Цитаты из книги «Частные случаи»

Не просто иметь деньги, но самому стать деньгами – это и есть настоящая утопия капитализма.

он прокладывает мост между социалистической и капиталистической утопической мечтой.

Социалистический компонент проекта более-менее очевиден. Группа людей – в основном это соседи Альтхамера из Бродно (небогатого варшавского района) – одетые в одинаковые золотистые комбинезоны, похожие на скафандры космонавтов, путешествуют по разным точкам Земли (сначала Брюссель, потом Бразилия, Мюнхен и Мали) и там гуляют, осматривают достопримечательности, попутно удивляя местных жителей . В то же время коммунистическое человечество представлено здесь в виде туристской группы, которой любопытны чудеса и Запада, и незападных культур. Даже если «золотая группа» одета в рабочую одежду, никто из ее членов не работает. Все они наслаждаются свободным временем.

Как заметил в «Логико-философском трактате» Витгенштейн, мир есть совокупность фактов, – а различные миры суть комбинации различных фактов, которые в равной степени возможны, поскольку логически их существование не исключено.

Иными словами, Чернышева ищет рая на земле. И находит его там, где меньше всего ожидалось, – в нетелеологичной, непродуктивной деятельности, не направленной ни на какой результат. Подобная деятельность раздражает любого, кто приучен верить в творчество и продуктивность. Однако непродуктивная, нетелеологичная, повторяющаяся деятельность имеет перед продуктивной деятельностью определенное преимущество: нетелеологическая деятельность потенциально бесконечна и даже вечна, ведь у нее никогда не будет конца, результата, продукта. Эта бесконечная перспектива – на самом деле источник счастья, а не разочарования. Камю предлагал считать Сизифа счастливым человеком. Все герои Чернышевой – тоже счастливые люди: они счастливы своим скромным, незаметным, нонспектакулярным счастьем. Все они живут в Великом воскресенье, в которое можем войти и мы, если захотим – или, точнее, если сможем.

Так эти истинно современные герои убивают свободное время – чтобы оно не убило их. Разумеется, все мы знаем, что единственная функция времени – убивать нас.

Современные люди помещают себя между животными и машинами. Стать животным означает обрести витальность, спонтанность, страсть и ярость – но также незащищенность и смертность. Стать машиной означает обрести самодостаточность и даже в некотором роде бессмертие – но также повторяемость и скуку. Некоторые мыслители и художники пытались объединить оба варианта; самый известный пример таких попыток – делёзовские машины желания.

На память приходит Сизиф у Камю как прототип современного художника – и его бесцельная, бессмысленная деятельность как прототип современного time-based art. Эта непродуктивная практика, этот избыток времени, замкнутый в неисторический сценарий вечного повторения, составляет для Камю истинный образ того, что называется «течением жизни» – временем жизни, не сводимым ни к какому «смыслу жизни», ни к каким жизненным достижениям, ни к какой исторической значимости

В условиях нашей цивилизации – модернистской, технологической, ориентированной на результат – мы склонны упускать из виду настоящее время.

Символичность фотографии неожиданно отсылает к символичности иконы: в обоих случаях речь идет о световом письме, о системе знаков, не отбрасывающих тени. Живописная традиция используется здесь для ее преодоления. Она очищается от всего темного, субъективного, непроницаемого и трансформируется в систему знаков. Свет становится тем самым универсальным принципом видимости вещей, которым нельзя манипулировать. Всем темным и скрытым – понимаемым как потаенная реальность – всегда можно незримо манипулировать. Поскольку у Уолла свет оказывается единственным носителем реальности, эта реальность обретает незыблемость. Мы можем видеть только то, что нам показывают. А если мы начнем анализировать видимое в свете просвещения, мы быстро поймем, что всего лишь воспроизводим изначальную видимость – не проникая за нее, поскольку за ней нет ничего, кроме того же света, который ее производит. А что скрывается за светом? Его источник. Может быть, Бог, а может быть, просто лампочка. Но этот источник света совершенно очевидно недостижим и непроницаем, так что абсолютно не стоит ломать над этим голову.