Барбара Такман — отзывы о творчестве автора и мнения читателей
image

Отзывы на книги автора «Барбара Такман»

15 
отзывов

red_star

Оценил книгу

Если я верно помню, «Августовские пушки» я читал в третий раз. Бывают такие книги, прелесть которых не считывается сразу, её так не ухватишь. Труд Такман как раз из таких.

Вроде бы простая книга, без особого углубления, местами откровенно поверхностная (особенно в главах по Восточному фронту Первой мировой). Написана так давно, что в деталях откровенно устарела, потеряла актуальность. А ведь поди ж ты, всё равно что-то к ней тянет, её хочется взять с полки и погрузиться в этот жаркий август-1914, когда миллионные армии маршировали, атаковали и оборонялись на обширном пространстве от Парижа до западной границы Восточной Пруссии.

Прелесть книги Такман в том, что она сумела соблюсти правильный баланс между популярностью и соответствием источникам. Её почти нельзя обвинить в передёргиваниях, при этом книга написана таким откровенно обычным, доступным языком, что она читается запоем, с неослабевающим интересом.

Даже тактические расклады, приведшие к известному повороту Клюка на восток, мимо Парижа, даны так, что история с марнским такси будет понятна любому, самому далёкому от тактики читателю.

Автор делает так, что всё, начиная от предвоенного планирования, всё, включая первые битвы, первые марши через Бельгию, первые стычки в Восточной Пруссии, всё это становится наглядным. И порой даже эпическим, простите пафос. Есть что-то от мрачной трагедии в этом немецком марше, в этой попытке соответствовать идеальному плану, который гнал людей по сорок километров в охватывающем манёвре. И есть какая-то странная историческая справедливость в этом контрударе от стен Парижа, в этом «чуде на Марне».

Особый интерес, естественно, книге придаёт то, что, по свидетельствам очевидцев, её очень любил Кеннеди, который читал её в дни Карибского кризиса и прочувствовал настолько, что смог перебороть своих военных, которые, как и их немецкие, французские, английские и русские коллеги в 1914-м, утверждали, что военное планирование важнее конкретных условий и планы, раз задуманные, должны осуществляться, как бы ни были страшны их последствия.

Да, книга даёт много материала для размышления о том, как глупы люди. Такман очень хорошо показывает, как старая Европа, Европа bell epoque, совершает самоубийство, как все плачут от невозможности остановить войну, но ничего конкретного не делают. Я не склонен плакать, задумываясь над тем, как хрустела в 1913 году французская булка, но трудно не жалеть те миллионы солдат, которые погибли в 1914-1918 и после в конфликтах, вызванных этой войной, из-за того, что кайзер хотел дожать Францию, Россия выполняла союзнический долг за французские кредиты, а англичане боялись усиления Германии. Лучше после войны не стало никому: ни победителям, ни побеждённым.

Признаюсь, я вспоминал об этой книге летом 2014 года, когда казалось, что спираль раскручивается по похожему сценарию. Риторика становилась всё более оторванной от реальности, провокации нарастали, люди гибли.

Особой остроты личного сопереживания книге придаёт то, что мой прадед как раз участвовал в Восточно-Прусской операции русских армий в 1914 году, этой авантюре царских войск, вроде как спасшей Париж. Прадед попал в плен после разгрома армии Самсонова и просидел в немецком лагере четыре года (лагерь был на оккупированной немцами территории северной Франции, чтобы бежать было дальше). Я люблю смотреть на его фото в плену, присланное через Красный крест. Он сфотографирован среди группы других пленных, Красный крест явно просто делал потом число копий по числу человек на фото и рассылал по России. Что он думал тогда, в 1916, проведя уже два года в лагере? Как он потом пробирался домой в 1918, через разваливавшиеся империи? По семейной легенде, пришёл он в 1918 в Тамбовскую губернию с винтовкой и ничего толком не рассказывал. А ещё он в лагере выучил немецкий и в следующую войну, во второй её половине, с нескрываемым интересом общался с немецкими пленными, которых пригнали на стройки. Что он думал в этот момент? Думал ли о превратностях судьбы?

8 ноября 2016
LiveLib

Поделиться

RedEyes

Оценил книгу

После Августовских пушек Барбара Такман - Августовские пушки эта книга Такман сразу попала в (безразмерный) список Books2Read. В ней Такман рассматривает Европу (в первую очередь - Францию и Англию) XIV века, переключаясь между глобальными событиями и ролью в них одного частного лица - барона де Куси, одного из влиятельнейших представителей знати Франции своего времени. Наличие героя, конечно, оживляет книгу, полную имен, событий, стратегических и тактических деталей. Но в целом, поскольку о характере де Куси и нюансах его частной жизни известно не так много (а додумывать Такман себе не позволяет), герою особо не сопереживаешь. В итоге мы имеем подробный рассказ о горестях XIV века (с хорошими новостями было туго) - в первую очередь о Чуме, Столетней войне и о церковном расколе (двоепапство и пр.). Возможно, слишком подробный - динамизма и увлекательности Августовских пушек здесь, к сожалению, нет. Хотя идеологически они близки - в обеих ярко демонстрируется безответственность элиты, её увлеченность иллюзиями вкупе с неспособностью осознать масштаб проблемы и необходимость решения, основанного на здравом смысле, а не на амбициях. Впрочем, есть место и просто занятным историческим анекдотам В остальном, несмотря на интересные рассуждения и стройную композицию, “Загадка XIV века” во многом напоминает другие книги о Средних веках, в первую очередь “Осень Средневековья” Й. Хейзинги. Довольно мило и немного смешно, когда Такман, видимо, из желания похвалить де Куси, сравнивает его с Вашингтоном, обнаруживая страсть американцев к упоминанию своих президентов как эталонных героев. Впрочем, находится место и для упоминания персонажа из российских широт - и на этот раз это не Сталин, а Распутин. Язык местами корявый, что наводит на мысль о не лучшем переводе. Итого: интересно, но большой объем и множество деталей подразумевает довольно неспешное чтение.

