ГЛАВА 5. СИЛА И СЛАБОСТЬ

После объявления наследников и официального признания Аматерасу и Цукиёми правителями Такамагахары тронный зал медленно опустел. Поскольку это событие было слишком спонтанным, и к тому же все пребывали в смешанных чувствах из-за сложившейся ситуации в мире людей, роскошного пиршества не было. После официальной части все торопились поскорее спуститься в свои земные храмы, чтобы разведать обстановку.

Когда Аматерасу покинула тронный зал, Райдзин, Фудзин и Семь Богов Удачи, а также несколько особенно ярых последователей поспешили за ней. Сейчас по всему миру расхаживали полчища нечисти, с которыми нужно было бороться и быстро. Но, тем не менее, даже сейчас это ничуть не мешало богам попытаться снискать внимание новоиспеченной правительницы, однако справедливости ради отметим, что были и те, кто добросовестно хотел поддержать Аматерасу на ее новом посту, при этом не пытаясь уж слишком открыто выслужиться перед ней.

Последней зал покинула Цукиёми. Несмотря на то, что она тоже была фактическим правителем Такамагахары, от нее, в отличие от ее сестры, предпочитали держаться подальше. Возможно, частично сказалась источаемая ею ледяная аура плохо скрываемого раздражения, но все-таки главной причиной, скорее всего, было то, что выглядела она как двеннадцатилетний ребенок, так-то она им и была, и внушала значительно меньше доверия, чем пятнадцатилетняя Аматерасу.

Сделав несколько шагов от ворот тронного зала, она услышала сбоку от себя:

– Да уж, куда катится мир? – сидя на перилах, свесив ноги и глядя на проплывающие облака, задумчиво произнесла Инари. – Что думаешь, а? Вишенка… Ой, – она театрально прикрыла рот рукой – Прости… Ваше величество? – сложив руки на груди и развернувшись лицом к Цукиёми, спросила Девятихвостая Лисица – Богиня Богатства и Плодородия, именуемая Инари, как будто пробуя свои слова на вкус.

– Меня назначил соправителем не кто иной, как Идзанаги, – она сделала упор на последнее слово. – Так или иначе, в любом случае, какие бы решения в дальнейшем не принимали Небеса, они будут зависеть исключительно от мнения Аматерасу, – невозмутимо констатировала Цукиёми.

Инари прыснула:

– Ну да, конечно. Богиня чересчур молодая даже по людским меркам, среди богов, конечно же, сразу возымеет нерушимый авторитет, – нарочито ровным тоном произнесла она.

– Следи за языком, – глаза Цукиёми блеснули, хоть тон и остался ровным. – Даже у стен есть уши, – сурово добавила она.

– Ой, как страшно, – вскинув руки вверх, шутливо произнесла Инари. – А если серьезно, будь осторожна. Ее величество молодец, что смогла быстро сориентироваться, но действуй она не столь проворно… – Инари выдержала драматичную паузу. – Сейчас могла бы начаться вой на, – ледяным тоном произнесла она, игривость в голосе богини испарилась. Сейчас она была абсолютно серьезна.

– С чего ты так решила? – насторожившись произнесла Цукиёми.

Инари отвела глаза в сторону, растянув губы в гадкой улыбке:

– Наивно полагать, что теплое местечко верховного божества вот так просто отдадут богине, у которой еще молоко на губах не обсохло.

– Но ведь приказ отца!.. – Цукиёми оборвала себя, услышав в собственном голосе истеричные нотки. Она закусила губу, пытаясь скрыть от цепкого взгляда Инари свое перевозбужденное состояние.

Богине хватило такта, чтобы не позлорадствовать над ее импульсивностью. Она сделала вид, что ничего не заметила и безучастно продолжила, отвернувшись от Цукиёми и устремив свой взгляд в даль.

– Хорошенько запомни то, что я тебе скажу, – ровно произнесла она, не давая Цукиёми разглядеть ее подлинные эмоции. – Во-первых, сейчас на Небесах произошла смена власти. Пантеон почти одновременно лишился двух главных богов-п рародителей, и те, кто сейчас обладает наибольшим влиянием в мире смертных, начнут борьбу за власть здесь, – она обвела рукой небесные чертоги. – Во-вторых, вы с Аматерасу еще слишком молоды.

