Глава 3. Лу

Taylor Swift – I Knew You Were Trouble

Небольшое помещение бургерной с белой плиткой на полу и красными кожаными диванами, стоящими по обеим сторонам от глянцевых квадратных столиков, полностью заняли собой студенты нашего университета. Через сорок минут начнется матч против регбистов Принстона, так что сейчас здесь все гудят, шумят и выкрикивают ободряющие кричалки в адрес команды нашего университета.

Регби – не самый популярный вид спорта в США, но УЮ (Университет Юты) вкладывает в команду регбистов кругленькие суммы. Чем и привлекает все большее количество поступающих со всех штатов, учитывая, что регби жалуют не везде и только в нашем университете есть спортивная стипендия по данному виду спорта. Это связано с тем, что еще несколько лет назад регби считался хулиганским спортом, в который играли только во дворах, поэтому университеты боялись опорочить свою идеальную репутацию.

– Не могу поверить, что Итан даже не дал им второй попытки, – мотает головой Эли, убирая свои длинные русые волосы в низкий хвост.

– Он просто придурок, – тут же комментирует ее слова Вуди, а затем забрасывает руку мне на плечо и произносит уже для меня: – Чоризонька, не переживай, мы порвем всех и без парочки недорегбистов. Ты видела эти мышцы?

Мой парень демонстрирует свои огромные бицепсы, которые, по его словам, он смог накачать без грамма химии. Как его девушка, я, конечно, должна верить ему, но у меня ведь все-таки есть мозг…

Леон, его друг, сидящий рядом с Эли, тут же начинает показывать свои накачанные руки, пока моя подруга одаривает парней скептическим взглядом.

– Вы такие болваны! – восклицает она.

– Какие «такие»? – интересуется Леон. – Накачанные и дико сексуальные?

Я усмехаюсь, а Эли морщится и громко цокает:

– Самовлюбленные. Ставлю сто баксов на то, что у вас дома зеркала заляпаны оттого, как часто вы целуете собственное отражение.

– Туше, – тут же отвечает мой парень с широкой улыбкой, а затем обращается ко мне: – Тортеллинька, разве я не сексуальный?

Поворачиваюсь к нему и начинаю смеяться от того, как забавно он дует свои пухлые губы. Наклоняюсь и оставляю на них едва уловимый поцелуй.

– Это значит «да»? – поигрывает бровями Вуди, и я снова хихикаю. – До начала матча еще полчаса, как насчет того, чтобы убедиться в моей сексуальности на практике?

Последние слова он шепчет мне на ухо, покрывая шею скользящими поцелуями. По телу пробегают предательские мурашки от его горячего дыхания, и я практически готова согласиться на его предложение, учитывая то, как редко Вуди проявляет инициативу, чтобы заняться сексом.

– Никакого секса перед выступлением, Томас. – Наш капитан Макс плюхается на диван рядом с Леоном.

– Тебе просто не с кем перепихнуться, поэтому ты такой придурок. – Вуди кидает в него куриным попкорном, и они начинают перестрелку.

– Господь Всемогущий! Вы ведете себя так, будто вам лет пятнадцать, – морщится Эли, вытаскивая из волос кусочек попкорна. – Я сваливаю. Лу, ты со мной?

Уворачиваясь от еды, я пытаюсь встать, но Вуди отказывается меня выпускать. Его рука по-хозяйски ложится мне на ягодицу. И это вызывает у меня вспышку ярости.

– Карбонарочка, посиди со мной.

Стоит Вуди шлепнуть меня по заднице, парни тут же начинают гудеть, показывая пошлый жест языка за щекой, а я заливаюсь краской.

Ненавижу, когда он делает это при посторонних. Тем более если учесть, что все его рассказы о нашей сексуальной жизни сильно приукрашены.

– Вуди, мне пора готовиться к выступлению, отпусти меня, – сжав кулаки, прошу я, считая при этом про себя до десяти, чтобы удержать внутреннего зверя и не закатить истерику. – Пожалуйста.

– А что мне за это будет? – поигрывая бровями, интересуется Вуди.