10 июня 2021
LiveLib

Поделиться

GreenHedgehog

Оценил книгу

Это очень внушительная книга, которая всем своим видом (и конечно-же, названием) обещает любителям истории множество откровений. Казалось бы - такой непростой период в жизни всего человечества, эпоха разрушенных надежд и осознание неизбежности смерти. Кажется, что эту книгу должен прочитать любой, кто хотя бы задумывался о том, почему история развивается так, а не как-то иначе.

Но на самом деле все оказывается немного сложнее, чем казалось. Я надеялся получить от этой книги такой срез истории. Увидеть основные события, ощутить дух и атмосферу того времени. Но это было больше похоже на то, как человек, идущий на научно-познавательную лекцию «для колхозников» внезапно оказывается на консилиуме матерых физиков-ядерщиков. Ну, или что-то близкое к этому.

Эта книга обильна. Во всех смыслах этого слова. Несколько первых глав читать еще достаточно просто и весело. Там нам рассказывают о том, какой была жизнь в те времена. Чем люди занимались, где жили, что ели. Тут мы узнаем о том, что образ матери в то время был совсем иным, чем сейчас. Что женщины привыкшие, что из полутора десятков детей в лучшем случае выживут три-четыре, особо не привязывались к ним. И это нашло отражение в искусстве и литературе. Нам расскажут о простых и незамысловатых развлечениях крестьян, вроде соревнования, кто первый убьет закрепленную на столбе кошку ударом собственной головы. Или о том, что в замках знати к тому времени, вопреки стереотипам были достаточно сложные механические приспособления, для увеселения и развлечения гостей. Подобные интересные детали о быте того времени будут и дальше встречаться по тексту, но их будет меньше.

Их место займет подробный разбор политики и взаимодействия различных значимых личностей и социальных сил того времени. В центре, как это несложно догадаться по вступлению (да и вообще, по контексту книги) знаменитое противостояние Англии и Франции, на долгие века определившее развитие Европы. Вслед за автором и «главным героем» книги - Ангерраном де Куси - французским аристократом, мы пройдем всю эту эпоху от начала и до конца.

Посмотрим на сражения, политические интриги, крестьянские восстания. Нам объяснят, причины схизмы и как так получилось, что долгое время в Европе было целых два папы римских и к чему это в конечном итоге привело. Подробно распишут последствия различных битв и походов. В общем - это такой увесистый труд, которого бы хватило не на одну книгу, а на целый цикл. И самое обидное, что где-то к середине человек, пришедший на «лекцию для колхозников» (это я про себя) начинает скучать и путаться.

Слишком много вокруг оказывается действующих лиц, слишком подробные детали каких-то не слишком значительных событий нам открывают. Огромная масса аристократов связанных друг с другом сонмом разнообразных отношений (родственных, деловых, клятвенных) просто вываливается со страниц. Одна мелькнувшая в предложении личность, через пару сотен страниц, может вдруг резко стать центром притяжения для большого количества событий. Автору-то хорошо - она с легкостью профессионала жонглирует именами, событиями и явлениями. А вот неподготовленному читателю – ох, как не просто. Потерять нить повествования здесь чрезвычайно просто. Тем более, что ведя повествование по хронологии того времени, автор спокойно может совершать прыжки по пространству и вот уже Париж сменяется Болоньей, а место привычных и знакомых французских рыцарей занимают какие-то непонятные итальянские градоначальники.

Так что - эту книгу я бы не рекомендовал для легкого чтения. Это больше серьезный исследовательский труд - тут один список литературы размером с небольшую книгу. С другой стороны - всем тем, кто любит такую Реалистичную фэнтези (да-да поклонники «Игр престолов», это я про вас) - изучить эту тему будет небезынтересно. Чтобы хотя бы просто представлять, как все это могло бы выглядеть на самом деле. И что именно вдохновляло различных авторов.

Я продрался через нее с трудом, набив себе шишек, вынеся кучу заметок, но могу сказать - я не пожалел, что решил начать её читать. Конечно, сейчас бы я не повторил этот подвиг, но все равно, считаю, что время потратил не зря.

29 мая 2015
LiveLib

Поделиться

Morra

Оценил книгу

Или ожидания были завышенными, или Такман действительно не так уж и хороша. Кажется, и то, и другое по-своему верно.

Русскоязычное название издатели выбрали крайне неудачно. Я вообще не могу понять эту распространённую практику выдумывать совершенно левые названия, когда оригинальные подобраны со вкусом и точностью. "A Distant Mirror: The Calamitous Fourteenth Century" - то, что надо для такой хаотичной книги (мало ли какой фрагмент может в зеркале отразиться). "Загадка XIV века" предполагает не просто описание, что пили, как жили, но проблемность, которую у Такман днём с огнём не сыщешь.

Как бы там ни было, книга донельзя сумбурна, хотя Такман делает явный акцент на Францию и Англию, остальные сюжеты затрагиваются по касательной. Да и для этих двух стран картинка создаётся весьма пёстрая, мозаичная. Странная манера перескакивать с пятого на десятое раздражает, особенно если учесть, что резкие переходы ничем не оправданы. Вот идёт речь о Парижском восстании, а потом бах - в городе было 352 улицы, а "в Парижский университет стекались студенты со всей Европы". Да причём тут университет, речь же не об этом. Да и количество улиц дано по статистике за 50 лет до описываемого события. Связующим звеном во всём этом беспорядке пытается выступить семейство де Куси, но попытка, прямо скажем, неубедительная. Де Куси рассматриваются отдельно, "чёрная смерть", войны и восстания, церковь - отдельно.

