Ольга стояла в кабинете и с волнением разглядывала себя в зеркале. Китель сидел идеально. Она покачала бедрами и улыбнулась – немногим дано к тридцати двум годам сохранить девичью фигуру. Ей повезло: хорошая наследственность и регулярные тренировки сделали своё дело. Ольга приблизилась к зеркалу: чуть подведённые помадой тонкие губы и немного туши на длинных от природы ресницах. Заметит ли он косметику? А если да, что подумает? Решит, что она накрасилась специально для него?
Так получилось, что Елизарова не просто обожала актёра Константина Хватова – она была обязана ему чуть ли не жизнью. В свое время он стал её спасением – маяком в кромешной тьме отчаяния.
Всё началось давным-давно, когда ей только исполнилось тринадцать – возраст, когда первая любовь кажется вечной, а первое предательство – концом света. Её бросил парень, с которым она встречалась несколько месяцев. Он был её первым поцелуем, первой дрожью в пальцах, первой бессонной ночью, полной сладких грёз, а потом и первым предательством, пустотой и первым горьким уроком: любовь не вечна. Безутешная Ольга проплакала несколько дней. Ее сердце было разбито и мир казался серым и бездушным.
Родители, ничего не знавшие о влюблённости дочери, никак не могли понять, что случилось с их любимым ребёнком. Они видели лишь тень той девочки, что ещё вчера беззаботно смеялась.
Оля замкнулась в себе, ходила с заплаканными глазами, а на расспросы отвечала односложно: «Всё в порядке», «Плохое настроение», «Поссорилась с подругами». Но правда была в том, что она больше не верила в «радужных единорогов». Не верила, что кто-то сможет снова заставить её сердце полюбить также сильно.
Три дня она ходила с ощущением, что мир вывернут наизнанку. Однажды проснувшись утром, Оля осознала: жизнь без любви подобна бесконечному коридору, в котором эхо твоих шагов напоминает, насколько ты одинок.
Поднявшись с кровати, она зашла в родительскую спальню и достала из маминой тумбочки снотворное. Оля не знала, хватит ли таблеток в блистере для осуществления задуманного – ей просто хотелось как можно быстрее избавиться от боли и пустоты внутри.
Именно тогда она увидела на тумбочке матери первый выпуск журнала «Волшебный луч» с фотографией Хватова на обложке. В глаза бросилась цитата из интервью: «Даже если случилось плохое – это не навсегда. Нужно иметь силу и смелость сделать следующий шаг и продолжить свой путь».
По груди разлилось тепло, в горле запершило, и Ольга разрыдалась. Не от отчаяния – от ошеломительного прозрения. Эти слова были написаны только для неё. Для той, что замерла на краю, в одном шаге от обрыва.
Статью она проглотила залпом, смахивая слёзы, мешавшие читать. История провинциального мальчишки, её земляка, преодолевшего множество трудностей и добившегося всего собственным трудом, поразила её до глубины души. Это была простая, мудрая и трогательная история. Ольга настолько вдохновилась ею, что решила собрать все силы в кулак и сделать следующий шаг.
«Если смог он – смогу и я».
Ольга прижала журнал к груди. Где-то глубоко внутри, в том самом месте, где когда-то жила первая любовь, затеплился новый огонёк – благодарность незнакомому человеку за простые слова, которые придали её жизни новый смысл.
Журнал Ольга сохранила. Позже она не раз перечитывала статью, но больше никогда не чувствовала так остро и глубоко каждое напечатанное слово.
– Дурацкая идея, —наконец-то решила Елизарова, прогоняя прочь нахлынувшие воспоминания.
Она достала из кармана платок, стёрла помаду с губ, поправила китель, подошла к двери, приоткрыла и произнесла:
– Хватов, входите.
Майор вернулась к столу, выдвинула ящик и достала диктофон. Дверь скрипнула. Ольга взглянула на вошедшего Хватова и замерла, не в силах оторвать взгляд. Сердце учащённо забилось.
«Как же он постарел, – подумала она, взглядом ощупывая черты его лица. – Сильно постарел».
Елизарова напрягла память и вычислила, что Константину сейчас пятьдесят шесть, но дело тут не в морщинах и залысинах. Хватов стал другим. Его некогда волевое и жизнерадостное лицо теперь выглядело осунувшимся, посеревшим, а в ореховых глазах, раньше сводивших с ума добрую половину российских девушек, поселились тоска и безысходность.
«Боже, как он изменился, – подумала Ольга, включая диктофон. – Видимо, смерть жены и дочери сломали его. Какой он теперь? Насколько изменился? Достаточно, чтобы стать убийцей?»
От последней мысли лицо её вспыхнуло, будто от пощёчины, и Елизарова поспешно отвела взгляд.
– Здравствуйте, Константин Игоревич, – произнесла она, нарушая затянувшуюся паузу. – Проходите, присаживайтесь. Меня зовут Ольга Васильевна Елизарова. Я – старший следователь по особо важным делам. Думаю, вам известны обстоятельства, в связи с которыми вы вызваны на допрос?
– Как кто? – уточнил Хватов и от звука его голоса по телу у Ольги побежала теплая волна.
Несмотря на годы, голос у Константина остался глубоким и добрым.
– Простите? – на секунду растерялась она.
– Вы говорите, буду допрошен, вот я и интересуюсь – в качестве кого?
– Свидетеля. В качестве свидетеля.
– Понятно. Спрашивайте, – Хватов сел, откинулся на спинку стула и взглянул в окно.
– Надеюсь, вы не против если я буду использовать диктофон для записи нашей беседы?
