– В шахматах выделяются два стиля. Наступательную войну с неожиданными молниеносными ударами называют «романтический стиль». Можно воевать и по-другому, не спеша, постепенно душить противника, не давая ему обороняться; как ни странно, такой стиль игры называется «современный». Определи, какая манера игры подходит лично тебе.

Они сидят за шахматной доской долгие часы, отец объясняет дочери различные комбинации. Они посвящают игре весь вечер и всю ночь. Одна партия следует за другой, шахматисты не проявляют ни малейших признаков усталости. Николь все быстрее схватывает шахматную премудрость и играет все лучше. Наконец, уже под утро, отец сдается и предлагает сделать перерыв на сон.

– Вижу, у тебя естественная склонность окружать противника, действуя пешками. Прекрасно, я тоже любитель этой стратегии. Сама видишь, пешки способны своими совместными действиями одолеть все фигуры, даже самые сильные. В конце концов перед ними не устоит ни ферзь, ни король. Поверь, народ в конце всегда побеждает.

Он указывает на эмблему ранчо ROC с тремя барашками и девизом.

– Победа всегда остается за ними – за низами, бедняками, рабочими, солдатами. По той простой причине, что их гораздо больше.

10

– Откуда у тебя такая тяга к насилию?

Моника и ее мать едут в такси, за рулем которого сидит женщина семидесяти с лишним лет с розовыми волосами, в больших миндалевидных очках. Все другие способы возвращения домой девочка отвергла. Джессике пришлось согласиться на дополнительный расход, сочтя это необходимым для ее здоровья. Теперь они застряли в пробке; идти пешком и то вышло бы быстрее.

– Говорю тебе, мама, я больше не могу выносить глупость моих сверстников!

– Ты обрезала ей волосы, Моника! Это не шутки.

– Присцилла меня спровоцировала.

– Так нельзя, Моника! Разве я тебя такому учила? – возмущается Джессика.

– В этой школе вокруг меня кишат одни амебы. Такое впечатление, что их тупость заразна. Ты не представляешь, какую энергию приходится развивать день за днем, чтобы не реагировать на неграмотных учителей-лентяев и на полудебильных учеников, одуревших от телека и от рекламы. А видела бы ты, как они жрут! Ни малейшего представления о питательной ценности продуктов, обожают гамбургеры с кетчупом и майонезом и жареную курицу, а потом хлещут газировку, чтобы растворить в кислоте весь этот жир. На десерт у них мороженое. Не знают и не желают знать, что уничтожают всем этим свои сосуды. И это не говоря о зашкаливающем содержании сахара во всем их корме.

Женщина-водитель, слышащая их разговор, одобряет слова Моники кивками.

– Не лезь не в свое дело, Моника. Не тебе устанавливать правила.

– Будь моя воля, я бы засудила всех родителей, не учащих уму-разуму своих отпрысков. И вообще, родительские права должны быть только у тех, кто этого достоин. Это как водительские права: их же выдают только тем, кто умеет управлять автомобилем. Вот и размножаться надо разрешать только тем парам, которые способны дать своему потомству минимум образования.

Женщина с розовыми волосами встречает одобрительным кивком идею, которую находит обоснованной. От этого девочке хочется разглагольствовать дальше.

– Между прочим, я уверена, что такие родители не любят детей, которые у них родятся. Они заводят их по разным посторонним причинам: чтобы платить меньше налогов, получать социальные пособия, пускать пыль в глаза соседям, успокоить собственных родителей… а то и чтобы вырастить солдат для будущей войны с соседним народом, с такими же кретинами, живущими по ту сторону границы и тоже приученными к ненависти.

Женщина за рулем встречает эту тираду одобрительным пыхтением. Моника продолжает, все сильнее распаляясь:

– Они избавляются от своего потомства, отправляя его в школу, в летние лагеря, в интернаты, потому что не в состоянии выносить его дольше нескольких часов. Поэтому «разрешение на продолжение рода» позволило бы поставить во главу угла качество вместо количества.

