Пролог

Дарью вели по яркому коридору офисного здания. Стеклянные стены позволяли видеть битком набитые офисы сотрудников новой компании, которая день ото дня становилась только больше и влиятельнее. Однако феноменальный успех ее пока что зиждился на плечах лишь одного человека.

Она встречалась уже с ним, но лишь раз. В ту первую их встречу он сам лично пришел к ней, когда она была на работе – на ее второй работе в ночную смену кассиршей бензоколонки. Она и не представляла тогда, кто это был. Да и ничем он не выделялся на фоне остальных ночных посетителей заправки, обычный парень на обычной машине заехал заправиться. Было это месяц назад. Но он подошел к ней со словами не о том, какую колонку включить, а с предложением к Дарье и точным пониманием жизненной ситуации самой девушки. И оставил визитку. Вот и вся их первая встреча. Она лишь точно помнила его взгляд: мрачный, пристальный, смотрящий куда-то вглубь души. Карие глаза, полные какой-то непостижимой мудрости. Кажется, что он видел то, чего другие просто не замечают вокруг себя. И это все, что Дарья бы могла сказать о нем после их первой встречи. Остальное как-то стерлось из памяти: его слова, его голос, да и вообще, что именно он говорил. Фигура размыта. Может, из-за того, что она тогда после его фраз, что он в курсе происходящего, замкнулась в себе? Эти слова, что он произносил… И шанс, надежду, что он обещал, ее обескуражили, словно обухом по голове. И все поплыло перед глазами. А затем Дарья испытала страх, долго не решаясь позвонить по оставленному номеру. Целую неделю она разрывалась от противоречивых чувств, сменяющих себя, словно бегущие кадры на видеопленке. Да и кто сказал, что это не очередной развод? Что ее опять не запрут в каком-нибудь подвале?..

Но затем она увидела новости по телевизору. И сразу узнала его. Тогда ее посетил уже второй шок. Сомнения насчет его предложения сразу отпали. Да и как она его сразу не узнала-то? В последние полгода его часто показывают по телику: раз в месяц уж точно, а то и два, и три… Какой-то мегаученый, суперуспешный стартапер, обещающий всему миру наконец исполнить мечту всех геймеров. Эра виртуальной реальности наконец наступает, она уже в одном шаге от нас.

Но и после этого она не стала сразу звонить, а решила разузнать о нем и его компании все, что можно, потратив на это несколько дней. Собрав всю официально доступную информацию, изучив статьи желтой прессы и даже слухи и домыслы форумных знатоков каких-то там лежачих войск, она осознала тот факт, что не понимает: зачем он лично приходил к ней? Человек такой величины, что вхож в сам Кремль, – зачем ему она, Дарья? Но нашелся ответ и на этот вопрос. Ведь она была не одна такая. На бескрайних просторах информационного океана нашелся форум с людьми, к которым он тоже лично приходил и которые, как и Дарья, задались теми же самыми вопросами. В нем, в этом форуме, под одним из постов была прикреплена ссылка на твит того самого человека. В котором он написал: «Я сам лично набираю людей в первую команду и лично общаюсь с каждым. И это не стиль руководства, не корпоративный стиль компании или взращивание бренда. Нет. Просто для меня важен каждый член семьи, которая начинает формироваться». Естественно, эти слова попахивали полной пиарщиной, но люди верили ему. Особенно инвесторы, которые на редких видеоинтервью с горящими глазами и чуть ли не с пеной у рта рассказывали о первых опытах того, как они сами испытали возможности новой технологии, побывав в полной виртуальности.

Прошла еще целая неделя, прежде чем Дарья окончательно решилась и позвонила по номеру. И ей назначили собеседование – лично у Áдама Лазáрь. Ну и имечко. Вот сто процентов, что он его сам придумал и сменил с настоящего.

И вот ведущая Дарью администратор открыла в конце коридора дверь и с теплой улыбкой, но жестом показала ей проходить вперед. И Дарья прошла, оказавшись в просторном кабинете. В глаза сразу бросились его белые металлические стены, словно в контейнере. Они были все исписаны: подсчетами, графиками, маркетинговые лозунги перемешивались с… Что это? Стратегия, горизонты… И это все вот так просто написано напоказ любому входящему сюда? Также в стенах были вмонтированы огромные ЖК-экраны. На одном все время крутилась реклама компании, на двух других шли новости двух разных каналов, на самом большом отображался рабочий стол компьютера. И на трех маленьких экранах застыла информация с рыночными котировками. Эти уже были рядом со столом, с единственным предметом мебели в этой комнате. И, само собой, двумя стульями, один из которых находился перед столом. Три огроменных монитора скрывали Адама, виднелись только его ноги под столом, которые тот вытянул вперед, положив на блок компа. Он полулежал в кресле на колесиках, а также курил.

