До склона мы добрались без приключений, если не считать опасливых взглядов отдыхающих при виде наших ружей. Наверняка настучат администрации, но думать о последствиях нам было некогда, у нас стояла задача поважней.
Съехав по трассе на одну треть, мы свернули на знакомую просеку и продолжили спуск, пока не добрались до хаф-пайпа.
– Не нравится мне все это, – сказал Эйр, притормаживая у края хаф-пайпа. – Старик странный, оружия у него куча, табачок особенный опять же, контрабандист не иначе.
Я кивнул соглашаясь, и добавил:
– Дэну он тоже показался странным, но выбора у нас нет. Если повезет, и мы выберемся из этой заварухи живыми, то обязательно его обо всем расспросим.
– Нет. Если выберемся, – вмешался в разговор Край, – я предпочту больше не встречаться с дедулей. Снарягу в руки и домой.
– Или так, – согласился Эйр.
– Там видно будет, – подытожил я. – Вы готовы.
Край и Эйр кивнули.
– One! Two! Three!
– Go!
В этот раз переход произошел иначе. По мере спуска, стены хаф-пайпа росли до тех пор, пока совсем не сомкнулись над нашими головами, превратив склон в туннель. Несколько минут мы спускались в полной темноте, а затем впереди появилось размытое красноватое пятно выхода.
– Приготовиться! – подал я команду.
Иной мир встретил нас знакомым багровым небом со стробоскопическими облаками. Выскочив на склон, мы не стали останавливаться и на полном ходу помчались к ближайшим котлам, надеясь застать чертей врасплох.
Когда до первой пары котлов оставалось около двадцати метров, я услышал предостерегающий окрик Эйра и обернулся. От увиденного у меня чуть не отвалилась челюсть. Позади нас в пятидесяти метрах на абсолютно черных сноубордах катила группа чертей, что-то около десятка, вооруженная самыми, что ни на есть настоящими вилами. Если бы мне рассказали нечто подобное в баре за кружечкой пива, то я бы от души посмеялся, но в тот момент мне было не до смеха, мозг лихорадочно обдумывал сложившуюся ситуацию.
Перед спуском на вершине хаф-пайпа у нас состоялся совет, на котором Край с Эйром безоговорочно признали меня лидером, на время отсутствия Дэна, тем самым взвалив на меня груз принятия решений.
– Была, не была, – пробормотал я, обдумывая наспех состряпанный план действий, и вскинув руку в условном жесте, прокричал. – Готовсь!!!
Опасаясь засады, останавливаться так близко от первого ряда котлов я не решился и не зря. Как только мы проскочили между двух котлов, от их стен стартовала еще одна группа чертей, по численности не меньше первой. Медлить было нельзя.
– Разворот! – прокричал я и, выждав секунду, стал тормозить.
Все-таки не зря мы считали себя командой. Край, Эйр, и я остановились практически одновременно на одной линии, что называется, плечом к плечу. Скинув ружья, и взяв на прицел приближающихся чертей, мы замерли.
Черти, не ожидавшие от нас такой прыти, стушевались, замешкались и начали тормозить, сбиваясь в кучу. Я улыбнулся. Действовали они так, словно вместе со мной разрабатывали план боя.
– Пли! – скомандовал я и выстрелил.
– Ба-бах! – в один голос ответили ружья, и я увидел, как двое из группы наезжающих на нас чертей рассыпались, превратившись в облачка черной пыли, быстро оседающей на ледовую поверхность склона.
Запахло жженым порохом.
Мы дали еще три залпа и от второй группы осталось лишь черное пятно сажи на снегу.
– Что получили! – закричал Край, закидывая ружье на плечо. – Это вам за Дэна.
Но расслабляться было еще рано.
– Заряжай! – подал я новую команду.
По моим расчетам, первая группа преследователей должна вот-вот появиться. Расчет оказался верным. Едва мы перезарядились, как на нас выскочили черти. Растерявшись, они повторили ошибку своих предшественников.
–Пли! – прокричал я, целясь в ближайшего рогоносца.
