Цукиёми ничего не сказала, лишь продолжала сидеть перед ней, протягивая руку и не спуская с несчастной девочки глаз. Под этим пристальным взглядом малышка поняла, что с ее родителями случилось что-то страшное. Теперь она плакала в полный голос, больше не пытаясь сдерживать себя. Тихие всхлипы превратились в безудержное рыдание. Увидел бы кто это сейчас, он замер бы в шоке перед заходящимся в рыданиях ребенком, и сидящей рядом богиней, которая сама выглядела как двенадцатилетнее дитя.

Цукиёми ничего не говорила, не пыталась обнять девочку или поддержать ее как-то иначе. Просто сидела и ждала, пока та успокоится. Богиня знала, что рано или поздно слезы иссякнут. Боль со временем притупится, оставив после себя лишь горечь… Она это точно знала.

Внезапно Цукиёми ощутила быстро приближающуюся волну темной энергии. Мгновение, и вот она уже подхватила малышку на руки и вместе с ней, пробившись через крышу, взмыла в воздух.

В то же время лавка, из которой они выпрыгнули секунду назад, тотчас же разлетелась в щепки под натиском огромного монстра. Он выглядел как двухголовый змей. Примерно сорок метров в длину и два – в ширину. Видимо, это создание приползло сюда, почувствовав текущую в них энергию жизни.

Вытащив из-за пояса небольшой флакон со святой водой, Цукиёми вылила содержимое на монстра. Как только капли жидкости соприкоснулись с телом твари, она зашипела от боли и скрылась в проулке между двумя зданиями.

– Вы Бог? – услышала тихий голос Цукиёми.

– Да, – коротко ответила она. – Ты не поранилась?

Девочка во все глаза уставилась на богиню и в ответ отрицательно покачала головой.

– Хорошо, – кивнула Цукиёми. – Не бойся и держись крепче, я заберу тебя с собой.

Девочка одной рукой обвила шею Цукиёми, когда богиня крепко прижала ее к себе. Все еще паря в воздухе, она на секунду закрыла глаза и мысленно потянулась к внешнему источнику скопления силы, после чего распахнула ресницы, когда они обе уже стояли на пороге ее собственного храма. Сразу заметив ее присутствие, навстречу из внутреннего зала наружу высыпались храмовники. – Госпожа! – послышались их воодушевленные голоса.

– Госпожа Цукиёми, хвала небесам, что с вами все в порядке!

– Точно-точно, господа-н ебесные служащие сообщили нам, что вы в одиночку отправились на землю, – проговорил мужчина, на вид которому было чуть меньше сорока лет. Его звали Сейто Маиру.

– Вот именно! При всем уважении к вашему высочеству, вам не стоит отправляться куда-либо без сопровождения. Так еще и в такое опасное время, – запричитала Курои Танака – темноволосая стройная девушка примерно двадцати двух лет.

– Успокойтесь, со мной все в порядке, – отмахнулась от них Цукиёми. – Лучше поскорее приготовьте купальню и обязательно наполните ее водой из источника, – она несколько ослабила хватку, показывая свою необычную находку. – В одной деревне я нашла девочку, она – единственная выжившая, кого мне удалось обнаружить. Когда оскверненные напали на поселение, родители девочки спрятали ее, но, видимо, все же в какой-то момент она заразилась скверной, – Цукиёми поудобнее расположила малышку.

Услышав о заражении, Курои и Сейто непроизвольно отшатнулись:

– Ваше высочество, – напряженно произнес Сейто, справившись с секундным колебанием и сделав шаг вперед, – скорее опустите ее, вы тоже можете заразиться!

Все еще не рискуя приближаться, Курои бросала на них обеспокоенные взгляды, но на слова Сейто согласно закивала.

– Приготовьте воду, сейчас же, – только лишь сказала Цукиёми, после чего с ребенком на руках поспешила в комнату, где хранились лечебные снадобья. За все то время, что она продержала ее на руках, богиня успела несколько раз поразиться тому насколько та была маленькой и легкой. Только кожа да кости. Удивительно, что она вообще протянула так долго, прячась в том самодельном убежище.