Дарья подошла к нему, и ей пришлось обойти стол сбоку, чтобы хоть как-то разглядеть его. В джинсах и розовом поло, небритый, с длинными небрежными волосами, он в задумчивости смотрел в потолок, забыв о дымящейся сигарете во рту. И даже не сразу обратил на Дарью внимания, даже после ее обращения к нему. Он удивленно посмотрел на девушку. Дарья могла поклясться, что его взгляд был расфокусирован и он смотрит сквозь нее. Но затем в его глаза вернулась жизнь, он проморгался, потерев глаза руками, и, перебирая белыми кроссовками по полу, выкатился на кресле из-за стола.

Отталкиваясь от пола и крутясь в кресле, он жестом указал ей на пустой стул и звонко заговорил:

– Дарья! Добрый день! Извиняюсь, задумался – много всего происходит… И извините меня еще раз – курю, когда думаю… Я из того типа людей, что должны что-то делать физически, когда думают: ходить там кругами или крутить вещи в руках, рисовать… И я обычно так и делаю, и порой все сразу.

И он засмеялся. Молодой. Красивый. Правда, седины очень много, но волосы длинные. И живот у него. Спортом вообще не занимается? Да о чем это я? Я и сама-то не занимаюсь. Времени нет вовсе. А у него вон сотни людей снаружи, понятно, что у него тем более его нет.

Дарья поняла, что тоже на минутку задумалась, и вот Адам, сдвинувшись вперед в своем кресле перед ней, пристально смотрит на нее. На его лице, левая скула которого была скрыта под толстым пластырем телесного цвета, гуляла улыбка, но взгляд был цепким и внимательным. Его глаза жили своей отдельной жизнью. Но он улыбнулся ей еще шире и продолжил говорить:

– Я очень рад, что Вы все же решились. Вы ведь решились? Вы, кстати, не хотите кофе или чай… – И не дожидаясь ответа, он отъехал назад, за угол стола, и взял трубку телефона: – Люб, кофейку. И чайку. Не… каждого по два… Спасиб.

Положив трубку, он снова подъехал поближе к Дарье. Она не заметила, откуда он достал папку, которая была уже в его руках. Наверное, все время лежала за мониторами на столе, – ведь он же ждал ее. Он раскрыл ее и начал перелистывать. В комнату без стука вошла девушка, везя перед собой столик с чашками. Поставив его между Адамом и Дарьей, она удалилась. А Адам взял чашку с кофе и, отпив из нее, в мгновение изменился с образа раздолбая на матерого профессионала. Он заговорил, и его тон стал более серьезным и официальным, а взгляд тяжелым:

– Дарья Викторовна, вне зависимости от вашего решения, Вы должны пообещать мне, что все, что Вы услышите в пределах этого кабинета, Вы никому не расскажете? Договорились?

Он дождался кивка и продолжил:

– Да, пока что это большой секрет, хранящийся в строжайшей тайне, но наша технология позволяет вылечить Вашу болезнь. Скажу только, что наши медицинские разработки, касающиеся веществ, используемых в гелях для тела и питании во время погружения, при продолжительном применении оказывают положительный эффект на здоровье людей. Вплоть до омоложения. Да, безусловно, на релизе все узнают об этом, да даже часть нашего маркетинга базируется на этом! Но пока это тайна! От себя лишь могу добавить, что, став тестером нашей компании, Вы обеспечите себя пожизненными привилегиями наших сервисов, вплоть до бесплатной капсулы. И не забудьте, что Вы будете в первых рядах релиза. Что, вообще-то, по оценкам финансистов, которые прогнозируют рыночную цену на продажу капсул первой партии в сто тысяч долларов за каждую – хотя маркетологи требуют удвоить ее – создает возможность обладать ею не для каждого.

