5 глава

— Симпатично у вас здесь, — улыбнулась я не то служанке, не то сама себе. — А розетки где?

Девушка застыла у камина с поленом в руке.

— Так ведь нету, — заволновалась она. — В Карветхолле нет электричества.

— В смысле? Оно везде есть! Мы же не посреди океана, где до цивилизации плыть тысячу вёрст на пингвинах. А телефон как заряжать? А ноутбук? А подружкам звонить? Чёрт бы меня подрал, надо было магофон брать, как все нормальные люди!

Служанка резко закачала головой:

— Магофон не поможет, из-за Бреши ничего не проходит. Но позвонить можно, только надо подойти ближе к окну.

Супер. Я попала в настоящий средневековый замок, и общаться с подружками из Академии придётся голубиной почтой. Просто, блин, шикарно!

— Нам много раз пытались провести электричество, — затараторила служанка и вернулась к разжиганию камина. — Но провода и трубы в болотах моментально гниют, а по воздуху их срывают зимние вьюги.

— Человечество придумало генераторы.

— Они шумные. Его Светлость не переносит шум.

— И поэтому вы живете, как в средневековье? Это чертовски странно! Нет розеток, нет батарей, нет интернета. Я в аду!

— Батареи не нужны, — улыбнулась служанка. — Сейчас станет тепло.

Она быстро опустилась на колени, ловко подбросила поленья, открыла заслонку и прошептала что-то совсем тихо. Магия. Пламя вспыхнуло сразу яркими языками. Воздух наполнился смолой и горячим камнем.

— Меня зовут Эна, — сказала она между делом. — Я приставлена к вам на время пребывания в Карветхолле.

Ого, личная прислуга. Вот эта часть средневековья мне нравилась. Больше не придётся самой мыть посуду и заправлять постель. Тем более здесь такая кровать, что задолбаешься вокруг неё бегать.

— Вам бы ещё горячую ванну принять, — разболталась Эна. — С дороги. Здесь все мёрзнут поначалу.

— Не возражаю, — призналась я, ощущая себя почти королевой, но не такой бледной, как супруга герцога.

Не возражаю — это мягко сказано. Я замёрзла так, что, кажется, даже мысли звенели от холода. Эна снова кивнула и поспешила отодвинуть ширму, за которой пряталась красивая медная купель, а сама побежала к выходу.

Я осталась одна у огня.

Камин трещал сырыми дровами. Тени качались на резных спинках кресел. За окнами ветер бил в стекла, пытаясь сквозняком пробраться в комнату. Где-то очень далеко, внутри замка, хлопнула дверь.

Мне следовало радоваться. Меня устроили с королевским размахом. Вечером будет ужин. Завтра начнётся практика. Всё шло как надо.

Но внутри нарастало другое чувство. Тихое и упрямое. Как будто что-то неведомое сдвинулось с места и теперь наблюдало за мной из темноты.

И в центре этого чувства стоял герцог Ланред.

Я села в кресло у камина и поднесла ладони к огню. Они всё равно были холодными. А кожа на шее до сих пор помнила то, чего не было. Те бесстыдные, невидимые прикосновения, которые я сама себе придумала в тронном зале.

Эна вернулась быстро, а за ней шла целая вереница служанок. Тихих, шустрых, с одинаково опущенными головами, в однотипных серых платьях. У каждой в руках было по ведру, от которых валил пар. Они не сказали ни слова. Только зашуршали юбками, расступились у ширмы, и в комнате сразу стало влажно, жарко и тесно.

Я стояла в стороне и смотрела, как они наполняют огромную ванну за резной ширмой. Вода лилась с тяжёлым, уютным звуком, который почему-то здесь, в холодных и недружелюбных стенах Карветхолла, казался неприлично нормальным и живым, непохожим на всё остальное в этом замке.

Одна из служанок бросила в воду маленький мешочек с травами. Сразу потянуло лавандой, чем-то хвойным и ещё — мятой, холодной, лекарской. Она должна успокоить нервы, и это очень кстати. Мои нервы на пределе и почти готовы лопнуть.

Стайка служанок так же быстро исчезла, как появилась. За ними вышла и Эна, задержавшись на пороге ровно на секунду.

— Если что-то понадобится, позовите.

Дверь закрылась.

И вот теперь мне стало совсем не по себе.

Тишина навалилась сразу. Пламя в камине трещало, где-то в стенах гулял ветер, за окнами появились едва различимые в сумерках стаи ворон. Но это все были не те звуки. Настоящая тишина в Карветхолле была другой — как будто замок слушал. Ждал. Привыкал ко мне.

И всё равно у меня было стойкое ощущение, что я не одна в комнате.

— Прекрати, — тихо сказала я себе.

Я прошлась по комнате. Сначала просто так, чтобы чем-то занять ноги и голову. Следом еще один круг, только уже внимательней. Я осмотрела каминную полку, провела пальцами по резьбе. Проверила подоконник. Заглянула за портьеры. Потом, чувствуя себя полной дурой, принялась искать скрытые камеры.