Второй недостаток, возможно, для научно-популярной литературы и не недостаток вовсе. Но всё-таки я поражаюсь, какой же поверхностной выглядит книга при таком-то объёме (700 страниц). Такман скользит по поверхности. Да, она ловко жонглирует словами - текст очень гладкий, читается влёт. Да, она приводит порой очень интересные и не самые известные факты (кое-что я даже уволокла для собственных примеров). Но анализа, причинно-следственных связей здесь нет от слова "совсем". Просто пересказ событий, просто описание порядков, почерпнутые из источников и у коллег по цеху. Листала сейчас в поисках какой-нибудь иллюстрации и наткнулась на это: "семьи ломбардцев и фламандцев были вырезаны (просто потому что иностранцы)". Отличный ход - всё сбросить на ксенофобию англичан и напрочь забыть про социально-экономическую ситуацию.

Наконец, субъективизм. Я понимаю, что у каждого из нас своё мнение и своё видение, но мы же сейчас не шторы в гостиной обсуждаем. Ну почему, к примеру, Гийом Каль называется "смелым и решительным человеком", а его "коллега" Уот Тайлер - "красноречивым демагогом"?.. В этом вопросе Такман, впрочем, наметила себе пути к отступлению и оправданию - мол, в этом их средневековье не разберёшься, кто был блондинкой, а кто брюнеткой, источники противоречивые, мнений много. А вы, мадам писатель, тогда читателю на что?..

Разочарована. Даже не знаю, стоит ли браться за знаменитые "Августовские пушки". А впрочем, любителям средневековья книга вполне может понравиться - мрачненько и антуражно.

23 ноября 2016
LiveLib

Поделиться

Librevista

Оценил книгу

Несмотря на то, что я люблю читать книги по истории, исторические романы, следует честно признаться, что историю я знаю плохо. Так чтоистория Первой мировой войны не стала исключением. Это величайшее в мире событие, которое многие не без оснований считают определяющим в истории мира на десятки, а сейчас счет уже пошел на сотни лет вперед. Да, эхо Первой мировой до сих пор громко звучит в мировой политике.
Поэтому читать «Августовские пушки» мне было интересно, и я узнал для себя много нового. Барбара Такман в этой книге сделала попытку нарисовать картину событий, которые предшествовали началу войны и то, что произошло за август 1914 года. Да это только попытка, так как всё что мы пытаемся узнать о прошлом, всегда останется только попытками, ибо как оно там было в точности на самом деле мы уже не узнаем никогда. Тем более никаких обнадеживающих новостей о создании машины времени пока нет.
Скорей всего эта книга не может претендовать на учебник по истории или какой-нибудь там исторический труд, однако думаю, основные этапы и эпизоды войны в ней описаны без каких-либо серьёзных отклонений от общепринятых положений исторической науки. Да можно придраться к различным фактам. Как, например, было или не было тяжелая артиллерия в той или иной армии, сколько погибло в том или ином бою человек и т.д. В целом картины это не меняет.
Главное в книге Такман – это люди. А точнее это поиск ответа на вопрос, как разумные и в общем неплохие люди, допустили развязывание этой мировой бойни, в которой погибло огромное множество людей, были использованы не применявшиеся ранее виды оружия, нарушены чуть ли не все общечеловеческие ценности в масштабах не виданных ранее.
Это больше книга о психологии и сознании, хотя многие её главы без карты лучше не читать. Иначе легко запутаться во всех этих многочисленных перемещениях корпусов и дивизий, которые изложены достаточно подробно. Тем не менее это книга о всемогуществе планов и проектов.
Думаете вы составляете в течении нескольких лет подробные планы и графики, о том куда и зачем пойдут ваши войска, а потом с легкостью от этого откажитесь, даже если будет такая необходимость? Как - бы не так!
Или об узости мышления умнейших людей, которые считают, что там не должно быть противника и не принимают или дают другое объяснение многочисленным данным и сообщениям разведки и наблюдений, лишь бы они совпадали с их точкой зрения.
О том как политики в сложной обстановке и ограниченных временных рамках просто неспособны принять правильное решение.
А за этим всем миллионы загубленных человеческих жизней! Когда один из императоров, зевнув говорит: «Делайте, что хотите!» и начинает работать военная машина, которая уничтожит миллионы жизней.
Вот это у Такман очень хорошо показано, это стоит прочесть. Язык очень живой, рассказано увлекательно, несмотря на обилие сухих фактов.
Однако есть и на что посетовать.
Во-первых, в книге делается прежде всего упор на поступки и образ мышления власть имеющих. В них она ищет причины и следствия. При этом совершенно упущены из виду экономические причины Первой мировой. А мне воспитанному в духе материализма они видится определяющими. Ничего не было сказано о том, что Германия стала основным конкурентом в торговле в Европе и начинала прокладывать пути на Восток и её притязаниях на владения Англии. Или о том, что Эльзас и Лотарингия это не просто красивые места и плодородные земли, а еще источники сырья и металлургия. И много еще других причин, в том числе и противоречия с Россией, среди которых «вступимся за братьев славян» было далеко не самым острым.
Также, по каким- то причинам автор практически полностью обходит стороной развитие событий в Сербии, Австро-Венгрии и боях в Галиции.
Тем не менее, книга очень интересная. Она не расскажет обо всём, но всем интересующимся Первой мировой прочитать её будет очень интересно. Так как прежде всего это книга предупреждение. Насколько не прочен мир на этой земле. Как легко приходят в движение разрушительные силы, которые, казалось бы, находятся под контролем и управлением.

Дальше...

Каким образом поражение в 1905 году России от Японии повлияло на баланс сил в Европе и как это приблизило начало войны.
Оказывается некий полковник русского генштаба в 1902 году продал один из первых военных планов России на случай войны немцам. Интересно есть ли об этом книга?
Что было бы, если бы немцы в 1914 году отправились на восток, ограничившись на обороной на Западе? А ведь это был очень возможный вариант.
Не знал о роли Бельгии в этой войне. Это небольшая, но очень мужественная страна, стала ключевой в начале войны. Именно в Бельгии мир столкнулся с массовыми расстрелами гражданского населения, сжигания городов, библиотек, уничтожения культурных ценностей, как с методом ведения войны и устрашения населения.
Не знал, что другая ширина железнодорожной колеи в России сделана умышленно в оборонных целях.