Такие божества, как я, которые живут уже не первое тысячелетие, скорее всего, не станут беспрекословно вам подчиняться, как вашему отцу. И, в-третьих, тебе лучше прямо сейчас признать тот факт, что хотя формально вас и признали на роль правителей Такамагахары, все же конкретно в эту секунду у вас нет никакой реальной силы и власти. Еще какое-то время имя Идзанаги, возможно, и послужит вам щитом, но я бы на твоем месте уже сейчас начала наращивать влияние.

Когда Цукиёми слушала все это, в какой-то момент поняла, что у нее нестерпимо гудит голова. Кажется, из-за потока информации и появления новых проблем в глазах начало двоиться. Еще даже суток не прошло с тех пор, как Идзанаги сообщил им о смерти матери, а Богине Луны уже нужно придумывать стратегии, как бы попрочнее укрепиться на троне. Она встряхнула головой, заставляя себя вернуться в реальность, и поняла, что Инари уже стоит почти у самого подножия лестницы, ведущей в главный дворец.

Набрав полную грудь воздуха, она крикнула, подбежав к высоким перилам:

– А ты… на чьей ты стороне?!

Инари остановилась и, обернувшись, встретилась глазами с Цукиёми, во взгляде Богини Богатства и Плодородия прослеживались печаль и… жалость… Обычно взрослые так смотрят на маленьких детей, когда собираются отказать им в просьбе, понимая, что тем самым их неминуемо сильно расстроят.

– Запомни, принцесса, в этом мире каждый сражается на своей стороне, – после этих слов Инари растворилась в воздухе, по всей вероятности, переместившись на землю.

Цукиёми долго смотрела на место, откуда исчезла богиня. Несмотря на то, что вокруг не было ветра, по ее спине пробежал холодок. Костяшки на пальцах побелели, когда она сжала ладонь в кулак. Примерно тогда же ей пришлось признать, что больше ничего уже не будет, как прежде.

ГЛАВА 6. ДОЛГ И ОБЯЗАННОСТИ

Прежде чем продолжим повествование, для начала отметим, что время в Такамагахаре течет отлично от земного времени. Один земной месяц здесь равен примерно суткам. Поэтому боги и духи, обитающие на небесах, имеют весьма условное представление об этом явлении и ощущают его течение также весьма условно.

Сейчас на небесах шел уже пятый день с момента назначения Аматерасу и Цукиёми на должности Правителей Небес. При этом Аматерасу за все это время ни разу не сомкнула глаз. Сначала всю оставшуюся ночь до коронации она провела за изучением свитков в небесной библиотеке, в которой автоматически записывались и упорядоченно хранились все события в мире людей, вплоть до того как Идзанаги сотворил Землю.

Изучая свитки, Аматерасу поняла, что ситуация на Земле крайне удручающая. Из открывшихся по всему миру разломов наружу так и выбивается нечисть. Небеса разрывались, так как справиться со всеми ими разом не представлялось возможным из-за банальной нехватки рук. В итоге было принято решение сконцентрировать основные силы в пяти точках наибольшего скопления скверны. Приоритетом была защита людей, а второй по важности задачей – избавление от демонов^[3]. Запасы сил неумолимо истощались под непрерывным натиском врага.

Хотя Аматерасу и делала вид, будто ее совершенно не напрягает непрерывная работа, из-за которой она не позволяла себе передохнуть вот уже несколько суток подряд, огромные круги под глазами явно указывали на то, что она продолжает держаться до сих пор только на силе воли. Каждую секунду отчетов о состоянии тех или иных территорий, подконтрольных отдельным храмам, становилось все больше и больше. Снующие туда-сюда помощники едва успевали сообщать об очередном поступившем запросе верховной богине, как их тут же нагружали тремя новыми поручениями. На Земле творился хаос, Небеса претерпевали кризис, и Аматерасу должна была их как-то преодолеть. Ресурсы небесного дворца вплоть от еды до одежды – все без исключения были перенаправлены со служащими на Землю, где те пытались спасти хотя бы на одного человека больше от надвигающейся скверны. В какой-то момент Аматерасу настолько устала, что ей показалось, будто она вот-вот потеряет сознание.

– Ты устала, – как будто вторя ее мыслям произнес напряженный голос над ее головой. – Поспи хотя бы пару часов. Я обо всем позабочусь.

Аматерасу поняла, что уже практически лежит на столе. Подпирая будто бы налитую свинцом голову, она подняла уставший взгляд и попыталась сосредоточиться.

– А, это ты, – поняла она, рассмотрев бесцеремонно нависшую над ней гостью. – Со мной все в порядке. Не переживай, Цуки.

