Вечером того же дня в кабинете руководителя следственного управления Бабицкого Юрия Михайловича состоялось совещание, на котором присутствовали заместитель министра МВД и прокурор республики.
– Ну что, все собрались? – дежурно поинтересовался Бабицкий, поправил пальцем очки на переносице и внимательно посмотрел на собравшихся.
– Лоскутова нет, – подала голос Елизарова.
Она несколько раз набирала номер Андрея, но он каждый раз сбрасывал вызов.
Бабицкий покачал седой головой:
– Спасибо, я в курсе. Он задержится на несколько минут. Давайте начинать. Итак, как вы все уже знаете, сегодня на побережье Онежского озера напротив Чертова стула найдено тело девушки. По предварительным данным, смерть наступила примерно две недели назад. Причина смерти устанавливается. На данный момент известно, что перед смертью девушка была изнасилована. Исследование тела показало, что у жертвы имеются переломы всех конечностей, несколько переломов ребер и сломанная челюсть.
– Господи Боже… – послышался из дальнего угла стола едва разборчивый шёпот.
– Помимо вышесказанного, убийца удалил жертве глаза. Эксперты уверены, что данная операция выполнена посмертно.
За окном сверкнула молния. Присутствовавшие на совещании невольно вздрогнули. Пришедший следом громовой раскат заставил вибрировать стеклопакеты, а тяжёлые капли дождя – предвестники ливня – дробью рассыпались по подоконнику.
В этот момент дверь кабинета распахнулась – на пороге стоял Лоскутов. Очередная вспышка молнии ярко осветила его лицо.
– Вечер добрый. Разрешите войти? – громко спросил он.
Бабицкий махнул рукой в сторону стола.
– Входи. Что у тебя? Есть результаты?
Капитан протиснулся между коллег к свободному месту рядом с Елизаровой и сказал:
– Результат есть. Разрешите доложить, товарищ генерал-майор?!
– Садись, докладывай, – распорядился Бабицкий.
– По вашему распоряжению, Юрий Михайлович, я проверил детский дом, и проверка дала результат. Чуть больше двух недель назад из детдома сбежала воспитанница – Светлана Сергеевна Родионова, 2003 года рождения. Я изучил её фотографии и могу уверенно утверждать, что Родионова – это и есть наша жертва.
Бабицкий вскинул брови:
– Без заключения экспертов? Откуда такая уверенность?
– Помимо внешнего сходства, у жертвы и Родионовой имеется характерная родинка в форме полумесяца на шее, в одном и том же месте. Не думаю, что это совпадение.
– Согласен, таких совпадений не бывает. Что говорят в детдоме?
– У Родионовой был молодой человек – Олег Михайлов. Периодически она убегала к нему ночевать. После её исчезновения его допросили, но у парня железное алиби: в день исчезновения он находился с родителями на даче в пятидесяти километрах от города.
– Ясно. Павел Николаевич, – Бабицкий повернулся к прокурору республики, – огромная просьба: устройте проверку минпросвещения, чтобы они усилили контроль над детдомами. Чёрт знает, что там творится – побеги, ночёвки, совсем расслабились.
Павел Николаевич, щёкастый подтянутый мужчина средних лет, покачал головой:
– Сделаем, Юрий Михайлович.
Пока руководство совещалось, Елизарова толкнула Лоскутова локтем в бок и зло прошипела:
– Почему на телефон не отвечал?
– Бабицкий велел проверить без лишнего шума, – сквозь зубы ответил Андрей, морщась от боли.
– В начальники метишь? – ехидно заметила Ольга.
– Мне до твоего уровня далеко, – улыбнувшись, парировал Лоскутов.
Елизарова в ответ лишь раздражённо хмыкнула.
– Коллеги, в настоящий момент это дело поручено Ольге Васильевне Елизаровой. Предлагаю заслушать её. Вы готовы, товарищ майор?
– Да, конечно, – Ольга пододвинула листок с набросками и начала доклад.
Ей понадобилось несколько минут, чтобы кратко обрисовать сложившуюся ситуацию.
– Значит, вы полагаете, что ни Хватов, ни киношники непосредственного отношения к данному убийству не имеют? – спросил прокурор, когда она закончила.
– Пока никаких оснований их подозревать нет, – отчеканила Ольга.
– Действительно, их показания выглядят убедительно. Может, это и к лучшему? Насколько я помню, Хватов давно не снимается в кино, но предположу, что связи у него в Москве остались – причём на самом высоком уровне. Не хотелось бы раньше времени поднимать шумиху.
– Согласна, – кивнула Елизарова. – Только, боюсь, без шума в нашем случае не обойтись. Коллеги, в нашем городе действует серийник. Я считаю, что это не первое его убийство и не последнее.
По залу пробежался ропот. Ольга взглянула на Бабицкого и наткнулась на немой укор, мелькнувший во взгляде начальника.