5 октября 2017
LiveLib

Поделиться

Hambone

Оценил книгу

Барбара Такман, мастерица создания исторических панорам, обратила на этот раз свой взор на Европу конца XIX - начала XX века, стоящую на на пороге грандиозного события в истории белого человечества - Первой мировой войны. Время, когда европейцы верили в себя как никогда, их высший класс катался как сыр в масле, их низший класс пахал как вол, а остальной мир будто бы существовал только для того, чтобы из него можно было дёшево и быстро выкачивать ресурсы.

Книга разбита разбита на главы по географическому признаку: Англия, США, Франция и Германия, а ещё три главы рассказывают о межнациональных процессах, идеях и движениях - анархизме, социализме и Гаагской мирной конференции. Автор умело описывает главные действующие лица, используя воспоминания современников, вставляя прямые цитаты из речей политиков или мемуаров героев, но при этом тонко даёт понять и её собственное отношение к тому или иному человеку. Так, например, ясно, что анархистам, даже мяконькому Бакунину, она не симпатизирует, а социалисты вызывают у неё сочувствие. Вообще, Такман, как-то так удивительно выстраивает своё повествование, используя большое количество цитат, выражений на языке оригинала, лёгких и простых пояснений, без всяких канцеляризмов или тяжёлых академических терминов, что создаётся ощущение полного погружения в ту эпоху (тут, конечно, и переводчик молодец). Ради интереса, попробуйте найти и почитать отрывки о Русских сезонах. Она пишет об артистах по паре слов, а они кажутся совершенно живыми и современными. Мне кажется, чем-то книги Такман созвучны "Проекту 1917" в плане воссоздания мира прошлого. Только у её книг есть одно явное преимущество: Такман знает сама и помогает читателю понять исторического значение того или иного события, тогда как современники зачастую не понимают, что именно они сейчас переживают, и этот анализ читатель должен провести сам, в меру своих возможностей.

Главы, посвящённой Российской империи, кстати, нет, но Россия нет-нет, да выскочит где-нибудь. То Николай Второй, которого все монархи Европы считали безвольным тюфячком Ники, решит потянуть время, нужное для перевооружения армии, и устроит Гаагскую мирную конференцию, в которой всем приходится участвовать, чтоб его дураком не выставить. То угрюмый Ленин ходит букой по Европе, ни с кем не общается, а когда начинает говорить, то повторяет устаревшие уже сентенции Маркса. Думаю, полезно и забавно иногда почитать исторические книги, где Россия не центр мироздания, и узнать, что там умные иностранцы о наших вышестоящих думают.

Если хотите узнать когда и почему США перестали быть страной особенной свободы, откуда растут корни распрей США и Кубы, почему английские аристократы так вцепились в свои привилегии, как дело Дрейфуса сломало Францию, почему в Германии вырос фашизм, в чём ошибался Маркс и какую именно Европу мы все потеряли, то вам в очередь за этой книгой. Только я вот не знаю где её купить, хоть и весь КРЯКК достала этим вопросом. Пришлось на БиблиоЛитресе со смартфона осиливать. Кстати, 39 % электронной версии - это примечания и ссылки на источники. Ну это я к тому, сколько материала было перелопачено.

29 ноября 2016
LiveLib

Поделиться

DeadHerzog

Оценил книгу

"Августовские пушки" журналистка The Nation Барбара Такман написала в 1963 и книга сразу получила признание (а автор - Пулитцеровскую премию) и была переведена на все европейские (и не только) языки, в том числе была опубликована в Советском Союзе, хотя и подверглась суровой критике с марксистских позиций. И в общем, книгу есть за что критиковать. Такман чаще чем надо сбивается на байки и исторические анекдоты, нередко (как например, с рассказом о том, как Ренненкампф после Таненнберга бежал из своей армии на автомобиле аж до Немана) не имеющие под собой никаких оснований; она совсем забыла рассказать о событиях на русско-австрийском фронте, где армия двуединой монархии в Галицийской битве потерпела чудовищное поражение, от которого так и не оправилась; множество мелких недочетов и помарок (к примеру, великого князя Николая Николаевича-старшего называет просто и фамильярно "великий князь"); часто фигурируют поверхностные оценки тех или иных личностей: так, Альтшиллер внезапно оказывается резидентом австрийской разведки, Мясоедов - немецким шпионом, а Сухомлинов, реорганизовавший крепостные войска, создавший военную контрразведку и императорский воздушный флот, выводится как "военный министр, ничего не сделавший для реформы русской армии после японской войны".

При всем при этом книгу Такман читали, читают и читать будут - она это заслуживает как одно из лучших исследований о начале Первой мировой войны. Ничего нового, по существу, она не пишет: "Августовские пушки" это сверхталантливая компиляция уже хорошо известных данных, Такман не дает каких-то новых трактовок или оригинальных концепций (хотя и развенчивает миф о "гениях" Гинденбурге ("вот здесь он спал перед сражением, здесь - во время сражения, а здесь - после") и Людендорфа ("во всем полагался на перехваченные русские радиограммы"), но благодаря журналистской деятельности Такман хорошо знала, как писать так, чтоб заинтересовать читателя (что зачастую совершенно не волнует профессиональных историков), и даже рассказ о передвижении нескончаемых номерных немецких корпусов и дивизий в ее исполнении не то что не утомляет, а наоборот, придает азарта заинтересованного наблюдателя.

Название книги полностью отражает ее суть - Такман пишет только об августе 1914 (вплоть до битвы на Марне): оккупация Бельгии, Пограничное сражение, крах Восточно-прусской операции описаны очень подробно и живо, красочно и весьма детально. И, конечно, она пишет как все дожили до жизни такой. Однако важен один нюанс. Такман не интересуют финансовые и экономические причины войны, хитросплетения колониальных устремлений, захват "жизненного пространства", желание восстановить национальную гордость, гаранты нейтралитета и дипломатия канонерок. Такман в первую очередь пишет о там как конкретные люди и их конкретные поступки довели до ситуации, когда никто даже при желании уже не мог остановить военные действия. Что думали и говорили немецкие философы, французские генералы и английские политики. Как пара нужных книг в нужное время ослепляли целые нации. Как желание дотошно выполнить приказ мертвого полководца привели к гибели сотни тысяч человек и определили исход войны.