Грянул залп. Расправится с первой группой оказалось ничуть не сложнее, чем со второй. Всё-таки карамультуки против вил – сила!
Наблюдая как рассеивается облачко черной пыли я сказал:
– А чертята не круче вареных яиц будут!
– Ага, – согласно кивнул Эйр.
– Щенки! – презрительно фыркнул Край. – Жаль, что стукача-кролика среди них не было.
– Дался тебе этот кролик. Перезаряжаем и катим дальше. Скорость максимальная, не растягиваться, – скомандовал я.
– Есть! – в голос ответили парни, разгоряченные первой, довольно легкой победой.
Удивительно, но больше сопротивления на пути мы не встретили. И хотя время от времени нам попадались небольшие группы пеших чертей, провожавших нас изумленным взглядом, новой погони не случилось. Набрав приличную скорость, мы приближались к колесу, и я подал сигнал сбавить ход.
Проехав мимо последнего ряда котлов, мы выкатились на площадку с колесом и сбавили скорость. Проскакивая мимо него в прошлый раз, я практически ничего не успел разглядеть. Теперь же, оглядывая открывшуюся панораму, я почувствовал, как цепенею от ужаса.
Огромное, размером с цирковую арену, поржавевшее от времени, колесо, издавая истошный скрип, медленно вращалось вокруг оси движимое усилием нескольких десятков обросших, одетых в лохмотья, худых и сгорбленных от тяжкой работы человек, больше напоминавших призраков, нежели людей. Я попытался отыскать взглядом цветастую куртку Дэна.
Резкая вспышка боли, вспыхнувшая в правом боку, вернула меня к реальности. Я обернулся. Рядом стоял Эйр.
– Долго ты будешь пялиться?! – прокричал он мне в лицо. – Вон смотри, это сноуборд Дэна!
Я проследил за его рукой и увидел воткнутый в снег сноуборд Дэна, расписанный им собственноручно. Наваждение сняло как рукой. Скинув сноуборд, я побежал к колесу. Перебегая от одного человека к другому, я заглядывал в их опустошенные серые лица до тех пор, пока не наткнулся на Дэна.
– Эйр сюда, я нашел его! – крикнул я, холодея от ужаса.
Существо, опознанное мной как Дэн, оказалось лишь блеклой тенью нашего друга: заросшее, худое, лишенное эмоций, с бессмысленным потухшим взглядом.
– Где он? – спросил подбежавший Эйр, и замер, забыв закрыть рот.
Он узнал Дэна. Узнал и испугался. Впервые он видел его в столь жалком обличии. Пока Эйр пялился на Дэна, я вдруг понял, что с нами нет четвертого члена нашей команды.
– Эйр, черт побери, где Край?! – громко спросил я, перекрывая душераздирающий скрип колеса.
Обескураженный Эйр лишь пожал плечами, а потом, глядя мне за спину, вдруг завопил:
– Да вот же он!
Я обернулся и увидел Края, крадущегося по склону за кроликом – тем самым, в жакете и цилиндре. Кролик неспешно вышагивал вдоль склона, заложив передние лапы в карманы жилета, а Край с ружьем осторожно крался за ним – то еще зрелище.
«Дэн! Нужно оттащить его от колеса!» – спохватился я.
Я оглянулся и увидел, что Дэн успел пройти десяток метров.
– Твою мать! – выругался я и побежал.
Эйр не отставал. Догнав Дэна, я схватил его за шиворот и что есть силы дернул. Послышался хруст рвущейся материи и в руке у меня остался кусок грубой мешковины. Дэн как ни в чем не бывало продолжал свой путь.
– Эйр, подсоби! – крикнул я.
Мы ухватили Дэна за руки и попытались оттащить от колеса, но тщетно, с тем же успехом мы могли пытаться сдвинуть пятиэтажный дом. Ситуация складывалась критическая. Не зная, как быть я решил пойти на крайние меры.
– Прости меня, Дэн, – почти ласково произнес я и двинул другу коленом между ног.