Дарья кивнула, но ее интересовало не только это. И Адам каким-то шестым чувством уловил это – непонятно даже, как он понял, что именно Дарья хотела сказать, – но он сменил тему, невольно ответив ей:

– Да, все, как я и сказал при первой нашей встрече: мы предоставим жилье на время проведения тестирования и поможем, если вы не захотите остаться в предложенном компанией, подобрать новое. Ускорим процесс получения ваших документов. На самом деле, они, вообще-то, уже готовы. Вот они. Берите. Это не услуга, я бы вам их и так вручил бы, даже если бы вы отказались. По поводу… Вашего происшествия…

Дарья опустила взгляд на новый паспорт РФ, но она больше прятала сейчас свои глаза от Адама. Она, покачав головой, попыталась вытолкнуть слова из горла, что застряли в ее груди болью, отчего получился лишь шепот:

– Не надо… Давайте забудем об этом… происшествии…

Она украдкой взглянула на Адама. Тот хмуро смотрел на нее тяжелым взглядом. И Дарья вдруг поняла: этот человек перед ней – он не просто так здесь сидит в этом кресле. Такие люди ничего и никогда не забывают. И даже если ей, Дарье, пытающейся выкинуть те страшные моменты из своей жизни, навсегда забыть о них, то Адам все равно сделает то, что однажды невзначай произнес, казалось бы, просто так – успокоения ради. Такие люди – как он – не разбрасываются обещаниями. Он же, в чем-то убедившись, кивнул, не то Дарье, не то больше себе самому, и, сбросив с себя напряжение готовой к броску змеи, продолжил:

– Хорошо. Не будем об этом. Так что, если оклад вас устраивает, то вот договор. Ознакомьтесь, если возникнут вопросы, то смело задавайте их мне. Я отвечу на все. – И он достал из папки в руках уже подготовленные бумаги, протягивая их ей.

Дарья принялась читать, но уже через минуту прервалась, удивленно посмотрев на Адама:

– Скажите, Адáм…

– Можно просто Áдам. И ударение на первую А. К слову, в моей фамилии ударение на вторую А, а то все лазером зовут, – проговорил он с улыбкой, прервав Дарью, но после выжидательно посмотрел на нее.

Дарья кивнула и неуверенно продолжила:

– Извините. Áдам, скажите, пожалуйста: что значит «в случае смерти»? Это опасно? Вы что-то предусматриваете?

Адам лишь пожал плечами и добродушно начал отвечать:

– Предусмотреть все невозможно. И тут больше вопросов, касающихся разума. Мы тестируем систему постоянно, но, так сказать, в сэйф-моде. Именно для того, чтобы протэстить более глубокий функционал, мы и нанимаем людей. Так вот, предполагаемые проблемы могут возникнуть с разумом людей. У нас много вопросов, таких как: если человек испытает боль Там – как она отразится на нем Здесь? А как перенесет виртуальную смерть? Какие изменения личности произойдут, если Там он будет убивать других людей? Я не исключаю момента, что если погрузить человека в кошмар, то он не сможет легко избавиться от него после. Безусловно, никто не будет Вас погружать в кошмар. Но мы говорим о сырой Системе на этапе тестирования, не исключено, что абсолютно все может пойти не так.

Адам посмотрел на бледное лицо Дарьи. Она прямо чувствовала, что он что-то недоговаривает, но не знала, где и о чем, ведь он говорил очень складно, и сосущее чувство подвоха так и не покидало ее. С другой же стороны, а какой у нее, собственно, выбор? Несколько лет батрачить где-то с утра до утра, если она не хочет становиться проституткой, прежде чем ее убьет болезнь? А он предлагает все: собственное жилье, деньги и, главное, жизнь. Он даже занялся ее делом, чтобы найти тех мудаков и покарать. Он сам ей это сказал, что отрежет яйца всем, кто издевался над Дарьей. И даже клиентам похитителей. Она посмотрела на него, на мгновение ей показалось, что в его глазах была жалость, но нет. Он собран, чуток, взгляд ловит любое ее движение. Адам Лазарь, 36 лет, в самом расцвете сил, миллионер, чье состояние приумножается с каждым днем, с большими связями везде и могущественными покровителями за спиной. Он может позвать любого, просто поманив пальцем, ведь у него армия фанатов из общества геймеров, и любой с радостью и забесплатно занырнет в эту капсулу. Но. Ему зачем-то понадобилась простая девушка с Украины: одинокая, без семьи и родителей. Да, не единственная – на форуме выяснилось, что почти все имеют схожие жизненные обстоятельства. Ну да ладно, всяко лучше, чем было.

