Глава 2. Итан

Eminem – Mockingbird

Я ненавижу людей.

Если бы когда-нибудь я оказался в каком-нибудь анонимном клубе, то я бы ни за что не произнес что-то вроде «Всем привет, меня зовут Итан, и у меня есть проблема».

И нет, не потому что у меня нет проблем. Их у меня навалом.

Просто я ненавижу пустую болтовню. И мне плевать, как зовут людей, находящихся со мной в одной комнате. И на их проблемы – тоже.

Существует огромное количество вещей, которые я не понимаю в этой жизни. Но есть один вопрос, который волнует меня буквально каждый божий день: могут ли вечно болтающие люди сами устать от своей болтовни или нет?

Не то чтобы я собирался посвятить свою жизнь поиску ответа на этот вопрос. Просто на часах еще даже не было полудня, когда болтовня этой маленькой брюнетки из группы поддержки меня порядком утомила. Я устал просто оттого, что смотрел на нее всю тренировку.

Лукреция Руссо – самый титулованный флайер сборной по чирлидингу нашего университета. А я – ее тренер. И как ее тренер, должен признаться, что уже давно понял: Лукреции определенно нужен психиатр.

Интересно, она обидится, если я открою в университете сбор денег на ее лечение?

Как будто меня интересует, обидится она или нет.

Если честно, мне глубоко наплевать на то, что ей нужен психиатр. Да и на нее саму. Если уж на то пошло, на сборную и чирлидинг мне тоже наплевать. Но я должен доучиться, чтобы не лишиться стипендии.

И все было бы куда проще, если бы мне не пришлось общаться с людьми. Особенно – с Лукрецией Руссо.

Я не хочу ни с кем сближаться.

И меня даже раздражает то, что я сейчас просто вспомнил о ней.

Все, чего мне хочется, – начать жизнь с чистого листа. А, ну и больше никогда не видеть людей.

Но я должен еще немного потерпеть.

И если раньше мне приходилось терпеть лишь жалостливые взгляды окружающих, то теперь сюда же прибавилась обязанность тренировать сборную по чирлидингу. Ну и эта надоедливая Лукреция Руссо, которая тоже все усложняет.

Я все еще не смирился с тем, что каким-то образом умудрился вляпаться в это дерьмо и стать тренером по чирлидингу.

Выглядит так, словно Иисус прямым текстом заявляет, что мне нет места в раю.

Искренне не понимаю таких людей, как она. Выскочка, которая болтает каждую секунду. От нее у меня раскалывается голова.

Сегодняшний кастинг в команду выпил из меня все соки. Тупоголовые кретины мне порядком надоели. Если собираешься что-то делать – делай сразу нормально. Это простая истина, которую нужно вдолбить себе, как гребаную мантру. Что в этом сложного?

Я даже решил заскочить в тренажерный зал, где провел на дорожке пару часов. Но хорошее кардио все равно не помогло мне выкинуть из головы мысли, поэтому сейчас я еду домой.

Когда я въезжаю в Федерал-Хайтс, на часах уже почти пять. По лобовому стеклу моего «Рэнджа» стекают крупные капли дождя, не давая расслабляться щеткам стеклоочистителя. Мимо проносятся яркие огни пустого Солт-Лейк-Сити. Местные жители разбрелись по домам, не желая бродить по лужам, скопившимся прямо посреди тротуаров.

Оставляю машину на подземном паркинге и поднимаюсь в квартиру, где щелкаю выключателем на стене. Затем бросаю ключ в коробку и сразу же направляюсь к бару.

Мне нужно выпить.

Сегодняшний день, как и последние полгода, что я тренирую чирлидеров, был просто омерзительным. Едва сдержался, чтобы не врезаться на автомобиле в какой-нибудь столб по дороге домой.

Достав бутылку виски, наливаю алкоголь в бокал и одним глотком опустошаю его. С шумным выдохом опираюсь локтями о мраморную столешницу, устремляя взгляд в панорамное окно.

На сером небе вдалеке сверкает яркая молния. И первое, о чем я думаю, когда начинается гроза, – регби.

