Камень безумия

Тут даже и обсуждать особо нечего. Чисто коммерческая история, памятник издательской алчности.

В последние пару лет Лабатут снискал у русскоязычного читателя какую-то неправдоподобную популярность, поэтому издатели решили ловить волну и издавать все, что только выходит из-под пера этого автора. Это я отлично понимаю, но все же должны быть какие-то пределы — издавать 40-страничное эссе под видом полноценной книги как-то по меньшей мере странно. И ладно бы на этих 40 страницах автор демонстрировал какие-то запредельные полеты мысли, так нет же. Лабатут дает краткий пересказ своей же книжки "Почему мы перестали понимать мир", констатирует то, что человечество прямо сейчас переживает некоторый кризис, а также подает под видом откровения идею о том, что популярность ребят типа Трампа вызвана подсознательной симпатией населения к тем, кто на фоне сложности окружающей жизни предлагает обманчиво простые решения. Как-то слабенько для властителя дум, у меня в бытность мою учителем ровно то же самое в эссе о сущности фашизма девятиклассники писали.

Если книгу покрывает ваша подписка на сервисы вроде MyBook или Яндекс.Книги, то можно уделить ей полчасика, но тратить живые деньги на эти 40 страниц точно не стоит.

3/5

После романов «Когда мы перестали понимать мир» и «MANIAC», издательство Ad marginem предлагает нам «Камень безумия», не романное полотно, а концентрированное эссе. Это эссе продолжает магистральную тему, которая была затронута в прошлых работах, но уже в более сжатой, эссеистической форме, фокусируясь на самой сути связи между творческим порывом, научным открытием и безумием.

«Камень безумия» здесь является философским монологом, глубоким размышлением автора над одной идеей. Лабатут отталкивается от старинного, почти мифического представления о «камне безумия» – материальном объекте в мозгу, который якобы можно было извлечь хирургическим путем (вспомним о Иерониме Босхе), чтобы излечить человека от сумасшествия. Эссе использует этот образ как мощную метафору. Лабатут исследует, как экстремальные состояния сознания, будь то глубокая депрессия, маниакальная одержимость или просто выход за рамки общепринятой логики, могут стать топливом для гениальности или, наоборот, привести к саморазрушению. Он проводит параллели, возможно, упоминая мельком уже знакомых нам ученых или касаясь судеб художников, писателей (Говард Лавкрафт и Филип К. Дик), мистиков, чьи жизни и работы проходили по лезвию бритвы между здравомыслием и помешательством.

Основная мысль, которую Лабатут вкладывает в это эссе, — это провокационное утверждение о том, что безумие может быть не просто побочным эффектом гениальности, а ее необходимым условием или даже источником. Писатель предполагает, что самые революционные идеи, будь то в науке, искусстве или философии, часто зарождаются в том ментальном пространстве, которое общество считает опасным или больным.

«Камень безумия» («La piedra de la locura») отсылает к древней практике трепанации и вере в возможность физического удаления причины безумия, но Лабатут переворачивает этот образ — в его трактовке «камень безумия» не является чужеродным, что можно вырезать и выбросить, а, возможно, является неким внутренним элементом, неотделимым от самой способности к глубокому прозрению или радикальному творчеству. Это та самая «искра божья», которая одновременно и освещает путь гению, и грозит испепелить его. «Камень безумия» символизирует тщетность попыток отделить «нормальное» от «ненормального», разумное от безумного, когда речь идет о предельных возможностях человеческого духа.

Эссе понравилось, особенно история с письмами, которые читатели присылают писателю.

Бенхамин Лабатут полюбился читателям своим уникальным стилем нон-фикшн романа. Но эта миниатюрная книга - два концентрированных эссе, в которых он продолжает исследовать хаос и безумие. Текст похож на крик души, окончательно заплутавшей в зыбкой реальности.

Взяв за основу своего творчества цитату Соломона: «Кто умножает познания, умножает скорбь», Лабатут даже у самого спокойного читателя вызовет атическую панику, убеждая, что мы живем в антиутопиях Филипа Дика, а может даже в кошмарах Лавкрафта - то есть в мире, где правит хаос. Разрушение точных постулатов в науке размывает контуры реальности, но мы, как математик Давид Гильберт, пока отказываемся признавать непознаваемость мира.

Реальность, в отличие от страшных сказок, подаренных нам Лавкрафтом, не подчиняется нашим желаниям. У нее своя странная воля.

Кто думает, что сможет сбежать от локальных социально-политических проблем, почитайте этого чилийского писателя - ведь он на другом конце света переживает схожий кризис.

Во второй части автор рассуждает о сумасшествии через призму картины Босха «Извлечение камня безумия» и приходит к весьма неожиданным выводам.

Ad marginem, 2025