Джессика пожимает плечами и говорит дочери:

– У меня был разговор с директором. Ясное дело, после «нападения с побоями и ранениями» – так он это назвал, – добавившегося к «инциденту с огнетушителем» – как это называю я, – я не смогла его уговорить не отчислять тебя, как бы он ни хотел тебя оставить, учитывая твою отличную успеваемость по всем предметам. По его словам, есть опасность, что родители Присциллы подадут жалобу.

– То есть меня выгнали?

Джессика удрученно кивает.

– Завтра ты придешь за своими вещами. Мне надо будет искать место, куда тебя примут, невзирая на подпорченное личное дело, которое теперь везде будет тебя сопровождать.

– Не беспокойся, мама, все в порядке. Лучше я буду учиться заочно, из дома.

Мать удивлена безразличием дочери.

– По-твоему, это так просто?

– Все лучше, чем вернуться в нормальную систему образования. Боюсь, там такие инциденты повторились бы.

– Как, интересно, ты сдашь экзамены в конце учебного года?

– Исполню формальность – явлюсь в школу в день экзаменов. Я узнавала, так можно. Ты будешь мне помогать. Ты же знаешь, я сильно опередила учебную программу. Ты сама этого хотела, разве нет?

– С чего ты это взяла?

– Ты назвала меня Моникой, это имя происходит от греческого слова «монос», «одна». От этого же корня происходят такие слова, как «монополия» (единоличное правление), «монолог» (с этим ясно), «монотеизм» (вера в единого бога), монолыжи (тоже ясно) и «монокини» (короткие купальные трусики).

Джессика решает, что дочь хочет произвести на нее впечатление своими познаниями, это всегда вызывает у нее неприятное чувство.

– Не нужна мне школа, – резюмирует Моника. – Сама до всего дойду.

Мать убеждается, что имеет дело с очень решительным подростком, хорошо изучившим всю ситуацию. Она ищет аргументы, но не находит ни одного.

– Хуже всего то, что я хорошо тебя понимаю, – вздыхает Джессика.

Они улыбаются друг другу как сообщницы. Женщина за рулем такси, кажется, согласна со всем сказанным девочкой.

– Все равно ты не сможешь жить в изоляции от внешнего мира, Моника.

– Понимаешь, мама, у меня есть еще одно свойство. Боюсь, моя проблема гораздо серьезнее. У меня настоящая антропофобия. Я не люблю людей. Они мне отвратительны, все до одного. Мне бывает хорошо, только когда я остаюсь одна.

– Жить совсем одной невозможно. Недаром говорят: «человек – не остров».

Моника качает головой.

– Вдруг я исключение? Я чувствую себя именно островом, у меня нет желания строить мост на большую землю. Я вполне могла бы прожить одна на острове или спрятаться в пещере, как отшельница. Спокойствие, безмолвие, природа, одиночество – это все, о чем я мечтаю. Лучшие мгновения моего дня – это когда я одна в туалете, в кабинке, запирающейся на задвижку: там я чувствую себя защищенной, никто не сможет ко мне прицепиться.

Джессика пожимает плечами.

– Ты не соображаешь, что несешь.

– Не люблю метро из-за пассажиров, не люблю улицу из-за пешеходов, не люблю школу из-за одноклассников. Такое ощущение, что глупость моих современников – это для меня тормоз. Сейчас демографический рост идет по экспоненте. Перенаселенность убьет планету. Объективно это – первейшая причина загрязнения среды.

Мать озадачена и не знает, что ответить.

– Ну что, я тебя, наконец, убедила? – вкрадчиво спрашивает Моника. – Согласись, в интересах всех лучше будет, если я спокойно останусь дома. Правда, мама?

Женщина-таксист позволяет себе, наконец, высказаться. Перед этим она поправляет зеркальце заднего вида, чтобы лучше видеть своих пассажирок.