– Это вы так решили или это мнение СК? – с сомнением спросил заместитель министра МВД по Республике Калашников Владимир Иванович.
– Это моё твёрдое убеждение, – ничуть не смутившись, ответила Ольга, уводя из-под удара руководство. – На то есть ряд причин. Например, одежда: розовое платье, белые гольфы до колена, чёрные боты, макияж. Кто-то переодел девушку. Не думаю, что она сделала это сама. Отсюда вывод: наш преступник тщательно подготовился к совершению преступления. Он выбрал жертву, придумал способ похищения, заранее приобрёл одежду и подготовил место, где удерживал девочку и издевался над ней. Более того, убийца даже перекрасил жертве волосы. Всё это наводит на мысль, что мы имеем дело с организованным убийцей, который, скорее всего, воспроизводит некую травмирующую сцену из своего прошлого. Эта сцена крайне важна для него. Повторяя её вновь и вновь, он получает возможность психосексуальной разрядки. Так что да, я уверена: мы имеем дело с серийным убийцей. Более того – с опытным преступником, на счету которого несколько жертв.
– И все эти заключения вы сделали в результате первичного осмотра? Не слишком ли самонадеянно? – в голосе Калашникова звучало явное недоверие. – Ольга Васильевна, вы понимаете, какая ответственность на вас ложится? Город ещё не оправился после осенней истории, а теперь новый маньяк?
– Владимир Иванович, – решил вступиться за подчинённую Бабицкий, – я понимаю вашу озабоченность, но мы должны рассмотреть все версии. Понятно, что официально на данный момент версия о маньяке не выдвигается. Это касается всех. Официальная позиция – изнасилование с нанесением тяжких телесных повреждений, повлёкших смерть. Всем понятно?
Присутствовавшие закивали а Бабицкий продолжил:
– Только боюсь, когда всплывут подробности убийства, нам мало кто поверит. С версией, высказанной Елизаровой, трудно не согласиться, и даже если это не серийный убийца, то явно больной человек, от которого неизвестно чего можно ожидать. Продолжайте, Ольга Васильевна. Какие оперативные мероприятия планируете провести?
– В первую очередь необходимо проработать линию Родионовой – её контакты, родственников, увлечения, если таковые имелись. Эту задачу предлагаю поручить капитану Лоскутову. Параллельно нужно организовать опрос жителей, проживающих в районе обнаружения тела. Возможно, кто-то припомнит незнакомую лодку, появлявшуюся около двух недель назад, или, наоборот, вспомнит соседа, который вёл себя в последнее время подозрительно. Тут без помощи МВД нам не обойтись.
Все взглянули на Калашникова.
– Сделаем, – ответил тот. – Перешлите мне необходимую информацию.
– Ольга Васильевна, – обратился Бабицкий, – у вас есть предположения, кого мы ищем? Неуравновешенного психопата с криминальным прошлым?
– Почти, Юрий Михайлович. Человек, которого мы разыскиваем, безусловно, психически нездоров, однако внешне это никак не проявляется. По моей оценке, это мужчина в возрасте от тридцати пяти до пятидесяти пяти лет. Поскольку он некоторое время удерживал жертву, предполагаю, что имеет собственный дом. Кроме того, предполагаю, что преступник обладает водительскими правами, автомобилем и, вероятно, моторной лодкой.
– М-да, негусто, – подытожил Бабицкий.
– А почему сейчас? – спросил прокурор. – Почему он начал действовать именно сейчас?
Елизарова пожала плечами:
– На этот счет есть три основные версии. Первая: преступник приехал в наши края недавно. Вторая: преступник какое-то время был изолирован от общества – находился в тюрьме или психиатрической лечебнице.
– А вот это уже интересно, – перебил ее Бабицкий. – Ольга Васильевна, срочно запросите сведения о недавно освободившихся лицах, отбывавших срок за аналогичные преступления. Также сделайте запрос о подобных преступлениях в других регионах. Ну и с лечебницами местными поработайте, может у кого из недавно выписавшихся пациентов наблюдались похожие фантазии.
– Есть, товарищ полковник!
– Так и вы говорили, что существует третья версия?
– Да и она самая неприятная.
Взгляды всех присутствующих устремились на Елизарову.
– Существует высокая вероятность, что преступник действует в нашем районе давно и обнаруженное тело всего лишь одно из немногих покоящихся на дне залива.
Наступила тягостная пауза, нарушаемая лишь тиканьем настенных часов и звуком дождя.
– Ну это какой-то пиздец, – едва слышно прошептал Калашников, но в наступившей тишине его услышали все.
Он давно следил за ней: рыжие волосы, конопатые щёки и заразительный девичий смех, от которого внутри замирает все. На днях ей исполнилось десять, звали её Ритой, и училась она в 3 «Б» классе. Он часто наблюдал, как Рита бегает по школьному двору на переменах, но так и не решался к ней подойти, поскольку вокруг всегда крутился кто-то из её подруг. И хотя она не была красавицей, он всё равно чувствовал, что недостоин её внимания.