– Я всецело доверяю вам, Ольга Васильевна, – взглянув на следователя, произнес Константин, и его губы чуть поднялись, обозначая вежливую улыбку.
– Тогда начнем, – Елизарова достала из ящика бланк и положила перед собой. – Фамилия имя отчество?
Из кабинета следователя Хватов вышел час спустя. Выглядел он озадаченным. Константин никак не ожидал, что Елизарова отпустит его домой, попросив лишь не выезжать из города без предупреждения. Хватову это казалось нелогичным. У следствия по делу нет никаких зацепок, есть только он – Костя Хватов, найденный в бессознательном состоянии рядом со зверски изуродованной и убитой девушкой. На месте следователя Костя непременно бы засадил себя за решетку, от греха подальше.
Или что-то в этом мире изменилось? Может, родная полиция перестала сажать первых попавшихся подозреваемых? А может, она никогда так и не делала, а он просто насмотрелся детективных сериалов?
Он вспомнил тёплый взгляд Елизаровой и остановился посреди лестничного пролёта. Этот взгляд не давал покоя. Ольга определённо относилась к почитательницам его таланта, но в её взгляде читалась скорее благодарность, чем влюблённость. С таким Хватов сталкивался впервые. Он определённо раньше не встречался со следователем и уж точно не делал для неё никаких одолжений.
Здание следственного комитета Хватов покидал с чувствуя неопределенность и недосказанность. Словно между ним и следователем при других обстоятельствах обязательно состоялся бы совершенно иной диалог. Важный для одного из них.
Почему Елизарова поверила в его невиновность? Глупо предполагать, что чувства возобладали над разумом – таких дам в следователи по особо опасным делам не берут. Нет, здесь что-то другое… Но что? Неужели она всё поняла? Догадалась, что он не просто решил искупаться, а намеренно уплыл от берега, чтобы больше никогда не вернуться?
"Чёртов алкоголь, – подумал он. – Надо же так напиться".
Последние годы трезвым он никогда не думал ни о чём подобном, но стоило хорошенько выпить – и подлые мысли тут как тут. Чёрт возьми, как же стыдно! И самое главное – он ничего не помнит! Последнее воспоминание – он стоит на берегу с бутылкой в руках и любуется озером. Дальше – пустота. Холод. И утро.
Ответа на самый главный вопрос – может ли он быть причастен к появлению тела девушки на берегу – Хватов не знал.
Оказавшись на улице, он свернул налево и направился в сторону проспекта им. Ленина. На ближайшем перекрёстке его окликнули:
– Константин Игоревич!
Хватов обернулся и увидел утренних знакомцев.
– Денис, Юра, мы же вроде с вами договорились на «ты»?
– Ну да, – кивнул Хирвонен. – Константин, ты прости, что мы тебя так подкараулили. У нас к тебе дело есть.
– Прощаю, – улыбнулся Хватов и с иронией спросил: – Серьёзный разговор намечается?
– Для кого как. Во-первых, мы хотели убедиться, что тебя отпустят, а во-вторых, хотим предложить тебе сняться в нашем фильме в главной роли, – выпалил на одном дыхании заготовленную речь Давыдов.
– О, как! Так сразу! Без кастинга и на главную роль? – улыбнулся Костя, прищурившись от внезапно выглянувшего из-за тучи солнца.
– Мы понимаем, сейчас не самый лучший момент для такого предложения, – поддержал товарища Денис. – Но и ты нас пойми, другого случая может не представиться. Мы давно искали харизматичного и профессионального актера, но никто не подходил.
– А я стала быть подхожу!
Ребята не сговариваясь кивнули.
– Однако, – произнес Костя, почесывая двухдневную щетину на щеке. – Надо сказать, предложение крайне неожиданное. Вы же знаете, что я ушел из кино?
– Да какое у нас кино, – отмахнулся Юра и сделал шаг в сторону, уступая дорогу непрестанно тренькающему звонком велосипедисту, – Так, любительские съемки.
– И то верно, – кивнул Денис.
Хватов в растерянности посмотрел по сторонам размышляя над столь неожиданным предложением.
«А почему бы и не попробовать?» – спросил он сам себя и понял, что никакого внутреннего протеста идея сняться в любительском кино у него не вызывает, более того – она ему нравится. Собирался ли он таким образом вернуться на большой экран? Однозначно нет. Просто он соскучился по любимому делу и решил воспользоваться неожиданно подвернувшимся шансом. Ему вновь захотелось прикоснуться к волшебному миру кино и малобюджетный региональный фильм – идеальный вариант, поработать в свое удовольствие.
– Хорошо, – произнёс он. – Я согласен, но при одном условии. Я могу вносить любые изменения в сценарий. На таких условиях вы согласны?
– Ты серьёзно согласен? – удивился Денис, морально приготовившийся к отказу.
– Серьёзнее некуда. Так что насчёт сценария?
– Не вопрос, диктуй адрес электронной почты, – Хирвонен достал телефон, на мгновение ослепив Костю отражением солнца в экране. – Принимаются любые правки, но окончательное решение принимаем втроём.
– Согласен. Только почты у меня нет. Точнее, есть, наверное, старая, но я даже название её не помню. Раньше соцсетями и почтой мой агент занимался.
– Ого, – только и смог произнести Давыдов, – не беда, завести новую почту – недолго. У тебя дома компьютер есть? Интернет?
– Есть, но я на бумаге привык читать – удобнее правки ставить.
– Как скажешь. Мы можем завтра привезти сценарий тебе домой, – мгновенно сориентировался Денис. – Какой адрес?
– Зайцева, 65, – продиктовал Константин.
– А телефон?
О проекте
О подписке
Другие проекты