Дарья прочитала договор до конца и, попросив ручку, подписала его. После чего Адам встал и потянулся, подняв руки вверх и разминая талию. Подошел к своему столу и начал выключать мониторы во всем кабинете. Дарья удивилась таким действиям и неуверенно поинтересовалась у него:

– Адам… Я могу идти? Когда мне выходить на работу? И…

Он выглянул из-за мониторов, весело посмотрев на Дарью и снова став тем самым оболтусом, которого она увидела в самом начале их сегодняшней встречи. Он прищурился, посмотрел на часы на своей руке и сказал:

– Вообще-то, твоя работа уже началась. Мы сейчас едем с тобой на полигон, который станет твоим домом на ближайшие месяцы. Выделенное для тебя место уже готово. Сейчас ко мне придет Василий, отдай ему ключи от своего жилья. Если хочешь, он организует людей, чтобы они забрали все твои вещи оттуда и привезли на базу. Если желаешь, конечно. У нас на базе есть все необходимое. Не волнуйся, нуждаться ты ни в чем не будешь.

Он заговорил по мобильному телефону:

– Да… Василий, зайди. И этого… из кадров позови, у меня бумаги забрать… Да, едем на базу…

Адам вышел из-за стола и сел на него перед Дарьей. Закурив, он принялся разглядывать девушку, которая прятала свою красоту, стесняясь ее. Она была голубоглазой, стройной, с волосами цвета вороного крыла, завязанными сейчас в улитку. На собеседование она надела серый костюм из пиджака и брюк, белая сорочка застегнута на последнюю пуговицу. Прямая осанка, словно она вся на иголках. В глазах – полная палитра плохо скрываемых эмоций. Немного простовата. Но имеет стержень. А главное, не сломленная: боец, идущий до последнего, наперекор всему, целому миру.

Адам, затянувшись сигаретой, внезапно произнес:

– На самом деле, ты последняя из тестировщиков. На тебе набор закончился. Мы набрали ровно тысячу человек. – Дарья не поняла промелькнувшую реакцию Адама: произнося про тысячу, он то ли поморщился, то ли скривился. Но он продолжил, немного растянув в прострации свою речь: – Да-а… И я буду тысяча первым. – Она снова удивилась: он что, тоже будет тестировать виар вместе с ними? А Адам говорил дальше: – Только у меня будет своя, отдельная программа. Так что теперь я буду заниматься только вопросами тестирования.

Его речь прервал вошедший в кабинет человек. Здоровый мужчина, словно борец, с хищной походкой и холодным взглядом. Адам спрыгнул со стола, поманив за собой Дарью, и пошел за Василием, перебрасываясь с ним словами. На середине коридора мимо них пробежал какой-то клерк, умчавшись в кабинет Адама. И не успели они пройти до конца коридора, где был зал с лифтами, как клерк снова пробежал мимо них, но уже в другую сторону. Дарья поняла, что это был тот самый человек по работе с персоналом, которого Адам просил зайти за ее документами.

Из лифта они вышли на подземную парковку, где стоял ожидающий их с открытой дверью черный минивэн, – да они, считай, сразу из лифта и вошли в машину. Она с Адамом села назад, Василий же, закрыв за ними дверь, расположился на переднее пассажирское сиденье. Почему-то она ожидала, что этот бугай тоже сядет вместе с ними сзади.

Дарья до сих пор не могла поверить резким изменениям в своей жизни. Конечно, они все еще пока едут неизвестно куда, – но ей так хочется верить, что все это правда. Что Адам не обманул ее. Да и не готовилась она сегодня ехать куда-либо. А тут – бац! – и ее везут на какую-то базу. И не кто-нибудь, а сам Адам Лазарь. Загадочный он человек, появившийся из ниоткуда – о его прошлом ничего не известно: где родился, где учился, есть ли у него семья? Хотя по последнему вопросу ходят разные слухи, большинство из которых, впрочем, утверждают, что нет.

Не успели они выехать на улицу, как минивэн резко затормозил, а на лице Адама отобразилось удивление. Василий же, развернувшись, мрачно сказал:

– Это Вениамин Загитович…