Такман выстраивает сложнейший паззл из людей, мнений, поступков, намерений, ошибок, планов, оценок, предположений, тараканов-в-головах, убеждений и коллекции смертных грехов. Паззл красочный, огромный, с множеством деталей. И если отойти на достаточное расстояние, то увидишь, как эти детали, эти кусочки паззла складываются в густую тень грандиозной катастрофы. Лучшие умы континента вольно или невольно способствовали краху и подробно описанный Такман процесс мощения дороги в ад превратился в итоге в хронику объявленного самоубийства европейской цивилизации.

26 июня 2014
LiveLib

Поделиться

lessthanone50

Оценил книгу

Мне никогда не понять, зачем издатели до неузнаваемости переиначивают оригинальные названия. Барбара Такман назвала свою книгу "The Proud Tower" ("Башня гордыни"), и эта ключевая метафора служит объединяющим звеном исследования, выражает его идею и авторское видение. Переводчик же довольно безлико окрестил книгу так, как вы видите. Зачем? Чтобы название было более понятным, информативным, сенсационным? Решение, по-моему, крайне неудачное, что бы там на него ни сподвигло. Потому что в этом случае книга потеряла некую часть своей цельности, а мощный эпиграф из Эдгара По ("А с башни гордыни города / Гигантская смотрит смерть") беспомощно повис в воздухе. Ну ладно, хватит брюзжания. Главное, что книга у Такман получилась хорошая.

Объектом своего исследования Барбара Такман выбрала последние 25 лет перед Первой мировой войной. В Англии, Соединенных Штатах, Франции, Германии и России происходят события, меняющие облик этих государств и, как следствие, мира. Являются ли эти события причинами войны? Таких оценок Такман не дает, да и не обещала. Об этом написаны другие книги, а эта демонстрирует портрет эпохи, показывает социальные и политические изменения, пытается установить взаимосвязи. И одну из них автору удается обнаружить. Каждая из перечисленных стран замкнулась в своей собственной "башне гордыни". Каждая, разумеется, на свой манер, но последствия оказались ощутимыми.

Английские патриции привычно наслаждались роскошью и считали управление государством правом, данным им от рождения, веря "в свое предназначение распоряжаться государственными делами с такой же твердой убежденностью, с какой бобры строят плотины". Существующее положение вещей полностью устраивало этих людей, и единственное, чего они хотели, это чтобы все оставалось по-прежнему. Из своей башни богатства, власти, родовитости и полной уверенности в будущем они равнодушно взирали на огромную массу англичан, живущих за всеми мыслимыми чертами нищеты. А даже и не взирали - этих несчастных просто не существовало.

Соединенные Штаты вдруг обуял империализм. Заветы отцов-основателей, видящих страну совершенно новым, чуждым экспансии государством, остались в прошлом. Миролюбивость и повышение стандартов цивилизации были объявлены "жизнерадостной юностью", которая "больше не вернется". Страна приступила к созданию мощного флота, а объектами ее империалистских притязаний стали Гавайи, Куба и Филиппины. Соединенные Штаты раздувались от гордости, силы так и рвались наружу, победы давались с потрясающей, пьянящей легкостью. К прошлому, действительно, возврата не было.

Во Франции гремело дело Дрейфуса, за которым следил весь мир. Это было не просто дело несправедливо обвиненного человека, но "межчеловеческий конфликт", борьба между идеалами республики и контрреволюцией, между прогрессивными переменами и желанием вернуть старые устои. Одни отстаивали справедливость, другие "боролись за Patrie, родину, за честь армии, защитницы нации, и верховенство церкви, вождя и наставника души человека". Каждая из сторон сражалась уже не за Дрейфуса, а за идею, за будущее Франции. В деле Дрейфуса выразилась горделивая самоуверенность прежнего режима в том, что можно совершенно безнаказанно осудить человека по сфабрикованным обвинениям и пребывать в полной недосягаемости. Дело Дрейфуса и попранные им идеалы свободной Франции болью отдавались в сердце каждого мыслящего человека. Несколько лет Францию лихорадило, страна стояла едва ли не на пороге гражданской войны, свободой поплатились многие защитники Дрейфуса, в том числе Эмиль Золя. Но было во всем этом и еще кое-что, кроме борьбы за Францию. Народом владела "потребность в героизме". Возможно, дело Дрейфуса "позволяло людям почувствовать себя более великими, чем они есть на самом деле".

Глава о Германии почти целиком посвящена Штраусу. Он был величайшим композитором своего времени. А Германия была величайшей в музыке. И не только в музыке: экономика развивалась стремительно, рабочие места прирастали быстрее населения, уровень жизни повышался. Настроения превосходства витали в воздухе. Ницше написал свои великие творения, семена которых упали на благодатную почву, хотя были поняты по-своему. Кайзер Вильгельм II обожал свою армию, армия была самой Германией для него. Страна была сильна и не только не боялась войны, но желала ее. Любопытный момент заключается в том, что в Германии было самое мощное, организованное и эффективное рабочее движение. В этой среде традиционно были приняты антивоенные настроения, и считалось, что в случае войны рабочие ее не поддержат. Но случилось наоборот, и национальная принадлежность оказалась сильнее классовой.

Мир неуклонно менялся. Людские массы, привычно незаметные, выходили на первый план. Им еще не удалось взять власть в свои руки, но они пытались. Анархисты призывали к "пропаганде действием" и швыряли бомбы. Социалисты до хрипоты спорили, что же делать: ждать стихийной революции или добиваться изменений мирным путем с помощью реформ, законов и профсоюзов. Одно было ясно: эти голоса больше не удавалось игнорировать. Власть имущим пришлось покинуть свои "башни гордыни" и потесниться на парламентских скамьях. Таким был мир накануне Первой мировой. Пройдет всего четыре года, и он изменится еще более безвозвратно.

