Полагаю, одна из причин, почему мне понравился роман – это несоответствие ожиданиям. Я ждала большую, скучную и тягомотную книгу. Что ж, «Эмансипированные женщины» – действительно довольно растянутый роман, но вместе с тем увлекательный и интересный. Первую половину я ожидала, что роман станет одним из моих любимых, но не стоит судить о книге по её части.
Давайте знакомиться, пани Магдалена (aka Мадзя) Бжеская, восемнадцатилетняя дочка провинциального доктора. Идёт вторая половина девятнадцатого века (187… год).
Это была брюнетка, среднего роста, с правильными чертами лица. Черные кудряшки рассыпались по невысокому лбу, точно она быстро бежала навстречу ветру, серые глаза, смуглое лицо и пунцовые губы кипели здоровьем, энергией и весельем
Мадзя умница, она была лучшей ученицей известного варшавского пансиона пани Ляттер, из которого выпускались стабильно «лучшие матери, примерные гражданки и счастливые супруги». Мадзя вдохновилась примером самодостаточной начальницы и осталась в пансионе учительницей, мечтая однажды тоже открыть свои классы.
Мадзя ещё молода и наивна. В своей начальнице пани Ляттер она видит пример для подражания, потрясающую сильную женщину, на которую необходимо равняться.
Итак, пани Ляттер была во всех отношениях счастливой женщиной: все завидовали ее богатству, весу в обществе, пансиону, детям, даже глазам
Вот только идеальных людей нет, и пани Ляттер – не исключение. Она практически на грани банкротства, потому что привыкла жить на широкую ногу и детей своих к тому же приучила. Красавица-дочка тратит огромные суммы на свои туалеты, а франту-сыну требуется целое состояние на образование (и азартные игры).
К сожалению, я плохо знакома с историей Европы второй половины девятнадцатого века, в любом случае дела пансионата становятся всё хуже: ученицы уходят, многие родители не способны оплатить задолженность за несколько полугодий. Пани Ляттер нужно потуже затянуть пояс, но она давно разучилась не баловать своих детей. Например, пани Ляттер умеет считать и понимает, что её прибыль упала и сейчас чистый годовой доход составляет тысячу рублей, а сбережений нет. При этом на поездку заграницу она даёт дочке 300 рублей, и сыну – 1300. Она в долгах и при всём своём уме лишь глубже тонет.
Мадзя узнаёт о проблемах начальницы и искренне хочет ей помочь, но в своей наивности не понимает, что проблема не в деньгах, проблема в отношении к деньгам. Она видит лишь сильную женщину, в одиночестве воспитывающую двоих детей и управляющую целым пансионатом. Она не видит оборотную сторону, но нам Бореслав Прус её показывает.
Не буду спойлерить эту часть истории, сделаем скачок на новогодние праздники. Мадзя отправилась к родителям и сильно заболела тифом, в том числе из-за расстройства за положение пани Ляттер. Выздоровев, она проводит параллели между пани Ляттер, жертвующая всем ради своих детей, и своими родителями, которые ужимают себя во всем, лишь бы дать болеющей дочке лучшую еду и лекарства. Мадзя считает, что она обуза для своих родителей, даже пытается платить за комнату и обеды. Единственным способом снять камень с плеч семьи был брак: выйти замуж за богатого молодого человека и финансово помогать семье. Но Мадзя не хочет замуж за первого встречного, она всё ещё мечтает о самостоятельности и самодостаточности. Девушка надеется открыть свой пансионат в городке.
Скажем так, первая попытка Мадзи податься в самостоятельность с треском провалилась. Мадзя решила устроить благотворительный концерт с бродячими артистами, которые приехали в городок, но не сумели добиться расположения местного высшего общества. Магдалена пообещала найти помещение и музыкальные инструменты, созвать публику, позаботиться о рекламе и билетах, заняться бухгалтерией. Конечно, концерт в результате состоялся, благотворительные деньги были собраны, а артистам заплачено. Одна беда: Мадзя к этому практически не приложила руку. Организационной частью занялся влюблённый в неё молодой человек, а помещение удалось выхлопотать у отца старыми добрыми слезами. Очень самостоятельно и независимо.
Ну-ну, будет тебе и фортепьяно, и трапезная, и школа, только не реви, ведь пациенты ждут… Ах ты, ты, эмансипированная!