– Ой-й-й! – жалобно вскрикнул Дэн, скорчился и повалился на снег.
Не теряя ни секунды, мы схватили его за ноги и оттащили в сторону.
– Как ты старичок? – спросил я, приподнимая ему голову.
В ответ послышался лишь жалобный стон.
Вспомнив о фляге переданной, Иван Ивановичем для Дэна, я нащупал ее на поясе, вытащил её из чехла, отвинтил крышку, и приложил к губам друга.
Дэн сделал несколько глотков и моментально пришел в себя: вскочил, матерясь и отплевываясь.
– Эндрио, гад! Какого хрена! – кричал он мне, багровея на глазах. – Что это за хрень такая!?
– Не знаю, – ответил я, и на автомате пригубил из фляги.
Горло мое обожгло пламенем, на глаза навернулись слезы, а в нос ударил ядреный запах алкоголя.
– Ну, Иваныч! Ну, дает! – просипел я, хватая ртом воздух. – Это же чистый спирт!
– Не чистый, – произнес Дэн, пытаясь сбить вкус пойла снегом. – По ощущениям, туда еще и перца от души сыпанули. Где мы? Где Край?
Занимаясь спасением Дэна, мы совершенно позабыли о Крае.
– Да тут где-то он был, – ответил Эйр и осмотрел склон.
Край действительно оказался неподалеку. Он стоял на склоне, уперев срез ствола в голову кролика, и нелепо чему-то улыбался.
Кролик выглядел испуганно.
– Край, не надо! – с опозданием крикнул Дэн.
Ружье в руках Края ожило и голова кролика лопнув, как переспелый арбуз, разлетелась, веером окрасив красным снег по направлению выстрела.
– Что, получил?! Будешь знать, с кем дело иметь! – радостно закричал Край, посмотрел на нас и спросил:
– Дэн, ты как?
– Поздно каяться, когда почки посажены, – отозвался тот.
В этот момент тело кролика с громким "Чпок!", оно так и не упало после выстрела, обзавелось новой головой.
– Мальчик хочет поиграть с Банни? – спросил кролик срывающимся на дребезжащий металлический бас голосом и развернулся спиной к Краю.
– А то ж! – плотоядно улыбнувшись, ответил Край, приставил к кроличьему затылку ружье и выстрелил, подгадав момент кроличьего прыжка, что, безусловно, придало полету ушастого дополнительное ускорение и кровавых брызг.
Пролетев несколько метров, истекающее кровью тело кролика приземлилось на снег, раздался уже знакомый звук: «Чпок!».
– Мальчик хочет поиграть с Банни? – как ни в чем не бывало спросила новая голова.
– А то ж! – ответил подбежавший Край и вновь выстрелил в голову кролика в момент прыжка.
Глядя на творящийся сюрреализм, мне захотелось зациклить его в анимированную картинку для будущего мема.
– Это нужно прекратить, – произнес Дэн.
– Бежим! – крикнул Эйр.
И мы побежали.
– Мальчик хочет поиграть с Бани?
– А то ж!
Этот диалог, слово в слово, повторился еще трижды, прежде чем Дэн, догнавший Края первым, не выхватил у него ружье.
– Край! – завопил Эйр, оттаскивая его назад. – Остановись!
– Секундочку! – ответил Край, пытаясь дотянутся до кролика.
Я заглянул ему в глаза и увидел лишь жар безумия. Вспомнив про подарок, Иван Ивановича, я толкнул Края в грудь, навалился сверху и сунул флягу в рот. Край, сделал глоток и так взбрыкнул, что я слетел на снег.
– Твою мать, Эндрио! – закричал он, отплевываясь. – Что это за дрянь?
– Снегом, снегом закусывай, – посоветовал опытный Дэн, и Край последовал совету.
– Эй, парни, посмотрите наверх! – произнес дрогнувшим голосом Эйр.
Мы взглянули на склон и увидели целую армию катящихся по нему чертей.
– Ах ты ж, мать твою! Валим отсюда! – крикнул Дэн, и отвесил увесистый подзатыльник Краю еще не до конца пришедшему в чувства.