23 апреля 2017
LiveLib

Поделиться

Rosio

Оценил книгу

Что можно сказать о книге, в которой собраны все события века, в которой затронуты все стороны жизни общества? Только то, что она хороша. В ней нет анализа, в ней нет гипотез. Барбара Такман опирается на хронистов и другие документы, сохранившиеся до наших времен. Она здесь - рассказчик. Хороший, умелый, интересный рассказчик, который говорит на языке читателя, иногда иронизирует, иногда грустит. Ведь столько событий принес этот сложный век, приведший Европу во мрак: окончание расправы над альбигойцами, странный процесс над тамплиерами, переход власти от династии Капетингов к Валуа, начало столетней войны, наступление малого ледникового периоды, эпидемия чумы и т. д.

XIV век - время не только страшное, но и очень интересное. И понятно, что многие авторы, описывающие этот отрезок средневековья, обращают свой взгляд в сторону Франции. Именно это государство в конце XIII - начале XIV века было своего рода столпом, самым мощный и самым влиятельным. Постарались лучшие представители династии Капетингов, такие как Людовик Святой и Филипп Красивый. С Францией процветала и Европа. Но, к сожалению, закат династии Гуго Капета и приход к власти Валуа привели ко многим несчастным событиям, которые к концу века превратили великую Францию в разоренную войной и междоусобицами страну. Постарались и люди, и обстоятельства:
- притязания на французский престол короля Эдуарда III и, как следствие, развязывание столетней войны;
- похолодание климата;
- эпидемия чумы;
- бриганды наемников, которые оставшись без службы подавались в разбойники и грабили всё и всех;
- бунт крестьян (Жакерия)
и многие другие события, быть может менее заметные, но все же значимые. В книге Такман об этом тоже рассказывается.

Интересен и подход Барбары к построению своего повествования о середине средневековья. Этот способ не нов, но всегда выигрышен. Барбара Такман взяла за героев семью сира де Куси, а точнее Ангеррана VII де Куси, который стал непосредственным участником очень многих событий, например битва при Кресси, нахождение в заложниках у Эдуарда и в итоге свадьба с принцессой Изабеллой. Рассказывая его историю, Барбара как бы мимоходом повествует и о другом. Она охватывает полную картину устройства общества, духовной жизни, развития культуры, роли различных сословий на происходящее в стране. Современный подход автора к написанию исторического труда здорово заметен - Барбара касается и таких тем, очень важных для нашего времени, как роль и место женщины и проблемы воспитания детей, которые в веке XIV были, мягко говоря, мало кого интересующими. Не обходится и без разговоров о нравственности.

В отличие от "трубадура" Маркаля или дотошного Мадоля, Барбара Такман не пытается чего-то постичь или искать ответы на вопросы, будоражащие умы историков вот уже какое поколение подряд. Здесь нет теорий. Даже процесс над тамплиерами, который вызывает массу споров и догадок, начиная с вопроса о причинах немилости Филиппа IV к крестному своей дочери, заканчивая проклятием де Моле своих обидчиков. Барбара упоминает об этом, но и только. Она - не теоретик. Она - любопытный исследователь и хороший рассказчик, умеющий заинтересовать. Общаясь с читателем на простом и понятном языке, не нагромождая текст специфическими терминами и заменяя понятия того времени знакомыми всем словами, она добивается чудесного эффекта - эту книгу читать легко и интересно. Мне кажется, что если книгу раскроет человек не интересующийся средневековьем, он всё равно прочитает.

Мне не хватило подробностей и более развернутого рассказа. Но это - мои проблемы. Задачей Барбары была показать полную картину , рассказать, что же такое страшный XIV век, являющейся разорением и упадком, но, одновременно, и отправной точкой, своеобразным толчком к развитию, которое возьмет на себя уже следующий век. Франция не долго простояла на коленях.

И ещё один маленький, но неприятный момент. Барбара пишет:

Строительство замка де Куси началось в 1223 году в пору расцвета средневековом архитектуры, когда были возведены величественные соборы на севере Франции - в Лане, Реймсе, Амьене, а также Бове, находившемся в пятидесяти милях от замка.

Всё бы хорошо, только вот Ангерран де Куси III начал строительство своего замка в 1225:

Пустячок конечно. Но неприятно.

Люблю замки и древние руины. Шато де Куси сейчас:

26 июля 2014
LiveLib

Поделиться

Ximymra

Оценил книгу

Кто автор?

Писательница, журналист, популяризатор истории. Обращаться с источниками и составлять библиографию умеет (список использованной литературы - 50 страниц). Четко сознает степень субъективности – и своей, и авторов источников (мемуаристов, журналистов, написателей политических программ). Весьма здравомыслящая женщина и очень толковый, честный исследователь – сначала факты, а потом уже всякие теории-шмеории. Миссис Такман последовательна, педантична и принципиальна: отделает зерна от плевел, слова от дел, публичные высказывания и лозунги от реальных (свое)корыстных интересов.

Чего написала?

Десяток книг по истории Европы – об отношениях Великобритании с Испанией и Палестиной, об отношениях США с Вьетнамом и Китаем, и две книги о Первой мировой войне («Августовские пушки», 1962; «Европа перед катастрофой», 1966). За «Пушек» миссис Такман отхватила Пулитцеровскую премию, и не зря. Но речь второй книге, которая в оригинале называется не менее эффектно, но более понятно: The Proud Tower: A Portrait of the World Before the War, 1890–1914. Ибо книга – именно что портрет. Не монография, не серия очерков, а добротное исследование на тему «как выглядела Европа за несколько десятилетий перед войной».

О чем книга?