Потом Мадзя решает-таки открыть пансионат. Она совершает немало организационных ошибок, но девушке везёт: рядом с ней есть люди, которые укажут на сомнительные моменты и направят в нужное русло. К чести Магдалены нужно сказать, что она отлично понимает свою неопытность и действительно старается сделать всё правильно. И когда осознаёт, что не готова нести такую большую ответственность, временно отказывается от плана и отправляется на «заработки» гувернанткой.
Кстати, когда Мадзя вернулась в Варшаву и проездом заселилась в свой старый пансионат, автор нам напомнил, что она – всё ещё молоденькая неопытная и неуверенная девушка. Она уже не учительница, потому не может помочь в повседневных делах пансионата и чувствует себя ненужной. Ей неловко навязываться занятым людям, а когда никто не зовёт её обедать, Мадзя чувствует себя одинокой и всеми забытой. Всю жизнь она была окружена вниманием и заботой: в пансионате рядом всегда были подруги, а дома все старательно опекали девушку. Здесь, в мире взрослых и самостоятельных, Мадзя наконец знакомится с равнодушием. И ведь единственное, что для этого потребовалось – чтобы полдня девушка чувствовала себя бесполезной и её никто не позвал на обед вместе со всеми. По сути, такая малость.
Только теперь она поняла разницу между родным домом, где у всех было время, чтобы любить ее, и чужим домом, где ни у кого не было времени даже поговорить с нею
Приехала Мадзя в семью, и снова подтверждение её молодости и наивности: девушка считает свою хозяйку прекрасной и благородной женщиной и рада, что в этом доме любят её богатую и влиятельную подругу Аду. И некоторое (достаточно продолжительное) время Мадзя искренне считает, что Аду здесь «оценили по достоинству, даже не зная её», хотя на самом деле надеются использовать её связи и влияние, и даже не скрывают этого.
Даже забавно наблюдать, как изгаляется хозяйка дома, чтобы Мадзя познакомила её с Адой, хотя на самом деле хватило бы простой прямой просьбы, потому что завуалированные Мадзя не понимает. Серьёзно, если бы автор не показывал нам мысли Мадзи, можно было бы подумать, будто всё она понимает и чего-то не делает намеренно. Но нет, пани Магдалена – это раздражающая квинтэссенция святой простоты.
Пожив немного с аристократами, мечтающими повысить своё общественное положение, Мадзя переезжает к своим друзьям – скучающим аристократам, имеющим деньги и влияние. Здесь нам показывают богачей, которые, бедняжки, вынуждены придумывать себе сложности, чтобы самоотверженно преодолевать их. А Мадзя, заполучив ресурсы, формулирует своё земное предназначение: помогать людям, жертвуя всем. Вместе с Адой они вступают в местный Союз Женщин.
Сам союз определённо заслуживает внимания. Автор сильно посмеялся над идеей. Общество, которое потенциально должно поддерживать женские инициативы и расширять женские возможности, уже умудрилось погрязнуть в правилах и ещё не успело вылезти из собственных предрассудков. Они готовы «помогать» здесь и сейчас, но не видят необходимости вкладываться в будущее. Действительно, пробивать девушкам право учиться в университете и получать профессии – это слишком сложно. Всё скатывается в «не учите меня жизни, лучше помогите материально».
Что интересно, под конец романа предводительница союза, самая ярая эмансипантка и сторонница независимости от мужчин, сама выходит замуж:
У меня есть муж, который боготворит меня и которому самая гордая женщина могла бы подарить свое чувство. Поверьте, панна Магдалена, — с жаром говорила она, — женщина только тогда становится настоящим человеком, когда выходит замуж. Семья, материнство — вот высшее предназначение нашего пола! Не стану спорить, — скромно прибавила она, — бывает неловко и даже неприятно… Но обо всем забываешь, когда убедишься, что ты осчастливила человека, который этого достоин.
Под конец романа автор подался в философствования. Причём в философствования, как будто слабо имеющие отношение к роману. Целые главы автор толкает речи устами одного из героев. Обсуждение книги бытия, попытки объяснить Библию научно, бессмертная душа и всё такое. Подобные вставки могут быть уместны, если они свойственны книге. Если на протяжении всего романа герои периодически философствуют – окей. Но тут не так. Весь роман мы наблюдаем за обществом и наивной девчонкой, а под конец вдруг автор выливает на нас ушат помоев философствований