Глава 6

— Ну, привет, Коннор, — сказал я в трубку, не называя себя, — говорить можешь? Узнал, кто это сейчас тебя беспокоит-то?

— Подожди… — и там куда-то побежали, а потом остановились, — те! Ваше сиятельство! Да как же не узнать! Как же! И погодите минутку, я вам сейчас с личного перезвоню, с личного номера! Это ж рабочий!

— Давай, — согласился я, а когда секунд через пятнадцать зазвонил мой телефон, с места в разгон обрадовал собеседника, — так что отбился я, Коннор, правда, в город мне, наверное, пока хода нет, но зато тут я, на другом берегу, осел вроде крепко.

— Уже наслышан! — удивил он меня, — и очень, очень этому рад! От всего сердца рад, примите мои поздравления! Только в деталях ещё не…

— Остался город без главной в ковене, без Катерины Петровны, — даже здесь было слышно, как затаил дыхание Коннор, — и без её самой верной помощницы. Остальные-то обратно поехали, раны зализывать, обиды лелеять, злобу копить. Ну, наверное.

— Это вы их так? — немного недоверчиво и очень ошеломлённо спросил Коннор, — обеих-то? И что, прямо наглухо, с гарантией? Не восстанут?

— Нет, — честно сказал я, — приехал варяг из Москвы ко мне в гости, Игумнов фамилия, он их обеих и упокоил, и сердца им вырвал. А мне, значит, в личное магическое пользование хороший кусок левобережья выдал, так что можешь за меня порадоваться.

— Очень рад! — тут же заверил меня Коннор, и в самом деле с облегчением выдыхая, — ваше сиятельство, очень! И, смею вам напомнить, я был в этом абсолютно уверен! У меня, ваше сиятельство, чуйка! А Роман Владимирович, они-то сейчас, позвольте спросить, не секрет ежели, обратно уже убыли, по делам своим важным и многочисленным, или…

— В город поехал, — я решил, что секрета в этом нет, — порядок наводить.

— Ой, радость-то какая! — не слишком искренне выдал Коннор, а ещё я почувствовал, что он куда-то очень сильно заспешил от этой новости, — и правильно, ваше сиятельство, и давно пора! Разгрести, значит, наши авгиевы конюшни!

— Так что всё вроде хорошо, — как будто не заметив этого, сказал я, — но кое-какие проблемы у меня остались, и нужно мне…

— Нужен вам, ваше сиятельство, — почтительно, но твёрдо перебил меня Коннор, — доверенный человек в городе, вот что вам нужно. Но зачем его искать, когда я вот он, перед вами? Я, ваше сиятельство, почту за честь, даже не сомневайтесь! Я же говорил, у меня чуйка! И квалификация! Я, ваше сиятельство, и я говорю это без ложной скромности, кое-куда вхож и кое-кто мне обязан, и это совсем не последние люди!

— Тогда совсем хорошо, — признался я, — а то ведь никого из обычных людей впутывать в это не хочется, прежде всего потому, что не знают они, с чем столкнуться могут.

— Именно! — поддержал меня Коннор, — именно! Близких поберечь надо, ваше сиятельство, а я могу! Ну, ежели от вашего имени! Чтобы все знали, ваше сиятельство, что я отныне ваше доверенное лицо!

— Ты там только сильно не радуйся! — вдруг влез в разговор Никанор, — рожа твоя рыжая, алчная! И именем князя дела свои мутные прикрывать не смей! Я ведь, Коннор, знаю тебя, как облупленного! Спрос, если что, будет, так и знай! И, ежели ты не удержишься, а ты не удержишься, я тобой лично займусь, понял?

— А это кто? — немного ошеломлённо спросил Коннор, и чувствовалось, что сейчас он пытается кого-то вспомнить, и уже почти вспомнил, но что-то ему не даёт, какое-то важное, непреодолимое обстоятельство, — кто это, позвольте спросить, ваше сиятельство, наш разговор сейчас поддержал?

— Это мой наставник, — представил я одного другому, — очень мне повезло тут, в глуши, наставника настоящего себе найти. Дядька он мой, если вашими терминами.

— Подождите, — удивлению Коннора не было предела, — а его, случаем, не Никанором зовут? Как же так, не может быть, он же пропал тридцать лет назад!

— Узнал, рожа? — довольно захихикал дядька, — вижу, что узнал! Ты клиентов даже через тридцать лет не забываешь! Особенно если денег должны! Только чего ж не радуешься?

— Да как же я не радуюсь? — Коннора было ничем не пробить, да и говорил он довольно искренне, — что ты такое несёшь-то, Никанор? Мало того, я теперь абсолютно уверен в его сиятельстве и в наших перспективах! Это же открывает перед нашей командой совсем другие горизонты и совсем другие возможности! Да и тебе, если говорить честно, вот хочешь верь, хочешь не верь, я тоже рад! Мы, старая гвардия, должны держаться вместе!