Иногда, наблюдая, как Рита играет с другими ребятами, он преисполнялся желанием заговорить с ней, но в такие моменты вспоминал отца.
– Смотри, смотри, тварь, – пьяно кричал ему в ухо отец, схватив за воротник рубахи и тыча лицом в зеркало. – Кого ты там видишь? Отвечай!
Он молчал, прикусывая губы до крови. Знал – отвечать бесполезно, любое слово, любой звук только подольют масла в огонь. Нужно терпеть и ждать.
– Маленькое, никчёмное, безмозглое существо, – продолжал неистовствовать отец, толкая его на пол. – Бесполезный кусок мяса, вылезший из мамкиной дырки, вот что ты видишь.
Отец со всего размаху отвешивал оплеуху, а потом бил кулаками по рёбрам, в живот, по ногам – и так до тех пор, пока не уставал. Слава богу, уставал он быстро: безногий инвалид, иссушенный алкоголем, только и мог, что срывать злость на сыне.
Он отмахнулся от нахлынувших воспоминаний – сегодня особенный день. Увидев, как Рита спешит в сторону дома, смешно подпрыгивая на ходу и распевая что-то под нос, он пошёл следом, стараясь шагать в такт. Как это произойдёт? Он окликнет её во дворе? Или обгонит и встретит в подъезде, где никто не помешает их первому разговору? Узнает ли она его? Как она себя поведёт, когда поймёт, что он задумал? Не захочет ли она его обидеть? Обозвать?
Неопределённость будоражила кровь. Шагая за ней, он ощущал себя человеком-невидимкой, обладающим властью сотворить всё что угодно и остаться незамеченным – когда ты невидим тебя никто не может обидеть.
Рита добежала до подъезда и увидела на асфальте расчерченные мелом классики. Она обрадовалась такому подарку судьбы, сняла портфель, оставила его на скамейке и принялась скакать по расчерченным клеткам.
Он осторожно подкрался со спины и тихо присел на край скамьи. Рита так увлеклась игрой, что не заметила его. Он достал из мешка для сменки куклу – вязаную, с неловко приклеенными чёрными пуговицами вместо глаз – купленную вчера на рынке у бабушки-рукодельницы. Та долго уговаривала взять игрушку «посерьёзнее», но ему приглянулась именно эта – в лоскутном платьице из ситца в горошек, с криво сидящим беретиком и торчащими в стороны пальчиками-петельками. Поправив кукле платьице, он усадил ее рядом с портфелем Риты и стал ждать.
Наконец девочке надоело скакать, и она с раскрасневшимся лицом направилась к скамейке, но, увидев его, резко остановилась.
– Привет, – улыбнулась она, расплывшись в обаятельной улыбке.
– Привет, – прошептал он неожиданно севшим голосом.
– Ты чего здесь? Ой! – Рита заметила куклу. – Это твоя?
– Нет, это тебе, подарок.
– Мне? – в её глазах читалось недоумение.
– Тебе. У тебя на прошлой неделе был день рождения, и вот… Я решил подарить, – набравшись храбрости, выпалил он и, не давая ей опомниться, продолжил:
– И вообще, пошли мороженое есть, я угощаю! У киоска возле школы появилось новое – в вафельных стаканчиках с шоколадной крошкой.
– Точно угощаешь? – зачем-то уточнила Рита.
– Угу, – ответил он и покраснел.
– Ну, тогда догоняй!
Девочка, схватив портфель и куклу, побежала вдоль дома, громко стуча туфлями по бетонной отмостке, и вдруг закричала:
– Кто последний, тот дурак!
– Сама такая! – крикнул он.
Охваченный внезапным приступом восторга, он расхохотался, подхватил портфель и рванул следом.
Это были самые счастливые мгновения в жизни: весна, солнце, безоблачное небо и они с Ритой, хохоча, бегущие за мороженым. Самые счастливые мгновения, закончившиеся визгом тормозов и страшным ударом.
Словно в замедленной съёмке, он увидел, как смеющаяся, лёгкая и воздушная Рита, выскочив из-за угла, взмыла в воздух по неестественно высокой дуге. Пролетев несколько метров, ее тело рухнуло на асфальт с отвратительным глухим ударом и замерло. Всё ещё улыбаясь, он по инерции пробежал несколько шагов и остановился. Его мозг отказывался воспринимать произошедшее – предательски ясный в деталях, он оказался слеп к главному. Он стоял, механически переводя взгляд с неподвижного тела на асфальте на ржавый зелёный грузовик ГАЗ-51А и на куклу, лежащую чуть в стороне. От удара у куклы оторвались глаза, слетел берет и порвалось платье и теперь она напоминала старый вязанный носок.
О проекте
О подписке
Другие проекты