– Думаю, лучше вам будет прислушаться к дочери, мэм, как по мне, она у вас голова!

Джессика не обращает внимания на ее вмешательство. Взяв дочь за руку, она говорит:

– Мне бы хотелось, чтобы ты научилась самоконтролю. Учись хотя бы сдерживать свои вспышки. У меня впечатление, что тебя захлестывают эмоции, поэтому ты поступаешь необдуманно.

– Я готова постараться, но каким образом ты собираешься помогать мне себя обуздывать?

– Шахматы! Научу-ка я тебя играть в шахматы. Меня учила шахматам моя мать.

– Бабушка?

– Да. Я усвоила у нее, что все дело в стратегии. Ты ведь знаешь, что твою бабушку звали звали Рен. В переводе с французского это значит «королева». Наверное, из-за своего имени она заинтересовалась шахматными ферзями.

ЭНЦИКЛОПЕДИЯ: демографический рост

Население Земли увеличивается по экспоненте. В первом году нашей эры людей насчитывалось 300 миллионов. Первый миллиард насчитали в 1800 году. В 1920 г. население составило уже 2 миллиарда (второго миллиарда пришлось ждать 120 лет).

Уже в 1960 г. оно достигло 3 миллиардов (очередного миллиарда пришлось ждать всего сорок лет).

В 1970 г., всего лишь спустя десять лет, был преодолен рубеж в 4 миллиарда.

И скорость прироста не перестает разгоняться. На планете становится все больше людей, причем все быстрее.

Эдмонд Уэллс.

Энциклопедия относительного и абсолютного знания

11

8 утра.

Руперт О’Коннор наконец-то отправился на боковую.

Николь слишком взбудоражена всем случившимся, ей не до сна. Она выходит на воздух и встречает первые лучи зари, освещающие долину.

Она добредает до края утеса, нависшего над пляжем. Глядя вниз, она видит среди скал трупы овец, свалившихся с обрыва следом за Мао. Их уже убирает специальная бригада.

Что, если человечество – такое же слепое стадо, не замечающее обрыва впереди? Что, если кто-то (почему не я?) в силах увести его и избежать худшего?

Она набирает в легкие побольше прохладного утреннего воздуха.

В конечном счете все они – всего лишь… пешки в большой шахматной игре, превосходящей их понимание.

Ее охватывает небывалое желание применить новую силу, которую она в себе открыла, власть над «эгрегором», стадным инстинктом, поддающимся управлению.

С головой, полной самых разных мыслей, она возвращается в дом и включает телевизор. В нем подводят итоги 1971 года. Это позволяет ей увидеть всю мировую «шахматную доску», на которой барахтается человеческое стадо.

Она берет карту и, слушая, следит по ней за ходом событий:

Январь: гибель 66 человек при обрушении трибуны стадиона в Глазго, Шотландия.

Май: президент Египта Анвар ас-Садат разоблачает попытку государственного переворота, затевавшегося его просоветским вице-президентом Али Сабри.

Август: убийство в Северной Ирландии британского солдата, ответственность за которое берет на себя Ирландская республиканская армия, что влечет операцию «Деметриус» – задержание английской полицией в Белфасте 342 человек и их интернирование в лагерь, расположение которого пока что неизвестно.

Октябрь: Китайская Народная Республика принята в ООН, где она заменяет Тайвань.

Ноябрь: начало мирных переговоров Северной и Южной Кореи в деревне Пханмунджом.

Советская космическая станция разбивается на поверхности Марса, однако становится первым космическим кораблем, достигшим этой планеты.

Декабрь: третья индо-пакистанская война, которая затянется на девять месяцев, будет стоить жизни 3 миллионам гражданских лиц в Бенгалии и спровоцирует бегство в Индию 10 миллионов человек, что приведет к созданию независимого государства Бангладеш.

Николь перечитывает свои записи.

В масштабе одного дня, одной недели, одного месяца ничего не разглядишь из-за отсутствия перспективы, но, имея оптику целого года, уже можно разобраться в происходящем.

