Легендарная серия, ставшая таковой благодаря фильму Кубрика, превратила идею Большого брата в достояние англосаксонской культуры и предсказала открытия и изобретения ближайшего будущего. Увы, не все книги Космической Одиссеи дотягивают до этого описания. Начавшись с небольшого рассказа ("Часовой") о том, как исследователи космоса "изучили" неведомый объект с помощью его уничтожения, закончилась Одиссея в тысячу лет примерно таким же финалом, хотя своей первой книгой внушала много надежд на будущее. Именно первая книга может считаться достоянием культуры, остальные же стали ошибками эволюции, потому что плохих мутаций в процессе естественного отбора всегда больше, а до демиурга, равного по силе мысли своим же черным монолитам, осуществляющим селекцию уникальными методами, Артуру Кларку стать не удалось, даже для собственной книжной вселенной.
Сеть подкидывает нам информацию, что "Одиссея 2001" была написана после работы над сценарием. Однако же уже вторая книга - "Одиссея 2010" - имеет больше смысловых связей с киноработой Кубрика. Это я о том, что по техническим причинам режиссеру было проще изобразить, используя модели, Юпитер, а не Сатурн. Но Сатурн куда более живописен, а первая Космическая одиссея во многом напоминает экскурсию по эффектным местам космоса, начавшись с уголков Солнечной системы, которые удалось изучить с помощью исследовательских зондов, и закончившись вымышленными местами неведомой вселенной, где тоже когда-то была обнаружена жизнь. Вопросом жизни во вселенной учёные и фантасты задавались ещё до наступления эпохи космических станций, и Артур Кларк в этом вопросе настолько не интересен, что, подобно самому привычному институтскому профессору, строит свои романы по принципу научных статей. У него, в общем-то, нет оригинальных идей: медитативное приключение и концепцию юпитериан он берет у Сагана, а мысли о дальнейшем развитии изучения вселенной извлекает из текущих открытий. В связи с этим текст превращается в дайджест, переработанный в нечто вроде научного фолклора. Чтобы хоть как-то связать обрывки мыслей, Артур Кларк пытается разбавить научные описания бытовыми сюжетами, настолько скучными и смехотворными, что читать их неприятней, чем типичное недомыслие писателя-материалиста о судьбах религии и культуры. К тому же каждый роман может быть прочитан, как не связанная с предыдущими книга, хоть там и есть общие персонажи. Чем не научные статьи, в которых пришлось отказаться от опровергнутых рациональным сознанием идей?
Но при этом первая Космическая одиссея действительно сильнее последующих. Во-первых, потому что время её действия не так далеко от настоящего, даже если учесть, что для нас это уже прошлое. Из-за того, что Кларк отдалил следующие Одиссеи на десятки лет дальше, человеческая цивилизация смотрится в этих романах очень отстало, потому что автору приспичило распространить нелепые домыслы современности до третьего тысячелетия, да ещё с таким условием, что человеческие общества перестанут мыслить спонтанно и руководствоваться вдохновением, жизнью будет руководить лишь рациональное начало, наступит коммунизм, а черные монолиты, служащие толчком к эволюции живых миров, будут уничтожены.
Во-вторых, в трёх последних романах мало простора для мысли, нет той грандиозности, которую постиг Девид Боумен в первой. Хоть нам и не описали это в подробностях, нашей фантазии был дан простор размером с целый космос, книга на пару с фильмом меняла сознание, давала ощущение изменённой психики. К тому же книга действительна была про возвращение домой. Вместо этого в остальных романах нам предлагаются не обременённые психологизмом диалоги либо ни о чем, либо с описанием особенностей мира будущего, а эволюционировавший разум Боумена и бортового компьютера превратились в приземлённо и примитивно мыслящих призраков, приглядывающих за жизнью в Солнечной системе. И даже подзаголовки главок дают нам намеки, что именно так и выглядят все человеческие боги: некие запрограммированные отстранённым разумом машины размером 1:4:9.
В-третьих, цикл Космической одиссеи глубоко пессимистичен. И стал он таким, опять же, из-за тройки продолжений. Первая книга задавала конфликт искони человеческого, жизненного против искусственного, созданного человеком ли или по программе монолита. При этом носителем злого умысла становится компьютер, не способный адекватно использовать свои алгоритмы, оценивая цель миссии дороже человеческих жизней, без которых миссию осуществить невозможно. Здесь конфликт получал развязку в пользу нравственного начала в человеке. Дальше же мы видим, как это самое начало постепенно продаётся глобализации, нацеленной на воспитание "логичного" индивида. Человек приравнивается интеллекту, культура становится ресурсом, созданным для избавления от стресса, а сострадание и справедливость читаются в контексте описанной Кларком вселенной как холодный расчёт в пользу культивации более совершенного интеллекта. Но как вам смотрится мысль о том, что это совершенство подведено под абсолютно чёрное тело размером 1:4:9, а истина с помощью эволюционировавшего до бестелесного состояния разума вшивается в ткань вселенной? При этом к 3001 году в бестелесном состоянии из наших знакомых существует все ещё только Боумен и его "друг" ЭАЛ, а человечество с их помощью, буквально по старой дружбе, занимается уничтожением монолитов, чтобы неповадно было развивать то, что кажется перспективным некому более идеальному разуму.
Для твёрдой научной фантастики, основанной на действительных человеческих открытиях, Космическая одиссея слишком наивна, слишком архаична и слишком непродуманна. К тому же горизонты научного мышления у Артура Кларка слишком узки, чтобы дать обширную картину будущего. Если Карл Саган хотя бы придумал хоть какую-то логичную жизнь - своих Юпитериан, то Кларк не дал им права на развитие, пытаясь объяснить отсутсвие потенциала к эволюции тем, что они никогда не получат огонь и не начнут обрабатывать камень, спроецировав на них модель развития человеческой цивилизации. Европеанцы тоже сперты, но уже из модели земных биоценозов, возникающих у глубоководных термальных источников. Странно, что у них, по мнению монолитов, есть все шансы на эволюцию. Не потому ли, что их идея земная, а значит, и монолиты мыслят так, что потенциалом обладает жизнь по примеру землян? Артур Кларк упускает тот момент, что культура рождалась не столько изобретениями, а взаимодействием разумов. Только единственным способом взаимодействия он видит почему-то только предоставление информации. Отсюда такая зависимость содержания Космической одиссеи не только от текущих научных новостей, но и веяний популярной культуры, в которых сам автор не способен признаться.
Как бы ни противопоставлял Артур Кларк своих "живых" персонажей персонажам-функциям (к которым относится и обретший индивидуальность компьютерный разум ЭАЛ), выглядят они не менее функционально. Видимо, ушло у Кларка с возрастом ощущение жизни, человечности. Быть может, он тоже стал видеть в Одиссеи только миссию, а не тот смысл, который она несёт с собой.