Ну а что? Мир давно уже не состоял из одних свечей и мечей. В эпоху скоростных поездов, самолётов и интернета можно ожидать чего угодно. Приграничье, конечно, жило по своим правилам, но это не значило, что здесь не могли следить.

Я проверила углы под потолком. Осмотрела раму зеркала. Подняла лампу. Наклонилась к книжному стеллажу. На миг мне даже почудилось, что один из вырезанных драконов на спинке кресла смотрит на меня слишком уж осмысленно.

— Только попробуй, — пробормотала я ему.

Дракон, к счастью, промолчал.

Ничего подозрительного найти не удалось. Ни линз, ни блеска зачарованных глазков, ни следов встроенных кристаллов. Только старое дерево, пыль в труднодоступных местах и собственное нарастающее раздражение.

Потому что легче не становилось. Странное чувство чужого внимания не уходило. Такое же тяжёлое и неспешное, как в тронном зале.

Я остановилась у зеркала и посмотрела на себя. Бледная, как моль, волосы растрепались после дороги. Глаза слишком посерели от усталости, потеряв зелёный блеск. На щеках ни кровинки. И только губы почему-то казались ярче, чем обычно, будто я кусала их всю дорогу и не замечала этого.

6 глава

Холод снова пробрался под одежду. Он был здесь везде — в стенах, воздухе, тенях за мебелью. Даже жар от камина толком не спасал. И, в конце концов, тело победило тревогу. Хотелось просто согреться. Пусть хотя бы на десять минут.

Я подошла к ширме и замерла, разглядывая отсветы свечей на натёртой до блеска медной ванне.

Смешно. Я боялась не темноты за окнами и не Брешь, нависшую над замком. Смятение шло от хозяина замка. Не потому, что он герцог. Подумаешь, в нашем мире правителей и знатных домов — как грязи. Я почему-то слишком остро помнила жёлтые глаза Ланреда и то невозможное чувство, будто он коснулся меня ещё там, в зале, не шевельнув даже пальцем.

— Чушь! — фыркнула я и начала стягивать футболку.

Футболка, джинсы и нижнее бельё остались валяться на полу. От воды поднимался густой пар. Он гладил кожу согретым воздухом ещё до того, как я опустилась в ванну.

Первое прикосновение жара было почти болезненным.

Я судорожно втянула воздух и медленно села глубже. Вода обняла плечи, грудь, колени. Горячая. Даже слишком. Но через несколько секунд тело начало оттаивать, и я прикрыла глаза, погружаясь в блаженство.

Вот это уже было похоже на жизнь.

Я откинулась на край ванны и долго сидела неподвижно, слушая, как бьётся сердце. Постепенно оно успокаивалось. Пальцы перестали дрожать, напряжение из спины уходило лениво и неохотно. Аромат трав, нагревающейся меди и влажного камня успокаивал. Сквозь прорези в ширме пробивался свет из камина. На старых стенах качались полосы огня, и тени от резьбы ложились узорами — драконьи шеи, ветви, когти, ломаные линии.

Я смотрела на них слишком долго. Должно быть, поэтому заметила не сразу, что одна из теней не повторяла узор ширмы. Сначала подумала, что это просто игра света. Пламя качнулось, рисунок поплыл, на стену лёг тёмный силуэт, выше и чётче остальных. Причудится же! Я вздрогнула и быстро заморгала. Силуэт не исчез.

Он стоял чуть в стороне, принимая человеческие очертания. Голова, широкие плечи, узкие бёдра. Можно поклясться, что в комнате находился мужчина, вот только я была одна.

Спина резко выпрямилась, расплескав воду.

Я видела край ширмы, кресло у камина, дверь, стол, зеркало. Совсем пусто! Но на стене тень оставалась. Высокая, с характерным наклоном головы, который я хорошо запомнила за нашу единственную встречу.

Вода стала тяжелее, сковывая моё тело, как ледяные глыбы. Дыхание застряло где-то посредине.

— Что за бред, — шепнула я.

Рядом с мужской тенью дрогнула моя собственная. Я подняла руку, и моя тень подняла тоже. Провела пальцами по воде — на стене повторилось движение. Мужская тень не двигалась несколько бесконечных секунд, а потом очень медленно наклонилась ко мне.

Я вжалась в край ванны, но ничего не произошло.

То есть произошло. Просто не так, как должно было.

Я не увидела никого рядом, не услышала посторонних звуков, но кожа на шее вдруг вспыхнула так, словно её коснулось чьё-то дыхание. Не воздух, а именно дыхание — горячее и слишком близкое.

Всё тело сковало цепями страха.

Потом ощущение сместилось ниже. Вдоль линии горла и плавно поплыло к ключице. Так легко, будто меня едва задели пальцами или кончиками длинных волос. Я резко обернулась — за спиной была только ширма и пар.