– Ты чё! – возмутится Край.
Вместо ответа Дэн ухватил его за руку и увлек за собой.
– Бежим!
Мы бросились к сноубордам и успели начать спуск прежде, чем черти достигли колеса.
Огибая выступ скалы, я подумал о том, что выхода за ним может не оказаться, но я зря волновался – выход был на месте. В этот раз он выглядел как черный провал в земле. Ни секунды не сомневаясь я направил доску к провалу.
Обнявшись и беспричинно хохоча, мы шли к своему вагончику.
– Зайдем к старику, ружья отдадим? – предложил я, когда мы проходили мимо сторожки.
– Давай! – поддержал меня Дэн.
Я взбежал по скрипучим ступенькам крыльца и постучался в двери. Ответа не последовало.
– Иван Иванович! – позвал я и толкнул дверь.
– Ну что там? – окликнул меня Край.
– Похоже, он в обход ушел, – горько пошутил я, оглядывая пустое, давно заброшенное помещение.
– Я семя бросаю в землю и не знаю судьбу его. Я никогда не учился земледелию. Я не хочу пахать почву, но хочу, чтобы из семени произошло древо – в это верю я. Возможно, люди, чей разум обогащен знанием, назовут меня безумцем. Они скажут: «В этой земле никогда не увидишь ты ростка, ибо земля эта неплодородна». Возможно, они правы – на их стороне знание, но не ведают они моих целей и не знают, что я обладаю верой. Я не хочу видеть ростков семени, мной брошенного. Его зелень не будет мне похвалой и славой, я не жду от него выгод, ибо оно не создано мной. Это семя зрело многие века. Путь к этому семени открыт каждому, но не каждый решится преодолеть его. Многие же из преодолевших посчитают, что препятствия, встретившиеся им, оказались настолько трудны и мучительны, что только они имеют право на обладание семенем.
Такие люди забирают и уносят семя с собой. Им не суждено увидеть древа никогда, ибо, преодолев путь, они поддаются соблазну. Возможно, и я нахожусь в его власти, но все же я бросаю семя. Бросаю и ухожу. Я не оглядываюсь. Мне даже не нужна память о нем. Это семя не мной рождено, и взращено будет не моими стараниями. Я всего лишь инструмент, и, возможно, сам часть семени. Но я верю в то, что семя брошено не зря. Дерево, выросшее из него, даст пищу и тень путнику, отдых птице, корм червям. И даже если почва еще не готова принять семя, если она иссушит или сгноит его, я буду знать: почва станет чуть благородней, жирней и мягче. Я полон веры, что этой дорогой пройдут многие. Они будут ступать след в след, как делал я, идя за своими учителями, и бросать в почву семя. И когда-нибудь, пусть даже через тысячу лет, оно даст восход.
Учитель закрыл книгу и посмотрел на ученика.
– Это был твой последний урок Сэй! – сказал он.
Двенадцатилетний мальчуган с копной рыжих взлохмаченных волос, в одном глазу, у которого занималась заря, а в другом мерцали звезды, улыбнулся:
– Я чувствовал это учитель Тан. Сегодня утром мир был иным. В нем чувствовалось нечто особое: дышалось легко и запахи трав будоражили воспоминания.
Старик встал с невысокой дубовой скамьи, убрал книгу в карман серого застиранного балахона, подтянул пояс, и как-то неуверенно, словно делал это впервые, опустился на колени перед учеником – ритуал, свидетельствующий об окончании обучения.
Сэй вскочил на ноги. Трудно описать чувства, овладевшие мальчуганом в тот момент. Радость от окончания учебы и гордость за то, что он самый юный выпускник за последние пятьдесят лет, смешались с чувством ностальгии и горечи: отныне учитель никогда не заговорит с ним, во всяком случае, до тех пор, пока он не станет равным ему и случится это не скоро, если вообще случится. А еще во всем этом водовороте чувств присутствовала легкая тревога. Тревога перед Днем выбора – завтрашним днем.
О проекте
О подписке
Другие проекты