Потом меня соединили с Ханной.
– Подумай, чем мы завтра займемся. Можно сразу поехать к тебе домой, а можно сначала прогуляться в лесу или по берегу реки.
– Хорошо, подумаю. Только ты ведь сам замечательно придумываешь всякие планы, верно?
Я слегка разозлился. Разозлился, потому что женщины часто упрекали меня за то, что я слишком мало импровизирую, все делаю головой, а не сердцем.
Почувствовав по молчанию мое раздражение, она рассмеялась:
– Не сердись, малыш, я не хотела тебя обидеть.
Ханна, сидевшая на скамейке, была старой женщиной. Она выглядела, как старая женщина, и пахла, как старая женщина. Но я не обратил внимания на ее голос. Ее голос остался совсем молодым.