Регбийные матчи всегда приостанавливают на время грозы, ведь были случаи, когда молния била в высокие ворота посреди игры.

Мотаю головой и зарываюсь руками в волосы, ведь ненавижу эти ассоциации, которые уже почти год не выходят из моей головы. И меня тошнит от самого себя в эти моменты, ведь я не имею ни малейшего понятия, как перестать думать о том, чему отдал большую часть своей жизни.

Лет в семь я впервые увидел ребят, играющих в регби. Тогда мы с мамой жили в Нью-Ингленде, в штате Мэн. Регби никогда не было популярной игрой в США, и я понятия не имел, что это вообще за спорт такой. Но мой сосед Хардин перебрался из Англии, где в регби играет каждый третий англичанин, и именно он научил нас дворовой игре. Благодаря ему я и еще несколько ребят нашли в этом виде спорта смысл жизни.

Много лет спустя, когда моя мама в очередной раз влюбилась «по-настоящему», мы переехали в Юту. Никогда еще не был благодарен маме за нового мужика, как в тот раз, ведь именно в новой старшей школе каким-то чудом оказалась сборная по регби. Тогда я впервые за много лет почувствовал себя дома. Поэтому после окончания школы я точно знал, что должен получить спортивную стипендию, чтобы стать профессиональным игроком в регби.

Ну, стипендию я получил, а вот с профессиональным спортом не вышло. Ровно год назад я был подающим надежды хукером^[10], которому пророчили великую карьеру.

А теперь… теперь я лузер. И ни о какой карьере не может быть и речи.

Помню ту злополучную игру, будто она была вчера.

Помню, как жалостливо смотрели на меня зрители.

Помню крик матери, когда Алек уничтожил меня. Одним движением засунул глубоко в задницу мои мечты, которые сидели у меня в голове с тех пор, как мне исполнилось семь.

Регби – достаточно травмоопасный вид спорта, и статистика говорит, что каждый регбист получает хотя бы три мелкие травмы за игру. А тяжело травмируется за матч приблизительно одна четвертая команды. Мы играем без какой-либо защитной экипировки, а потому придурки подобно Алеку постоянно ломают других игроков.

Вот только я заслужил то, что он со мной сотворил. И я еще легко отделался, учитывая все произошедшее между мной и его сестрой.

От мерзких мыслей меня отвлекает стук в дверь и последующий противный голос моего лучшего друга Деймона, пародирующий Ариану Гранде и исполняющий ее Thank you, next. Закатываю глаза и решаю не открывать придурку за дверью.

– Чу-у-у-удик, я знаю, что ты до-о-ома-а-а-а. Слышу, как тяжело ты ды-ы-ы-ыши-и-и-ишь.

Снова закатываю глаза и остаюсь стоять на месте.

– Ой, да ладно тебе, Итан, впусти меня. На улице дождь, а я совсем замерз. Хочу, чтобы меня согрели! – орет Сантос на весь коридор.

Господи. Этого еще не хватало.

Запрокидываю голову к потолку и издаю стон. Затем все-таки спешно направляюсь к двери и резко открываю ее, пока мои соседи не решили, что идиотские шутки Деймона – вовсе не шутки.

– Привет, сладкий, – поигрывая бровями, громко шепчет Деймон.

Святой Иисус!

– Заходи уже, придурок, – бросаю ему я и возвращаюсь к барной стойке.

Деймон закрывает дверь и восклицает:

– Я знаю, что ты соскучился!

Сжечь бы Деймона. Заживо.

– Если ты не заткнешься, я обязательно завтра пущу по универу слух, что ты сменил ориентацию. Твои многочисленные подружки очень обрадуются, – мотая головой, говорю я.

Деймон фыркает:

– Фу. Я люблю женщин, но они мне не подружки. Мне, кстати, даже такая ролевая не нравится. Когда я слышу слово «отношения», у меня сразу же начинаются проблемы с эрекцией.

Придурок. Ну самый настоящий идиот.

