раньше. Не имеет значения, что создаешь. Надо лишь сделать это прежде всех остальных.

И вот, к чему же мы приходим в итоге? Поклоняемся ли мы интеллекту гения? Его

добьется того же самого в следующем месяце? Получит ли она то же признание? Нет. Ее окрестят подражательницей. Интеллект. Если великий мыслитель придумает новую теорию в математике, науке или философии, мы назовем его мудрецом. Будем сидеть у его ног и учиться, впишем его имя в хроники, чтобы тысячи и тысячи благоговели. Но что, если другой человек разработает ту же самую теорию независимо от первого, а потом опоздает с публикацией результатов всего-то на неделю? Будут ли помнить о его величии? Нет. Его ждет забвение.

В этом, – продолжил Шут, – как и во многом другом, мы себя выдаем. Если художница создает мощную и красивую вещь, используя новые, необычные техники, ее превознесут как мастера – и в науке о восприятии прекрасного появится новое движение. Но что, если другая, работая самостоятельно, с тем же уровнем мастерства

большая и огромная как мир, взятый целиком и полностью.