Больше не говоря ни слова, храмовники начали бегать туда-сюда, стараясь как можно скорее исполнить приказ богини.

На складе Цукиёми взяла специальные целебные травы и поспешила в уже наполненную купальню. Отворив дверь, ей в лицо ударил густой пар с легким запахом глицинии. Поставив ребенка на пол, она сняла с себя верхние слои одеяния, оставшись в простой белой сорочке, и опустилась на корточки рядом с девочкой.

– Как тебя зовут? – дружелюбно произнесла она.

– Хасухи Сато – робко проговорила девочка. Удивительно, но она до сих пор продолжала закрывать рукой правую сторону лица.

– Приятно познакомиться, Сато-чан, а я – Цукиёми но- Микото, – мягко улыбнувшись произнесла богиня.

Хасухи во все глаза уставилась на свою спасительницу. Почему-то она была уверена, что эта красивая девочка, выглядящая всего на несколько лет старше нее, не врет. И дело было не только в том, что они вместе летали. Просто рядом с ней Сато переставала бояться. Полным веры и надежды голосом она спросила:

– Раз вы богиня, то, значит, можете исполнять желания?

Поняв, возможно, куда она клонит, Цукиёми перевела тему:

– Прежде чем о чем-то меня спрашивать, ты должна омыться в святой воде и, пожалуйста, опусти руку. Мне нужно промыть место, зараженное скверной.

Немного занервничав, после нескольких секунд колебания, малышка медленно опустила руку, и перед Цукиёми открылось ужасающее зрелище. Вся правая половина лица была покрыта уродливыми темно-с иними следами то ли от ожогов, то ли от гнили, а правый глаз девочки был в двое больше левого и словно жил отдельно от всего остального тела. Он постоянно крутился, будто разглядывая все вокруг. Без лишних слов Цукиёми бросила целебные травы в воду и, сняв с девочки поношенные лохмотья и придерживая ее, опустилась вместе с ней в воду. Как только вода попала на пораженную область лица девочки, та дернулась назад и начала вырываться, снова потянувшись рукой к темному пятну.

– Потерпи, – покрепче перехватив ее, сказала Цукиёми – Знаю, что больно, но если не избавиться от скверны сейчас, станет только хуже.

Из глаз малышки покатились слезы, но, задержав дыхание, она постаралась замереть на месте. Когда юная гостья сделала прерывистый вдох, то почувствовала, что воздух в комнате наполнен каким-то очень приятным и ярко-выраженным ароматом.

– Уже легче? – поинтересовалась Цукиёми.

– Да, сейчас стало получше. А чем это пахнет?

– В основном глициния и кое-что еще. Специальное растение, которое иногда в малых дозах добавляют в чай, чтобы усилить его аромат.

– Выходит, мы сейчас плаваем в ароматной чайной чаше? – искренне удивилась малышка.

– Хм… – задумчиво промычала Цукиёми. – Думаю, можно и так сказать, – улыбнувшись закончила она.

– Вот как. – Хасухи задрала голову, попытавшись заглянуть в глаза Цукиёми, но, скользнув взглядом по ее шее, увидела большое темнеющее пятно, которое медленно подбиралось к подбородку. Глаза девочки сузились.

– Богиня Цукиёми, что с вами? – испуганно спросила она.

– Ничего страшного, скоро пройдет, – погладив ее по голове, сказала Цукиёми.

– Это из-за меня? Из-за того, что вы несли меня на руках? Поэтому вы тоже заразились? – взволнованно затараторила девочка, снова чуть не расплакавшись. Но Цукиёми поспешила ее успокоить.