На стене тень герцога склонилась ещё ближе.

— Не может быть, — прошептала я.

Тело, к моему ужасу, было с этим не согласно.

Меня бросило в жар сильнее, чем от воды. Я чувствовала каждый сантиметр собственной кожи. Будто её заново обнажили нервами. Ладони скользнули по бортику ванны, пальцы сжались. На груди выступили мурашки, хотя вода оставалась горячей.

Невидимое прикосновение снова прошло по плечу. Но теперь медленнее и увереннее. Спустилось по руке до запястья и вернулось, уже ближе к груди. Я слышала только воду и собственное дыхание, сбивчивое, невыносимо громкое в окружающей тишине.

Мне следовало выскочить из ванны. Закричать. Позвать Эну. Сделать хоть что-нибудь.

Но я не двигалась.

Потому что страх спутался с другим чувством. Грязным и марким, почти невыносимым. Тем самым, от которого мне ещё в тронном зале хотелось то ли бежать, то ли смотреть на Ланреда до последнего, пока он не прикажет опустить глаза.

Тень на стене подняла руку.

Я не почувствовала прикосновения сразу. Сначала только вес чужого присутствия, почти нависшего надо мной. Потом как будто длинные пряди скользнули по груди, невесомо, дразняще. Их не было. Я понимала это. Но ощущение было таким явным, что я судорожно вдохнула и закрыла глаза.

— Что вы делаете... — вырвалось у меня хрипло. Я не понимала, спрашивала ли, умоляла или просто хотела услышать собственный голос.

Ответа не было, только новая волна тепла. Ласкающая и настойчивая. Она шла по коже, под водой и над водой, лишая меня последних разумных мыслей. Невидимые ладони изучали неторопливо, как хозяин, имеющий право на такую близость. И именно это пугало сильнее всего.

И сводило с ума тоже. Ведь в своём доме герцог имел право делать всё, что пожелает.

Я прикусила губу, боясь проронить слишком громкие звуки, когда ощущение стало глубже, теснее, ближе к тому, что уже нельзя было списать на испуг или фантазию. Вода плеснула о края ванны. На стене моя тень дрогнула. Мужская придвинулась почти вплотную.

Оставалось наблюдать, как силуэт Ланреда склоняется к моей груди. Касается невидимыми губами, осторожно ласкает напряжённые вершинки. Чувствовала, как ловкие пальцы нагло изучают тело под водой, опускаясь всё ниже, ныряя между напряжёнными ногами. Потом невидимые руки коснулись колен и раздвинули их в стороны. Резко. Почти болезненно. Вода плеснула громче нужного, переливаясь через края ванны, заставляя вздрагивать от шума, касаний, разрывающих тело ощущений.

Он не собирался останавливаться. Наоборот, почуяв мою беспомощность, стал покусывать соски, сначала нежно, потом сильнее. Клянусь, я слышала его рычание. Почти нечеловеческое. Драконье. И в ответ едва заметно стонала, испытывая сладкую боль, которая растекалась по телу огненным жаром.

Руки скользнули с колен, снова исчезли под водой и, не встретив сопротивления, принялись изучать самые нежные места. Сантиметр за сантиметром, клеточка за клеточкой. Он медленно водил пальцем вокруг, нажимая именно в тех местах, которые отзывались ярче всего. Словно знал, что мне надо и как надо.

По телу растекалась уже иная волна. Она жила глубже и выжигала каждую клеточку. Наконец, две волны встретились внизу живота, заставляя тело выгибаться, двигаться ему навстречу. Я не ощущала больше ничего: ни тепла воды, ни запах камина, во всём мире остались только его прикосновения.

Ещё одно движение. Резкое. Напористое. Его пальцы оказались в узком пространстве, упрямо растягивая его.

Меня ударило молнией. Самым настоящим разрядом, пролетевшим через всё тело и оставшимся между ног. Внутри всё сжалось в один тугой, горячий узел. Ещё немного и я бы не выдержала. Я уже не осознавала, чего хочу больше: чтобы это немедленно прекратилось или никогда не заканчивалось. Щёки горели, дыхание рвалось. Комната качалась в оранжевых бликах огня.

И именно в этот момент с громким скрипом открылась дверь. Звук разрезал наваждение мгновенно, и тень исчезла. Просто исчезла, как будто её никогда не было. Остался только рисунок ширмы на стене, качающееся пламя и я — в ванне, со взъерошенными волосами, сердцем где-то в горле и дрожью во всём теле. А ещё с ужасным, острым, неоконченным чувством, от которого хотелось то ли плакать, то ли выть.

— Леди Элвуд? — послышался голос Эны. — Простите, я принесла...

Я рывком подтянулась выше в воде, пытаясь спрятать возбуждённую грудь руками.

— Не входи! — резко рявкнула я.

Слишком поздно. Она уже стояла по ту сторону ширмы, и по молчанию я поняла, что остановилась.