– Томас, если не хочешь, чтобы я проверила твои яйца на прочность сию же секунду, то рекомендую дать нам уйти, – тут же дерзит Эли.

Поджимаю губы, чтобы не рассмеяться, пока Вуди послушно вскидывает руки ладонями вверх.

Взяв свой утепленный бомбер с напольной вешалки, я прохожу на выход следом за подругой. Едва переступив порог бургерной и оказавшись на улице, съеживаюсь от холодного ветра.

Сегодня на улице десять градусов тепла, но из-за прошедшего утром дождя кажется, что не выше нуля. Слишком сыро и промозгло. Перепрыгиваю через большую лужу у входа, при этом кутаясь в бомбер, и нагоняю Эли.

– Я не понимаю, что ты в нем нашла, Лу, – выдыхает подруга облачко морозного пара, когда я оказываюсь рядом. – Вот правда. Столько лет пытаюсь, но все никак.

– Он милый, – просто отвечаю.

– Милый, – передразнивает меня подруга. – Он не милый. Ни капельки. Скорее самовлюбленный. Или напыщенный. Одним словом – индюк.

– Эли, не забывай, что он мой парень.

– Ладно, прости, – совсем не искренне извиняется Эли. – Но он мне не нравится. Ничего общего с идеалом.

– Парни в реальном мире совсем не похожи на тех книжных, к которым ты привыкла, читая свои любовные романы.

– Я в это не верю. У книжных мужчин должен существовать прототип. И поверь мне: это точно не твой Вуди. – Эли указывает на меня пальцем. – Посмотри на себя, Лу: ты не просто красива со всеми этими своими длинными, густыми угольно-черными волосами, большими янтарными глазами, длинными ресницами, пухлыми губами и острыми скулами. Ты еще и умна. Вот скажи мне, кто написал «Над пропастью во ржи»?

– Сэлинджер Джером.

Кажется, я скоро сама могу стать ходячей книжной энциклопедией, потому что Эли – книжный блогер. И она читает и цитирует книги с утра до ночи.

– У кого из живых существ три сердца?

– У осьминога вроде. А к чему это?

– Где находится «Мона Лиза»?

– В «Лувре».

– Название последнего альбома Тейлор Свифт?

Я даже не удивляюсь ее вопросам. Перескакивать с одной темы совершенно на другую – любимое занятие подруги.

– The life of a showgirl. Я не понимаю, зачем ты все это спрашиваешь?

Эли преграждает мне путь и буравит своими яркими синими глазами.

– Вуди ответит хотя бы на один из этих вопросов? – Она наклоняет голову.

– Ну, возможно, только если про Тейлор Свифт.

С ее малиновых губ срывается смешок:

– На этот вопрос ответит любой из «Ягуаров», потому что на тренировках ты включаешь около сорока ее песен подряд.

Я тоже усмехаюсь.

– Тейлор классная.

– Да никто не спорит. Но Вуди вообще хоть что-нибудь знает, кроме того, какую химозу куда вколоть и сколько протеина выпить? Ему нет дела ни до чего в этом мире. Он ничем не увлекается, не читает книги, не мечтает о том, чтобы увидеть мир.

С губ срывается шумный вздох, и мне приходится отвести взгляд.

– Разве я не права? – спрашивает подруга. – Ты эрудированная, харизматичная и целеустремленная! О чем вы с ним вообще разговариваете? Если бы я не знала тебя, то решила бы, что вместо разговоров вы трахаетесь, как кролики, но мне прекрасно известно о проблемах Вуди с эрекцией.

– Господь Всемогущий, Элис, – перебиваю я, округлив глаза, и громко шепчу: – Не надо кричать так на всю улицу!

– А что такого? Каждая девушка в отношениях просто обязана быть хорошо оттраханной. Качественный секс – залог хороших отношений. Иначе зачем все это?! Да и вообще, все занимаются сексом! – возмущается она. – Ну, кроме вас с Вуди, учитывая количество потребляемых им анаболиков.

– Боже, Эли. В жизни не все так, как в твоих книгах. И ни у кого нет времени на секс.

