Цитаты из книг автора «Беллур Айенгар»

Где-то между головой и подошвами ступней вы должны найти свой центр и из него тянуться и расти в горизонтальном и вертикальном направлении

Большинство из нас думает о теле как о физической оболочке — коже, костях, мышцах и внутренних органах. В традиции йоги это всего лишь самый верхний слой тела, или аннамайя коша, которое заключает в себе четыре остальных

Наше восприятие искажено, а образ мыслей далек от идеала, но и это не повод для расстройства, а бесконечное поле для самосовершенствования и развития осознанности, которая воплотит наши чаяния до уровня того, что мы называем личным успехом

Вялый человек похож на живой труп, потому что не может ни на чем сосредоточиться.

Так и ум, когда он под контролем, аккумулирует покой и рождает энергию для духовного роста человека.

она предполагает развитие дисциплины интеллекта, ума, эмоций и воли; это уравновешенное состояние души, дающее человеку возможность спокойно взирать на жизнь во всех ее аспектах».

Упорство воспитывается вытяжением тела в различных позах в течение нескольких минут подряд, а покой приходит со спокойным равномерным дыханием и расширением легких

Каждый неработающий участок тканей и нервов, мозга и легких — вызов нашей воле и целостности. Если мы не услышим его, он может стать источником краха и смерти

Практика йоги воспитывает в человеке важнейшее чувство меры и пропорции. Применяя его к собственному телу, нашему первому инструменту, мы учимся играть на нем, извлекая максимум звучания и гармонии. С неослабным терпением мы культивируем и одухотворяем каждую нашу клетку, ежедневно вновь и вновь беремся за этот труд, раскрывая и высвобождая способности, которые иначе не нашли бы выхода, а значит, были бы обречены на гибель.

Что я подразумеваю под словами: «Все жаждут самадхи, не только через йогу, хотя это проверенный, безопасный, но медленный способ»? Люди ищут того же в наркотиках, алкоголе, опасностях экстремального спорта, сексуальной страсти, романтичности музыки и красоте природы. Есть тысяча способов, и все они предполагают выход за пределы страдающего эго в блаженном единении с чем-то более совершенным, чем мы. Когда мы проливаем слезы по двум погибшим влюбленным в конце фильма или по исправившемуся герою, мы выражаем свое собственное стремление избежать внутренних конфликтов, объединиться с чем-то великим, открыть что-то через потерю знакомого — бесконечный, потрясающий горизонт неведомого.