О людях.
Какими они были, откуда такие взялись, какие у них были убеждения, привычки, характеры. Чего они хотели. Какие интересы сталкивались.

Книга о том, как быт (достижения науки и техники), среда (социальное расслоение), СМИ формирует общество и его мышление. Попытка разобраться в характере людей предвоенного времени, в их настроениях, мотивах, надеждах, (от)чаяниях.

В книге присутствуют весьма познавательны пространные вставки с анализом того, как именно научно-технических прогресс менял психологию людей 20 века, как именно бытие определяло сознание.

Какой ориентации автор?

Вопрос не праздный, коль скоро мы имеем дело с такой политизированной и заидеологизированной темой как война (Первая и мировая).

Автор, без сомнения сочувствует рабочему люду и, в целом, к капиталистическому строю относится критически , а к империалистическим устремлениям «великих держав» так и вовсе отрицательно.

Такман упорно избегает классового подхода в своем анализе, считая его слишком узким, но он напрашивается сам собой. Следуя за автором, мы видим, что даже если в среде английской аристократии, американской деньгократии, германской генералократии, французской шизократии находились отдельные прогрессивные личности, то в целом они на ситуацию никак не влияли (см. Ссать против ветра). Просто потому, что богатые, образованные, умные люди, веками воспроизводясь и варясь сами в себе, давно уже поняли, в чем их выгода и сила и имеют один четкий интерес – охранять и приумножать свое богатство и привилегии. Что это, как не класс?

Автор упорно избегает экономикоцентристского подхода (экономические нужды = движетель истории) и в принципе не касается вопросов о том, кто, что и как производил, кто и чем торговал и что кому выгодно. Но следуя за автором, мы видим, что благие намерения, убеждения и принципы ничего не стОят, если у них на пути стоЯт деньги. Пацифисты, социалисты, синдикалисты могут болтать сколько влезет, могут даже митинговать и собирать сколько угодно голосов на выборах – все это мгновенно обращается в пыль на ветру, коль скоро кое-кому становится ясно, что день простоя чьего-то свечного заводика влетает в копеечку. Социалистов в целом миссис Такман считает доктринерами и теоретиками, далекими от жизни, их радикализм ей чужд и больше симпатий у нее вызывают «ревизионеры» (=соглашатели), пытавшиеся вписать свои претензии на социальную справедливость в капиталистическую систему.

Отдельно можно упомянуть присущую западным интеллектуалам шизофрению: политику США/Британии мы критикуем и осуждаем, но ни слова о том, из какого корня эта политика растет. Корень зла мы не трогаем ни словом, ни делом. Мышь плакала и давилась, но продолжала жрать кактус. В частности, миссис Такман про захват Кубы американцами пишет в том смысле, что «сама виновата».

Через несколько страниц после этого пассажа автор описывает как нечто обыденное и невинное тотальную продажность всей американской «демократии», кто кому и сколько заплатил за голоса, за продавливание нужного законопроекта, за должность. Ни о какой идейности не идет даже речи, все политические решения принимаются исключительно исходя из частных (!) интересов очень богатых людей. Политикам необходимо содержать свою «клиентелу», чтобы она подвякивала в нужный момент, а она, в свою очередь, всегда готова бросить хозяина и отдаться каждому, кто заплатит больше. Этого не стыдятся, этого не скрывают. Это система. Наличие отдельных честных и идейных людей ничего не меняет и не поменяет, покуда они будут пытаться заделать дырки в решете (см. Жизнь и судьба спикера палаты представителей Томаса Б. Рида).

Что в книге?

Много Великобритании (две главы), с обширными биографическими очерками главных фигурантов. Образ жизни английской аристократии на контрасте с жизнью простых людей описывается очень подробно и так живенько, что пролетарская ненависть так и закипает в жилах.

США пойманы автором в объектив в наиболее пикантный момент и в весьма интересной позе – как раз тогда, когда американский капитализм повернулся к американскому народу задом, а к американскому империализму передом.

Францию миссис Такман тоже застала в неглиже – там как раз вовсю полоскалось грязное белье французских милитаристов и французских же гуманистов в позорнейшем «деле Дрейфуса».

В Германии под звуки Штрауса прет вверх как на дрожжах экономика и национальная гордость принимает самые уродливые формы махрового шовинизма.

Две главы отведены для рассмотрения под мелкоскопом анархистов и социалистов как новых фигурантов истории. Анархизм оценивается как в целом тупиковая ветвь развития, а социализм – как ветвь, на которой плод еще не созрел.

Отдельно автор исследовала историю Гаагских конференций, где Николай II взывал к разоружению и миру, а Европа (читай: владельцы свечных.. тьфу, военных заводиков) отчаянно сопротивлялась.

Как читается?

Настолько легко, насколько можно. Миссис Такман – акула пера без преувеличения. Использует весь арсенал художественных приемов и – что самое ценное – без грязных журналистских уловок.

Стиль художественный. В хорошем смысле слова популярный, книга читается как роман. Сдержанная на язык, но образная проза: «…в 1911 году полубезумный, пасмурный мир Романовых покрылся таким мраком, что…», «Рошфор обладал уникальной способностью заразительно смеяться и совокуплять в своем богатом воображении почти все течения мысли, присущие Третьей Республике».

Автор умело выстраивает композицию книги в целом: начинается с пространных биографических очерков английских «патрициев» (красивая жизнь) и на контрасте с ней — вторая глава об анархистах (униженные и оскорбленные). Третья глава – «конец американской мечты» и четвертая с ней в пару – о том, как во Франции окончательно втоптали в грязь достижения Великой Французской революции. Пятая глава – передышка в Гааге. Шестая – как Германия бодро шагает к пропасти и седьмая как логическое продолжение – Англия уже подлетает ко дну этой самой пропасти.

А заканчивается все главой о блеске и нищете социалистов: об их потенциальной силе (массовая поддержка, профсоюзная мощь) и фактическом бессилии (поворот к ревизионизму, полумерам, сделкам с совестью и капиталистами, отказ от политической борьбы).