Она говорила медленно и несколько хрипло, отчего Цукиёми заволновалась еще сильнее.

– Вовсе не в порядке! Когда ты спала в последний раз?

– Не помню, – честно ответила Аматерасу. – Серьезно, – отмахнулась она, – сейчас это не важно. Нам нужно сдержать поток скверны, воздействию которого уже 5 месяцев подвергается мир людей, – она пробормотала себе под нос. – А я все никак не найду способ, как сдержать столь долго функционирующие разломы… Обычно они вспыхивают, словно спички, и быстро затухают, а эти вот уже столько времени не закрываются.

– То, что должно случиться, так или иначе случится. Едва ли что-то кардинально изменится, если ты поспишь всего несколько часов. Алгоритм налажен. Ты занималась им вот уже столько дней. Доверь все им! Неужто они не справятся?! Самая острая фаза уже закончилась, дальше храмы выстоят и без твоей помощи, – продолжила настаивать Цукиёми, упустив тот момент, когда выражение лица Аматерасу изменилось.

– То есть, – выпрямившись процедила она, – по-твоему, я им не нужна, и они прекрасно справятся и без моей помощи?! – повысила голос Аматерасу, балансируя на грани крика.

– Нет! – Цукиёми так и не поняла, чем так ее разозлила, но все же быстро начала оправдываться. – Я вовсе не это имела ввиду…

– А что ты имела ввиду?! Хочешь сказать, что справилась бы со всем лучше меня? Что здесь от меня мало пользы? – все также яростно наступала Аматерасу.

Цукиёми впала в ступор от подобных обвинений. Она открыла рот, потом снова закрыла и тихо произнесла:

– Прости, я вовсе не это имела ввиду… Извини, если мои слова задели тебя. Ты очень сильная, сестренка… Конечно же, я верю, что ты для всех нас самая незаменимая! – посмотрев на Богиню Солнца робким взглядом, произнесла Цукиёми:

– В общем, я тут тебе чай принесла…

Цукиёми осторожно пододвинула поднос с одной маленькой пиалой, который до этого стоял на краешке стола.

Не будь Аматерасу настолько уставшей, она бы заподозрила что-то неладное хотя бы в том, что Цукиёми против обыкновения принесла этот поднос сама, не прибегая к помощи слуг. Но поскольку это были действительно ее пятые бессонные сутки, усталость взяла свое, и Богиня Солнца не задумываясь отхлебнула глоток.

Почти сразу она почувствовала головокружение, и ее глаза сами собой начали смыкаться. Мир слегка качнулся, и она почувствовала, как кто-то ухватил ее за плечи, не давая упасть на пол.

Цепляясь за ускользающее сознание, богиня прошипела:

– Что… ты мне… дала?.. – хотя в ее голосе, несомненно, прозвучали гневные нотки, Цукиёми лишь виновато улыбнулась, хотя в этой улыбке не было ни грамма раскаяния, после чего непринуждённо ответила:

– Ничего такого, – заверила она. – Всего лишь капля снотворного.

Наклонившись к сестре и обняв ее, она прошептала:

– На самом деле я догадывалась, что ты не послушаешь меня, поэтому добавила в чай капельку «сонной» травы. Это растение абсолютно безвредно, зато ты наконец-то сможешь поспать. Ни о чем не переживай, пока ты отдыхаешь, я здесь обо всем позабочусь, – Цукиёми невесомо провела рукой по ее волосам. – Сладких снов, сестренка, – прошептала она, после чего Аматерасу провалилась в сон.

* * *

– Эй, вы там, – не выпуская обмякшее тело из рук, произнесла Цукиёми. – Перенесите мою сестру в ее покои, – распорядилась она.

– Как прикажете, ваше высочество, – сказал появившийся из-за колонны слуга.

– И еще, – бросив на него серьезный взгляд, добавила она, – проследи, чтобы вас никто не заметил. Я не хочу, чтобы по двору гуляли слухи о том, как моя сестра лишилась чувств прямо у себя в кабинете.

– Слушаюсь., – поклонившись, он вышел из комнаты, неся на руках спящую Аматерасу.

– Рика, Тоука! – позвала Цукиёми, встав с места и направляясь в сторону выхода из кабинета.

– Здесь, госпожа.

Распахнув двери, она увидела склонившихся перед ней двух девушек, что неподвижно застыли, словно мраморные статуи.