Итак, вот мировая шахматная доска, как она выглядит в расчудесном 1971 году. Вот направление, по которому следует стадо человеков. И вот о чем мне стоит поразмыслить, чтобы в один прекрасный день так на него повлиять, чтобы это стадо тронулось в желательную для меня сторону.

12

Моника доделывает уроки и снова берется за книги по шахматной теории. Больше всего ее интересуют те из них, где говорится о философии игры в шахматы. Она не сомневается, что бывает определенный склад ума, позволяющий полностью овладеть этой игрой.

Конечно, надо удерживать центр и как можно быстрее разворачивать свои фигуры, чтобы они могли действовать, но это не все. Нужен особенный взгляд на этот мирок из 64 клеток. В нем есть открывающиеся и закрывающиеся коридоры, есть энергетические линии, есть диагонали, по которым наносятся внезапные удары. Шахматная партия сродни шекспировской трагедии. Первые сцены – это экспозиция: раскрываются действующие лица, завязываются конфликты; дальше происходят столкновения точек зрения, влекущие дуэли и всеобщий хаос. Последняя сцена – момент разоблачений и неожиданной развязки.

Завершение – кульминация трагедии, когда эмоции достигают крайней степени. Конец всегда один и тот же – смерть короля.

Чем больше она об этом думает, тем тверже ее вывод, что можно придумать более масштабную игру с гораздо большим количеством фигур.

Скажем, игра на тысяче клеток с пятью сотнями фигур! Такой не помешал бы усложняющий всю ситуацию рельеф: холмы, реки, озера, болота.

Или даже миллион клеток и полмиллиона фигур! Полноводные реки, моря, леса.

Целая планета, простершаяся на пятьсот десять миллионов квадратных километров (примерно такова площадь поверхности Земли), по которой разгуливают, к примеру, четыре миллиарда пешек и слонов… А между ними – океаны, горные хребты, джунгли и пустыни.

Вот что такое по-настоящему универсальная игра!

Она опять включает телевизор, чтобы досмотреть ретроспективу новостей истекающего года.

Но если на другом конце планеты Николь интересуется глобальным движением народов, то Монику увлекают сильные личности, отметившие год своими свершениями. Войны, демонстрации, футбольные матчи, концерты, привлекавшие огромные толпы, оставляют ее совершенно равнодушной.

Она записывает:

Июль: смерть в возрасте 27 лет американского певца и поэта Джима Моррисона, основателя группы The Doors.

В Чили Сальвадор Альенде^[1] бросает вызов Соединенным Штатам, национализируя медные шахты.

Ноябрь: Роберт Нойс, создавший компанию Intel, объявляет о выпуске в продажу первого микропроцессора 4004, открывающего дорогу микроинформатике персональных компьютеров.

Декабрь: руководитель НАСА сообщает, что зонд Маринер-9 достиг планеты Марс, став первым искусственным спутником не Земли, а другой планеты.

Джессика Макинтайр подходит к дочери и с любопытством читает записи через ее плечо.

– У меня впечатление, что каждый лагерь соблюдает определенные интервалы при нанесении своих ударов, – объясняет матери Моника. – На мировой шахматной доске разыгрывается противостояние Восток/Запад, левые/правые, Инь/Ян.

Она разворачивает карту и начинает закрашивать разными цветами зоны американского и советского влияния.

– Никто не знает, где и когда будет нанесен следующий удар, но удары соревнующихся лагерей чередуются. За ударом синих следует удар красных, коммунисты отвечают своим ударом на удар капиталистов. Американский удар – советский удар. Советы первыми отправили в космос живых существ: в 1957 году собаку Лайку, в 1961 году Юрия Гагарина. Американцы первыми ступили на Луну: в 1969 году это сделал Нил Армстронг. Сейчас в их партии момент равновесия, напряженное ожидание, когда победитель неизвестен.