— Ишь ты, — скривился Никанор, — уже и в команду себя записал! Гвардия, гляди ты!

— Конечно! — захихикал на том конце довольный Коннор, — конечно! А ещё скажу тебе так, Никанор, я его сиятельству первым на помощь пришёл! В минуту невозможно трудную! Я в него первым поверил! Я, а не ты!

— Ты там давай, — чувствовалось, что Никанору очень хочется испортить эту искреннюю чужую радость, — не умничай! Ты давай делай, что тебе сейчас князь скажет, а мы проверим потом, так ли оно сделано, понял?

— Слушаю вас, ваше сиятельство, — подчёркнуто оставив без ответа слова дядьки, обратился ко мне Коннор, — чем могу?

— Сим-карту надо восстановить, — и я продиктовал ему номер, да назвал оператора, — слишком много на неё завязано, блин. Карты банковские тоже. Но это всё потом, наверное, а первым делом надо узнать, что именно по моей персоне в городе ведьмами сейчас затеяно. В розыск же, скорее всего, объявили. И по банку узнать, у меня ведь ипотека, а квартира сгорела, и хозяева исчезли, да и платить желания больше нет, как и возможностей. Ну а по работе и с роднёй я сам, хватит тебе и этого.

— Вас понял, — деловито отозвался Коннор, и я почувствовал, что он там что-то прямо записывает, — полиция, прочие службы, банк, квартира, сим-карта, ну и прочее, если вылезет. А документы ваши при вас? Мне бы скан паспорта, ваше сиятельство, а уж доверенность я и сам сооружу.

— Фото подойдёт? — вот сканером я как-то не озаботился, но документы были в сохранности, и паспорт, и водительское, и снилс, и даже пластик с ПТС на машину, всё это было в наличии.

— Подойдёт, — уверил меня Коннор, — только постарайтесь качественное! Не стесняйтесь переделать, ежели не в фокусе! Мне легче будет!

— Понял, — ответил я и добавил, — и по деньгам…

— Ну что вы, ваше сиятельство! — заспешил было Коннор, — отложим это пока, ваш кредит доверия у меня огромен, мы же одна команда!

— Да подожди ты! — перебил я его, — у меня тут в гараже машина одна осталась, на правах трофея, что можно с ней сделать?

— Трофея? — удивился Коннор, — быстро вы, ваше сиятельство! А от кого, и что за машина?

— Вроде бы её Еленой звали, — припомнил я слова главной ведьмы, когда она на жалость пыталась давить, — риэлтором работала, но ведьма по сути. Мы её тут с Никанором упокоить сумели, случайно вышло.

— Елена-риэлтор? — совсем ошалел Коннор, — и вы её лично? Какие хорошие новости! Потому что Лексус у неё свежий совсем, прошлого года, в мастерскую ко мне загоняла недавно, знаю его, отличный экземпляр! Что хотите с ним сделать? Продать?

— Ну, тебе виднее, — пожал плечами я, — скорее избавиться, а не продать, с учётом твоего интереса, конечно, да и долги погашать всё же надо. Но ведь улика всё-таки, а не машина, тут осторожнее надо, хотя документы все при ней.

— Ну вот видите, ваше сиятельство! — голос Коннора просто сочился счастьем, — и недели не прошло, а мы уже в прибытке! Я это знал, я в это верил! А насчёт машины не переживайте, сделаем в лучшем виде, комар носа не подточит! Отправим её, как в народной песне поётся, на сей погибельный Кавказ, там такими мелочами, как розыск на машине висящий, не заморачиваются! Ну, или по запчастям продадим, тоже неплохо! Одна лобовуха на неё знаете, сколько стоит?

— Как скажешь, — не стал спорить я, — тебе виднее.

— Именно! — заверил меня Коннор, — именно! Для некоторых дел именно я и предназначен! Каждому — свой фронт работ! Вот тогда есть эффективность, тогда есть успех! И, знаете что, я, наверное, уже на следующей неделе, вот как первые результаты будут, так лично к вам и приеду! Засвидетельствовать своё почтение, так сказать! Это необходимо и обязательно! И машину вашу пригоню, она как раз готова будет! А ещё, скажу вам не таясь, это будет лучшая наша работа за много-много лет! Останетесь довольны! Самому нравится! Как с конвейера прямо! Глубокая и настоящая реставрация! Полная капиталка двигателя и коробки, на оригинальных ремкомплектах, контрактные агрегаты ставить не стали, это ж лотерея! Сейчас красится, цвет — глубокое серебро с едва уловимым голубоватым оттенком!

— Спасибо! — от всего сердца поблагодарил я его, — если так. Надеюсь, этого Лексуса хватит, чтобы с тобой расплатиться.

