А зори здесь были тихими-тихими.
Какой бы не была война
Девчонки те же остаются.
Играют, бегают, смеются,
Но под защитою страна.
И честь неловко отдавая,
Пусть усмехаются и шутят.
Пусть локоны, прищурясь, крутят,
Цветы на службе собирая.
Но вот одна в болото угодила
И всеми силами за жизнь цепляясь,
В топях тяжёлых задыхаясь,
Исчезла в той густой трясине.
Холодный нож вошёл с размаху в грудь -
Девчонка за кисетом возвращалась
Её, глупенькой, неопытной казалось -
Не может нож в груди её блеснуть.
Ещё одна безумною ракетою
Рванула неожиданно под автомат.
Сразила пуля от врагов-солдат
От страха обезумевшую девочку.
И рыжим волосы горели,
И до конца улыбка на губах алела
У той, что немцев в лес вела.
"Как глупо", - думала она,
Когда в бок пулею задели.
Последней умерла она.
Та, что осколками задело.
"За сыном я не приглядела.
Прошу тебя! Ты пригляди!"
А старшина рванул обратно,
В душе он месть тяжёлую хранил.
Он всех, кого успел убил.
И расцвели на нём кровавые пятна.
И даже, когда в бой вперёд идут....
Девчонки! Девочки лихие!
Вы ведь такие молодые!
Но пули резкие, шальные
Смертельным следом вас не обойдут.
И покрывалом саван обозначен,
И мир застывший - горек, мрачен.
А там в лесу по девочкам убитым,
Землёю русскою закрытым
Буран, не прекращая, плачет.