– Ты не виновата в случившемся, не переживай. Хорошо, что я тогда нашла тебя, – она провела рукой по пятну на ее лице, которое уже начало постепенно светлеть. – Не заразись ты скверной, скорее всего не смогла бы прождать так долго. Монстры бы нашли тебя раньше. А так ты смогла выжить. Теперь тебе нечего бояться, я тебя не оставлю, – поглаживая девочку по голове, Цукиёми не переставала тепло улыбаться. А та от переизбытка чувств еще сильнее прильнула к богине.

– Спасибо, госпожа-б огиня Цукиёми, – прошептала она, обнимая богиню маленькими ладошками.

Цукиёми приобняла девочку в ответ:

– Спи, Хасухи Сато. Тебе нужно отдохнуть.

Из-за пережитого стресса навалившаяся на Хасухи усталость моментально лишила ее остатков сил, и девочка провалилась в сон.

* * *

– Выделите для нее комнату в храме. Какое-то время ей потребуется тщательный уход и покой, так что полагаюсь на тебя, – после омовения Цукиёми передала закутанную в полотенце спящую малышку на руки Курои.

– Слушаюсь, ваше высочество, – кивнула головой Курои. – Госпожа, позвольте поинтересоваться. Вы сегодня останетесь в храме?

– Да, – снимая с себя мокрую одежду, сказала Цукиёми. – У меня еще остались дела на Земле. Завтра я планирую посетить еще несколько очагов скверны и возвести там барьеры.

– Вам обязательно нужно сопровождение!

– Сама разберусь, – отмахнулась Цукиёми, накинув на плечи свежую сухую одежду.

– Но, госпожа Цукиёми!.. – напряженно глядя на нее, произнесла Курои. Однако услышала лишь твердое:

– Сегодня мне больше ничего не понадобится, так что не беспокойте меня до утра.

Все еще с тревогой глядя на богиню, девушка все же поклонилась и произнесла:

– Будет исполнено, госпожа Цукиёми.

Курои покинула залы купальни первой. Перед этим все же предприняв попытку уговорить Цукиёми позвать слуг, чтобы те помогли ей высушиться и одеться, на что получила лишь нетерпеливый взгляд и была вынуждена уйти.

Наконец закончив приводить себя в порядок, Цукиёми направилась в свою спальню. Обычно служители храма жили в комнатах по три-четыре человека, но Цукиёми как хозяйке, разумеется, принадлежала ее личная, самая просторная и дорого обставленная комната. Добравшись до нее, она бесшумно отворила дверь и, зайдя внутрь, легла на футон. Закрыла глаза. Место, на котором Хасухи видела следы скверны, до сих пор причиняло дискомфорт, но богиня старалась не обращать на это внимания. Чтобы отвлечься, она решила выйти на улицу и подышать свежим воздухом, но как только открыла глаза, не увидела перед собой привычной обстановки комнаты.

Сейчас Цукиёми находилась посреди огромного темного коридора, в котором не было ни намека на предполагаемое освещение. Почти вслепую, опираясь рукой на стену, она двинулась вперед. Богиня шла и шла, но коридор не кончался. Не было ни поворотов, ни дверей, ни окон. Она как будто двигалась по бесконечному тоннелю. Если бы не наличие стен и не скрип досок под ногами, можно было бы подумать, что со всех сторон ее окружает бесконечно пустое пространство.

Пройдя еще около двести пятидесяти шагов, Цукиёми что-то нащупала рядом с правой рукой – той самой, которой она не отрываясь вела по стене. Глаза уже более- менее привыкли к темноте, поэтому появилась возможность рассмотреть находку, по краям сделанную из дерева, в центре которой было что-то мягкое и шуршащее. Возможно, бумага или картон. Внезапно помещение озарилось яркой вспышкой света, хотя и не было ни намека, откуда этот свет мог бы исходить. Все вокруг мгновенно стало ярким и четким, что даже болели глаза. Проморгавшись, Цукиёми снова посмотрела на находку в своих руках и, как только поняла, что именно держит, ее дыхание оборвалось.

В рамке было изображение, написанное черной краской, на котором Идзанаги держал в руках маленький сверток. Глядя на него, он улыбался.