При всем этом хронологический принцип удачно сочетается с тематическим: хотя страны описываются отдельно, а происходившее там происходило параллельно – нить повествования натянута крепко и, в общем, книга читается как единая целая история с четким сюжетом.

Автор точно так же отлично компонует элементы и на микроуровне, т.е. внутри глав. Описания персонажей чередуются на контрасте, как полоски на зебре, кульминации и передышки следуют друг за другом, не давая читательскому вниманию рассеяться.

Чего в книге нет?

Экономики. Финансов. А деньги, как известно – кровь войны. Крови вот как-то маловато, да.

Отсутствует полностью все, что находится восточнее Германии и Франции, т.к. автор еще в предисловии честно предупреждает, что ей ближе Европа как по доступности материалов, так и по доступности для понимания и анализа. О России говорится только в связи с движением анархистов (Кропоткин, Бакунин), миротворческой деятельностью Николая II и пару раз (в исключительно уважительном контексте) упоминается Ленин и Плеханов.

Что в книге есть?

Культура. Особенно поразила глубиной проработки темы глава о Германии, о ее одержимости музыкой вообще и Штрауса в частности. Музыка как идеальный пропагандистский инструмент, не нуждающийся в переводчиках и интерпретаторах, как канал передачи и доставки напрямую в мозг философских идей (см. Ницшеанство). «Германия Всемогущая недолго будет оставаться в равновесии. Ницше, Штраус, кайзер – у нее явно начинается головокружение. Неронство витает в воздухе!», — пророчествовал профессор истории музыки и современник событий Ромен Роллан.

Стили в литературе, живописи и музыке автор рассматривает как барометр общественного настроения. Эволюция творчества композиторов, поэтов, писателей, художников точно следует эволюции мироощущения и взглядов Европы, ее устремлений и желаний: начинается с реализма, продолжается все бОльшей жаждой острых ощущений, проходит стадии драмы и эпатажа, желания шокировать, гиперреализм скатывается до натурализма, смакования отвратительных подробностей, главной темой в искусстве становится трагедия – насилие и насильственная смерть, проституция, самоубийство. Никакого просвета, никаких хэппи-эндов. Каждый первый главгерой погибает, жизнь – боль.

Политика. Наглядно настолько, насколько вообще возможно, показано то, из какого сора растут стихи.. тьфу, политические партии, общества, объединения. Неоднородность и разнонаправленность мнений/интересов способно разодрать изнутри какое угодно движение. Роль сильных лидеров невозможно переоценить и демократия на поверку оказывается той еще фикцией.

Что понравилось?

Анализ деятельности СМИ в общем и в частности, на примере дела Дрейфуса. Просто песня! Еще гаже дела обстояли при освещении происходящего на Гаагских мирных конференциях, там расхождение между словом и делом достигло поистине шизофренического уровня: во избежание массовых народных протестов участники конференции говорили на публике и писали в газетах прямо противоположное тому, что думали и делали.

Начало 20в. – время громких политических скандалов и публичных судебных процессов, пресса, как многотысячная стая попугаев, перевирая и перекрикивая саму себя, «формирует общественное мнение».

Что надо иметь в виду при чтении?

Журналистская поверхностность присутствует. Упрощений на почве слишком смелых обобщений избежать автору не удалось, что особенно видно, когда миссис Такман пишет о вещах от нее далеких. Например, она на голубом глазу утверждает, что революцию Ленин затеял, чтобы только за казненного брата отомстить =0)

Автор исследует общественные настроения в почти полном отрыве от экономических факторов. Такман не задавалась целью анализировать предвоенную экономику. Она изначально хотела написать «портрет эпохи», т.е. исследовать внешнюю сторону вопроса «что представляла собой Европа/Америка перед войной?». Эту специфику стоит иметь в виду, потомучто в итоге получается, что книга не отвечает на вопрос о причинах Первой мировой, т.к. причины, конечно, прежде всего экономические.

Вал имен, в которых читатель должен бы разобраться до начала чтения. Очень много политического жаргона Британии/США, разобраться в нем без справочника нереально.

Зачастую автор увлекается описанием характеров настолько, что в них теряются описание и анализ того, что тот или иной персонаж сделал. Однако, тут мы имеем дело с авторским расчетом, а не просчетом. Например, многостраничные описания характеров и кредо послов стран-участниц Гаагских посиделок очень пригождаются в тот момент, когда, собственно, посиделки начинаются. И вот тут-то внимательный читатель понимает, откуда растут ноги решений/слов/поступков каждого из персонажей, что автор не зря так скрупулезно трудился над биографическими справками каждого.

Миссис Такман сосредоточена на людях и их убеждениях/мотивах, она анализирует поступки и мысли конкретных людей, их конкретные идеи, но не идеологию, философию и течения мысли в широком смысле. Здесь показательны даже названия глав: «анархисты», «социалисты», а не «анархизм», «социализм». С одной стороны, автор показывает, как то или иное учение/идеология преломлялись в конкретном отдельно взятом мозгу, как человек примерял на себя ту или иную идеологию, выколупывая из нее отдельные подходящие ему в данный момент элементы и отбрасывая остальное. С другой стороны – телега ставится впереди лошади. Ведь описываемые Такман люди не из космического вакуума свои убеждения взяли, а почерпнули из уже существующих анархизма, социализма, либерализма и прочих «измов». Без предварительной теоретической подготовки суть явлений и поступков человеческих остается недопонятой.

Ну и вишенка на торте, она же красная нить всего повествования миссис Такман: во всем виновата Германия с ее манией величия, да-да. Так как экономическая подоплека дела автором в принципе оставлена за скобками, выявление виноватых идет по принципу «он первый начал». Что не есть правильно, точнее, совсем не правильно.

Итоги

Книга Такман может быть отличным дополнением к чтению более основательных исторических трудов по Первой мировой, но для ограничиваться только этой книгой точно не стоит.

23 марта 2020
LiveLib

Поделиться