Три дня чтения в подарок
Зарегистрируйтесь и читайте бесплатно

Европа перед катастрофой. 1890-1914

Европа перед катастрофой. 1890-1914
Читайте в приложениях:
Книга доступна в премиум-подписке
26 уже добавило
Оценка читателей
4.75

Последние десятилетия перед Великой войной, которая станет Первой мировой… Европа на пороге одной из глобальных катастроф ХХ века, повлекшей страшные жертвы, в очередной раз перекроившей границы государств и судьбы целых народов.

Медленный упадок Великобритании, пытающейся удержать остатки недавнего викторианского величия, – и борьба Германской империи за место под солнцем. Позорное «дело Дрейфуса», всколыхнувшее все цивилизованные страны, – и небывалый подъем международного анархистского движения.

Аристократия еще сильна и могущественна, народ все еще беден и обездолен, но уже раздаются первые подземные толчки – предвестники чудовищного землетрясения, которое погубит вековые империи и навсегда изменит сам ход мировой истории.

Таков мир, который открывает читателю знаменитая писательница Барбара Такман, дважды лауреат Пулитцеровской премии и автор «Августовских пушек»!

Лучшие рецензии
lessthanone50
lessthanone50
Оценка:
14

Мне никогда не понять, зачем переводчики до неузнаваемости переиначивают оригинальные названия. Барбара Такман назвала свою книгу "The Proud Tower" ("Башня гордыни"), и эта ключевая метафора служит объединяющим звеном исследования, выражает его идею и авторское видение. Переводчик же довольно безлико окрестил книгу так, как вы видите. Зачем? Чтобы название было более понятным, информативным, сенсационным? Решение, по-моему, крайне неудачное, что бы там на него ни сподвигло. Потому что в этом случае книга потеряла некую часть своей цельности, а мощный эпиграф из Эдгара По ("А с башни гордыни города / Гигантская смотрит смерть") беспомощно повис в воздухе. Ну ладно, хватит брюзжания. Главное, что книга у Такман получилась хорошая.

Объектом своего исследования Барбара Такман выбрала последние 25 лет перед Первой мировой войной. В Англии, Соединенных Штатах, Франции, Германии и России происходят события, меняющие облик этих государств и, как следствие, мира. Являются ли эти события причинами войны? Таких оценок Такман не дает, да и не обещала. Об этом написаны другие книги, а эта демонстрирует портрет эпохи, показывает социальные и политические изменения, пытается установить взаимосвязи. И одну из них автору удается обнаружить. Каждая из перечисленных стран замкнулась в своей собственной "башне гордыни". Каждая, разумеется, на свой манер, но последствия оказались ощутимыми.

Английские патриции привычно наслаждались роскошью и считали управление государством правом, данным им от рождения, веря "в свое предназначение распоряжаться государственными делами с такой же твердой убежденностью, с какой бобры строят плотины". Существующее положение вещей полностью устраивало этих людей, и единственное, чего они хотели, это чтобы все оставалось по-прежнему. Из своей башни богатства, власти, родовитости и полной уверенности в будущем они равнодушно взирали на огромную массу англичан, живущих за всеми мыслимыми чертами нищеты. А даже и не взирали - этих несчастных просто не существовало.

Соединенные Штаты вдруг обуял империализм. Заветы отцов-основателей, видящих страну совершенно новым, чуждым экспансии государством, остались в прошлом. Миролюбивость и повышение стандартов цивилизации были объявлены "жизнерадостной юностью", которая "больше не вернется". Страна приступила к созданию мощного флота, а объектами ее империалистских притязаний стали Гавайи, Куба и Филиппины. Соединенные Штаты раздувались от гордости, силы так и рвались наружу, победы давались с потрясающей, пьянящей легкостью. К прошлому, действительно, возврата не было.

Во Франции гремело дело Дрейфуса, за которым следил весь мир. Это было не просто дело несправедливо обвиненного человека, но "межчеловеческий конфликт", борьба между идеалами республики и контрреволюцией, между прогрессивными переменами и желанием вернуть старые устои. Одни отстаивали справедливость, другие "боролись за Patrie, родину, за честь армии, защитницы нации, и верховенство церкви, вождя и наставника души человека". Каждая из сторон сражалась уже не за Дрейфуса, а за идею, за будущее Франции. В деле Дрейфуса выразилась горделивая самоуверенность прежнего режима в том, что можно совершенно безнаказанно осудить человека по сфабрикованным обвинениям и пребывать в полной недосягаемости. Дело Дрейфуса и попранные им идеалы свободной Франции болью отдавались в сердце каждого мыслящего человека. Несколько лет Францию лихорадило, страна стояла едва ли не на пороге гражданской войны, свободой поплатились многие защитники Дрейфуса, в том числе Эмиль Золя. Но было во всем этом и еще кое-что, кроме борьбы за Францию. Народом владела "потребность в героизме". Возможно, дело Дрейфуса "позволяло людям почувствовать себя более великими, чем они есть на самом деле".

Глава о Германии почти целиком посвящена Штраусу. Он был величайшим композитором своего времени. А Германия была величайшей в музыке. И не только в музыке: экономика развивалась стремительно, рабочие места прирастали быстрее населения, уровень жизни повышался. Настроения превосходства витали в воздухе. Ницше написал свои великие творения, семена которых упали на благодатную почву, хотя были поняты по-своему. Кайзер Вильгельм II обожал свою армию, армия была самой Германией для него. Страна была сильна и не только не боялась войны, но желала ее. Любопытный момент заключается в том, что в Германии было самое мощное, организованное и эффективное рабочее движение. В этой среде традиционно были приняты антивоенные настроения, и считалось, что в случае войны рабочие ее не поддержат. Но случилось наоборот, и национальная принадлежность оказалась сильнее классовой.