– Когда во дворец поступят очередные прошения и доклады об обстановке на Земле, говорите, чтобы действовали по ситуации на свое усмотрение. При этом, как и прежде, абсолютным приоритетом является защита людей. Аматерасу уже распределила дворцовые ресурсы и отправила помощь в каждый из 5-ти регионов. Оставшиеся силы бросьте на защиту наших собственных храмов, – она зашагала вперед, а служанки, пропустив ее, двинулись вслед. – Больше от нас ничего не зависит, остается только положиться на милость судьбы.

– Будет исполнено, госпожа, – сказала Рика.

– Я отправляюсь на Землю.

– Ваше высочество?!. – взволнованно произнесла Тоука.

– Будет проще, если я сама оценю масштабы бедствия, чем буду читать каждый отчет, – тоном, не терпящим возражения, пресекла Цукиёми.

Они уже вышли на улицу, когда Цукиёми бросила на них нетерпеливый взгляд. Обе девушки тут же склонились, одновременно сказав:

– Да, госпожа Цукиёми, положитесь на нас.

* * *

Чтобы попасть на Землю, Цукиёми воспользовалась небесным мостом. Это заклинание позволяло богам, имеющим доступ к Такамагахаре, мгновенно перемещаться из одного мира в другой. Закрыв глаза, она сконцентрировалась на потоке энергии, связывавшем ее со всем окружающим миром, и задала произвольные земные координаты, после чего переместилась в смертный мир.

Открыв глаза, Цукиёми поняла, что оказалась на центральной улице в какой-то деревушке. На первый взгляд ей показалось, что «крайне плачевное положение», в коем прибывает Земля, несколько преувеличено. Однако потом она обратила внимание на то, что вопреки отсутствию колоссальных разрушений, вокруг буквально не было ни души. Эта деревня как будто вымерла. Не было ни людей, ни зверей, ни птиц. Вокруг царила звенящая тишина, и казалось, что сама жизнь покинула это место.

Пройдя до конца улицы, но так никого и не встретив, она решила заглянуть в ближайшую лавку. Зайдя внутрь, богиня почувствовала резкий запах рыбы. Прикрыв нос рукавом одежды, она огляделась. Видимо, здесь также торговали снастями и удочками. Из-за удушливого смрада Цукиёми поморщилась и уже было собиралась попытать удачу в другой лавке, когда услышала тихие всхлипы.

Заставив себя смириться с витающей в воздухе вонью, она пересекла лавку и присела на корточки возле перевернутого стола, на котором, по всей видимости, раньше стоял товар. Этот стол был придвинут ножками к стене, а в образовавшемся пространстве, свернувшись калачиком сидел маленький ребенок. Он прижимал руку к правой половине лица, как бы закрывая ее ото всех.

– Ты здесь одна? – спросила Цукиёми.

Девочка вздрогнула. Она подняла на богиню огромный левый глаз, в котором стояли слезы, и расплакалась, уткнувшись головой в колени. Между всхлипами она выдавила:

– Нет… – шмыгнула девочка, – я здесь… – всхлипнула, – мама и папа… – снова всхлипнула, – сказали сидеть тихо и… – еще громче всхлипнула она и сжала уши, пытаясь стряхнуть нахлынувшие воспоминания. – Ма-а-мочка… – шмыгнула. – Па-а-почка, кха-кха… – закашлялась она, поскольку из-за сильного плача сбилось дыхание.

Из ее рассказа Цукиёми поняла лишь то, что, по-видимому, на эту деревню тоже напали монстры, порожденные скверной. Богиня не сомневалась в кончине родных этой девочки. Скверна несла за собой только смерть и не брала пленных.

Цукиёми перевела взгляд на дальнюю стену – ту, которую раньше закрывал собой шкаф, валяющийся сейчас во всеобщем погроме. Присмотревшись повнимательнее, она сделала неутешительный вывод. Все же несмотря на мрак, в комнате было крайне сложно не заметить огромное темнеющее пятно, что заняло собой всю стену. И густой запах крови, что прослеживался даже сквозь рыбную вонь, не оставлял надежды на их чудесное спасение.

Цукиёми снова повернула лицо к дрожащей девочке:

«Ужасная смерть…» – пронеслось в голове у Богини Луны.

Она протянула ей руку и сказала лишь:

– Пойдем со мной, здесь нельзя оставаться.

– Нет, а как же мои родители? – всхлипнув, замотала головой девочка.