— Посмотрим! — и голос Коннора чуть заметно изменился, радости в нём не убавилось, но зато явственно просквозило что-то ещё, какие-то перекупские интонации там возникли, что ли, — всё же что на Кавказ, что по запчастям — это большой дисконт!

— Опять крутит! — возмутился учуявший это тоже Никанор, — смотри, заиграешься, не засвидетельствовать почтение, а на правёж сюда приедешь, понял меня? Лично тебе вопросы неудобные задавать буду и в глаза при этом смотреть стану, обмануть не получится, так и знай!

— И в мыслях не было! — заверил его Коннор радостно исправившимся голосом, — но как же хорошо, когда в команде зарабатывают все, вместе! И у нас, Никанор, как раз такая команда! Команда мечты!

— Ладно, — подвёл черту я, — если что, звони по этому номеру в любое время. А пока…

— Фото! — заспешил Коннор, — самых важных страниц паспорта! И снилс, и ИНН! Чем больше всего, тем лучше! А за сохранность данных отвечаю лично, у меня не пропадёт!

— Сделаю, — перебил я уже собравшегося заворчать что-то Никанора, — прямо сейчас и сделаю, да на этот номер и кину, пойдёт?

— Именно на этот и пойдёт! — заверил он меня, — это личный, мало у кого он есть! Защищён магически! Так что жду, ваше сиятельство, и сразу же по получении начинаю активнейшим образом действовать!

— Спасибо, — поблагодарил я его ещё раз, — но сильно не спеши, всё же дело непростое, мало ли, кто тобой в ответ заинтересуется. Издалека так, для начала…

— Ваше сиятельство, — одновременно и укоризненным, и очень довольным тоном, это он так в ответ на мою о нём заботу напоказ отреагировал, прочувствованно перебил меня Коннор, едва не прослезившись, — не извольте беспокоиться! И потом — я же не учу вас ведьм упокаивать, я просто знаю и верю, что вы это можете, и от этого не беспокоюсь тоже! Так и вы — доверьтесь мне, и всё будет в ажуре!

— Хорошо, — улыбнулся я, — тебе виднее, в самом деле. Ну так что, будем прощаться? Вопросы есть?

— Пока нет, — ответил Коннор, чутка подумав, — но, ежели появятся, сразу же и позвоню! А пока до свидания, и позвольте мне заверить вас в моём глубочайшем уважении и преданности!

— До свидания, — не став расшаркиваться в ответ, ну не получается у меня так, чтобы искренне, сказал я и нажал на завершение вызова.

— Ох и рожа наглая этот Кеня, — дождавшись выключения телефона, произнёс Никанор, — давно его знаю. Ох и рожа! Но, правды ради, он именно тот, кто нам и нужен. Потому что Коннор этот из всего своего племени выделяется тем, что лежит у него душа не к тому, чтобы просто в долги вогнать, а потом последнее отнять, как это у всех лепреконов принято. Нет, он любит красивые, лихие схемы, любит провернуть что-то такое, чтобы у всех, понимаешь, голова от изумления закачалась. И от этого, кстати, иногда страдает. А ещё деятелен до ужаса, и не слишком почтителен к тем, кто сильнее его, а потому не стесняется даже с них долги выбивать. Чего это он, кстати, с тобой так лебезил-то? Вроде не должен был. А тут и ваше сиятельство, и на вы, и без матюков… Комедию зачем-то ломает, морда.

— Не знаю, — пожал плечами я, — наверное, слишком сильно помял я его при первой встрече. Амбой пугал, бороду прижёг, стыдно сказать, убить даже грозился.

— А! — махнул рукой Никанор, — кто его только не пугал, без толку всё. И убивать его ходили, да много раз, и поджигали, мол, банк горел — кредит гасился, ничего не помогало. Опасное у него рукомесло, поганое где-то даже, без сочувствия от окружающих, и готов он ко многому, так что другое тут. Ладно, на потом оставим, но запомнить следует. Потому что, скорее всего, где-то у него мы, в его планах, что-то такое делаем, отчего его так и прёт. Опять какая-то схема!

— Наверное, — кивнул я, занявшись фотографированием документов, — так и есть. Но помог он мне сильно, Никанор, рискнул же деньгами, и я это забыть не смогу.

— Долг платежом красен, — вздохнул Никанор, — берёшь чужие и на время, отдаёшь свои и навсегда. Но каштаны из огня таскать для него всё же не следует. Я его об этом предупрежу при встрече, посмотрим, что он тогда запоёт.

— Предупреди, — согласился я, — только не переусердствуй. Мы же эти, как он там говорил — команда мечты!

— Федька наша команда, — не принял шутки Никанор, — и Тимофеич с Амбой! А этому Кене нужно сильно постараться, чтобы в неё на равных правах войти! Они за тебя жизнью рискнули, не деньгами, помни об этом. На цыган его напустить, что ли? Ладно, семь часов осталось, что делать будешь?