– Глупости. Неужели тебе бы не хотелось быть с тем, кто тебе подходит? В том числе и в постели. Это ведь тоже важно!

Облизываю губы и пытаюсь подобрать слова, но в голову ничего не приходит. Что мне ей сказать?

Вуди – хороший парень. Он был первым человеком, которого я встретила в Юте. Вуди помог мне освоиться на территории кампуса, рассказал, как что устроено, познакомил с ребятами и позвал в команду по чирлидингу. А еще он всегда придерживает для меня дверь, берет у меня тяжелые сумки, и… меня любят его родители.

Вот только не знаю, любит ли меня он. За полтора года отношений мы ни разу не признавались друг другу в чувствах. И с ним я никогда не чувствовала тех самых бабочек, которых вечно упоминают в фильмах и книгах о любви. Но я не думаю, что кто-то их и в самом деле чувствует. Это лишь сказки. В жизни такого не бывает.

– Эли, я очень тебя люблю, ты же знаешь, но давай закроем эту тему. Просто прими, что мы с ними вместе, пожалуйста.

– А его? Его ты любишь? – будто читает мысли подруга.

Качаю головой в стороны без лишних слов и перевожу взгляд на поле, где вот-вот начнется игра. Взгляд находит баннер с Итаном, который висит на стадионе. И отчего-то мой мозг вдруг прокручивает воспоминания об Итане.

Еще год назад он был бы здесь вместе с командой по регби. Хукер сборной университета Юты. Подающий большие надежды спортсмен. Местная звезда.

Хотя не могу назвать Итана самовлюбленным или зазвездившимся. Даже до травмы он не был бабником, не привлекал к себе внимания, не купался в лучах девичьей славы. Он всегда общался лишь с ограниченным кругом лиц, не хвастался сексуальными похождениями и был довольно замкнутым.

Но после того злополучного матча, когда его травмировали, жизнь Итана перевернулась на сто восемьдесят градусов. И за этот год он ни разу не появлялся на играх команды. Так что сегодня мы его не увидим здесь, даже если к его виску приставят пистолет.

Хотя я б с удовольствием приставила. И даже спустила бы курок…

– Ты собираешься отвечать на мой вопрос? – машет руками прямо перед моим носом Эли, отвлекая меня от мыслей.

Усмехаюсь недовольному выражению лица подруги и закатываю глаза.

Элисон Синклер – самый добрый, искренний и настоящий человек в моей жизни. Она не даст в обиду своих близких, всегда поддержит в трудную минуту и никогда не будет лицемерить за спиной. Мы с Эли подружились в первый учебный день, разделив комнату в общежитии. Она тоже была новенькой, приехала по обмену из Шотландии. И за эти почти три года я поняла, что она в совершенстве владеет искусством пыток. Так что еще ни один человек не уходил от нее, не ответив на ее вопрос.

– Мне с ним… спокойно, Tesoro^[12], – просто произношу я.

– Я не об этом спрашиваю. – Эли наклоняет голову и складывает руки на груди. – И даже не пытайся своими ласковыми итальянскими словечками меня разжалобить. Мне нужны ответы, Лукреция!

Лукреция – это плохо. В ход пошла тяжелая артиллерия, так что пора вспомнить, что я католичка, и помолиться Иисусу.

Хотя вряд ли он мне сейчас поможет.

Думаю, что он и сам боится Эли.

Жаль, под рукой нет шоколадного печенья, можно было бы сделать вид, что я жую. А еще итальянцы очень артистичная нация, так что я могу искусно изобразить, что подавилась и задыхаюсь.

Осталось только найти еду.

Господи, если ты меня слышишь, не дай мне умереть от пыток этой женщины! Пошли мне еды!

– Ого, – распахнув большие синие глаза, выдыхает Эли. – Взгляни, кого сюда занесло.

Слежу за ее взглядом и замечаю на бровке поля массивную фигуру Итана. Он стоит, скрестив руки на груди. Его лицо сосредоточено, на нем не дрожит ни один мускул, а стальные глаза направлены на разминающихся игроков.

Господи, спасибо, конечно. Не еда, но сойдет!