Устало выдыхаю, искренне недоумевая, что с ним не так.

– Но это не помешало мне трахнуть большую половину девчонок университета, – ухмыляется мой лучший друг. – А что с тобой не так? Ты вообще дрочишь?

Мои глаза непроизвольно закатываются. Уже не в первый раз.

Господи, если ты меня все-таки слышишь, убей его!

Просто убей!

Его. Или меня.

Мы не можем сосуществовать в одном измерении.

– Ты пришел ко мне в десять вечера, чтобы спросить об этом или что?

– Ладно, расслабься. Ты что, не понимаешь шуток? Когда ты в последний раз подкатывал к девчонкам? – Сантос наклоняет голову.

– Никогда?

Друг фыркает:

– Ну конечно, они ведь всегда бросались к тебе на шею сами. Они и сейчас бросались бы, если бы ты не вел себя, как Стенли Ипкис^[11].

– Ты сейчас серьезно сравнил меня с психованным чуваком с зеленой маской вместо лица?

Деймон разводит руками в стороны.

– Да ты бесишь всех вокруг так же, как Джим Керри в этой роли, чувак.

Господи, почему я вообще с ним разговариваю?

– Джим Керри был номинирован на «Золотой глобус» с этой ролью.

– Но он все равно бесячий. Половину фильма хотелось ему врезать, – морщится друг.

Ох, а как мне хочется врезать тебе, Деймон.

– Деймон, чего ты от меня хочешь?

– Чувак, ты сам не свой сегодня. И я просто решил тебя поддержать.

– Тогда прекрати уже свои шуточки. Мне вообще не до этого, Деймон.

– Итан, тебе просто нужно потрахаться. Хочешь, я позову сюда пару девчонок?

Ну идиот. Просто идиот.

Деймон пристально смотрит на меня.

– Даже не вздумай, – сквозь зубы цежу.

– Ладно. – Он вскидывает руки ладонями вверх. – Давай тогда завалимся на диван и посмотрим кинчик?

Вскидываю бровь.

– Ты определенно перепутал меня с одной из своих подружек.

Деймон смеется и бьет меня в плечо.

– Придурок, тебе понравится фильм, что я выбрал.

Шумно выдыхаю, но все же иду следом за ним и сажусь на диван, занимающий большую часть моей гостиной. Тянусь к настольной лампе, стоящей на низком круглом столике, и комната озаряется приглушенным желтым светом. Деймон берет пульт от плазмы и вводит название фильма.

– «Зажги этим летом»? – читаю вслух. – Это что еще за хрень?

– Там про то, как два парня стали чирлидерами и клеили девчонок.

Бросаю на друга многозначительный взгляд, и Дей начинает хохотать.

– Чувак, ты бы видел свое лицо.

– Я видел. Оно, может, и не такое красивое, как твое, но уж точно не такое дебильное хотя бы.

– Теперь ты понимаешь, почему я переживаю за тебя? Ты девчонкам должен комплименты делать, а не мне, чувак.

С губ срывается очередной усталый вздох, пока придурок смеется.

– Включай уже эту хрень, – просто говорю я.

– Это не хрень.

– Хрень.

– Нельзя таким быть, Итан. Ты ведь еще даже не дал этому фильму шанс, а уже вынес вердикт. Хейтер несчастный.

Снова закатываю глаза. Если честно, уже больно их закатывать.

– Пообещай, что ты будешь молчать весь фильм, – на выдохе прошу.

Деймон фыркает.

– В твоих мечтах.

– В моих мечтах ты вообще сдох.

– Ауч! – восклицает Деймон, держа руку на сердце. – Ты только что разбил мне сердце.

– Невозможно разбить сердце, это мышечный орган, а не кусок стекла. Поучи анатомию.

Дей закатывает глаза и включает фильм.

Смотреть тупой фильм про чирлидеров в компании такого же тупого лучшего друга после того, как тренировал этих самых чирлидеров, – худшее завершение этого конченого дня.

Спасибо, Иисус, я всегда знал, что ты меня ненавидишь!