Мир неуклонно менялся. Людские массы, привычно незаметные, выходили на первый план. Им еще не удалось взять власть в свои руки, но они пытались. Анархисты призывали к "пропаганде действием" и швыряли бомбы. Социалисты до хрипоты спорили, что же делать: ждать стихийной революции или добиваться изменений мирным путем с помощью реформ, законов и профсоюзов. Одно было ясно: эти голоса больше не удавалось игнорировать. Власть имущим пришлось покинуть свои "башни гордыни" и потесниться на парламентских скамьях. Таким был мир накануне Первой мировой. Пройдет всего четыре года, и он изменится еще более безвозвратно.

Читать полностью
Hambone
Hambone
Оценка:
13

Барбара Такман, мастерица создания исторических панорам, обратила на этот раз свой взор на Европу конца XIX - начала XX века, стоящую на на пороге грандиозного события в истории белого человечества - Первой мировой войны. Время, когда европейцы верили в себя как никогда, их высший класс катался как сыр в масле, их низший класс пахал как вол, а остальной мир будто бы существовал только для того, чтобы из него можно было дёшево и быстро выкачивать ресурсы.

Книга разбита разбита на главы по географическому признаку: Англия, США, Франция и Германия, а ещё три главы рассказывают о межнациональных процессах, идеях и движениях - анархизме, социализме и Гаагской мирной конференции. Автор умело описывает главные действующие лица, используя воспоминания современников, вставляя прямые цитаты из речей политиков или мемуаров героев, но при этом тонко даёт понять и её собственное отношение к тому или иному человеку. Так, например, ясно, что анархистам, даже мяконькому Бакунину, она не симпатизирует, а социалисты вызывают у неё сочувствие. Вообще, Такман, как-то так удивительно выстраивает своё повествование, используя большое количество цитат, выражений на языке оригинала, лёгких и простых пояснений, без всяких канцеляризмов или тяжёлых академических терминов, что создаётся ощущение полного погружения в ту эпоху (тут, конечно, и переводчик молодец). Ради интереса, попробуйте найти и почитать отрывки о Русских сезонах. Она пишет об артистах по паре слов, а они кажутся совершенно живыми и современными. Мне кажется, чем-то книги Такман созвучны "Проекту 1917" в плане воссоздания мира прошлого. Только у её книг есть одно явное преимущество: Такман знает сама и помогает читателю понять исторического значение того или иного события, тогда как современники зачастую не понимают, что именно они сейчас переживают, и этот анализ читатель должен провести сам, в меру своих возможностей.

Главы, посвящённой Российской империи, кстати, нет, но Россия нет-нет, да выскочит где-нибудь. То Николай Второй, которого все монархи Европы считали безвольным тюфячком Ники, решит потянуть время, нужное для перевооружения армии, и устроит Гаагскую мирную конференцию, в которой всем приходится участвовать, чтоб его дураком не выставить. То угрюмый Ленин ходит букой по Европе, ни с кем не общается, а когда начинает говорить, то повторяет устаревшие уже сентенции Маркса. Думаю, полезно и забавно иногда почитать исторические книги, где Россия не центр мироздания, и узнать, что там умные иностранцы о наших вышестоящих думают.

Если хотите узнать когда и почему США перестали быть страной особенной свободы, откуда растут корни распрей США и Кубы, почему английские аристократы так вцепились в свои привилегии, как дело Дрейфуса сломало Францию, почему в Германии вырос фашизм, в чём ошибался Маркс и какую именно Европу мы все потеряли, то вам в очередь за этой книгой. Только я вот не знаю где её купить, хоть и весь КРЯКК достала этим вопросом. Пришлось на БиблиоЛитресе со смартфона осиливать. Кстати, 39 % электронной версии - это примечания и ссылки на источники. Ну это я к тому, сколько материала было перелопачено.

Читать полностью
Aurelia-R
Aurelia-R
Оценка:
2

В силу катаклизмов в своем отечестве русскому читателю не так хорошо знакомы события, предшествующие Первой мировой войне. Барбара Такман анализирует ситуацию, сложившуюся в западно-европейском и англо-американском мире в конце 19 - начале 20 вв. В книге умело сочетается приверженность фактам с образностью повествования. Исторические фигуры рассматриваются как живые люди со своими привычками, хобби, предрассудками, характерами.

Для каждой страны найдена ключевая тема. Для Англии - закат аристократии, классовая борьба, желание народных масс потеснить родовитые семейства в правительстве и парламенте. Соединенные Штаты стремятся к экспансии, претендуя на Кубу и Филиппины, заставляя интеллектуалов сожалеть о том, что "Америка утратила уникальную роль лидера прогресса цивилизации и заняла свое место в ряду алчных и своекорыстных наций современности". Франция 1994-1899 гг. расколота "делом Дрейфуса". Дух милитаристской Германии освещен через творчество Рихарда Штрауса. Отдельные главы рассматривают 2 крупнейших политических движения - анархистов, устраивавших теракты в разных уголках Европы, и социалистов, все более склонявшихся к ревизионизму.

Читать полностью