Отзывы на книги автора «Аристотель»

Этика Аристотеля- прекрасный, но всё же неоднозначный труд, где красота книги расскрывается под её конец, а в лучшем виде - в Большой Этике. Стоит пояснить чем вызвана эта неоднозначность книги, а именно немного сложным языком и излишними рассуждениями Аристотеля, который по моему мнению, уж слишком глубоко анализирует категории человеческого характера, так скажем, и теряет связь с читателем. Если бы я изначально не знал его философскую концепцию "золотой серидины", то первая половина книга показалась бы мне малоинтересной и немного занудной. С другой же стороны, одновременно, было интересно наблюдать этот современный, научный язык Аристотеля, зная что книге очень и очень много лет.

Действительно интересным отрывком, первым отрывком, cтал для меня этот:

Слово «невоздержанность» мы переносим и на прегрешения детей, ибо они имеют некоторое сходство с невоздержанностью. Которое из названий заимствовано, которое первоначально – это для нас в данном случае безразлично (ясно, что позднейшее заимствовано от первоначального). Но перенесение это не дурно, ибо стремление к дурному, быстро растущее, нуждается в обуздании, а таковы по преимуществу страсть и ребенок, ибо ведь дети живут под влиянием страстей, и стремление к приятному в них по преимуществу развито; если это стремление не будет легко повиноваться правящему началу, то оно значительно возрастет; стремление к приятному безгранично и влияет на безрассудного со всех сторон, а удовлетворение страсти только увеличивает прирожденное стремление, так что страсти, сделавшись сильными, уничтожают рассудок. Поэтому-то они должны быть умеренны и немногочисленны и не противиться разуму. Такое стремление мы называем послушным разуму и обузданным. Подобно тому, как дитя должно жить по указаниям воспитателя, так и страсти – по указаниям разума. Поэтому-то в умеренном человеке страсти должны согласоваться с разумом. Цель обоих – прекрасное; умеренный человек стремится к тому, к чему следует и как и когда следует стремиться, а этого и требует разум. Этого пусть будет достаточно относительно умеренности.

Здесь Аристотель говорит о том, что разум должен править нашим телом, не знаю почему в тот момент именно эта цитата мне приглянулась, учитывая то, что я прочитал уже внушительную часть его труда. Но скорее она важна потому, что в нашем мире очень много соблазнов, которые на первый взгляд кажутся приятными и приносящими удовольствие, таковыми они и являются первое время, после же, мы испытываем большие страдания от такого ошибочного образа жизни. Поэтому я соглашаюась с Аристотелем и соглашаюсь , c целью показать в своей рецензии, что такие советы Аристотеля очень важны и поучительны, сам его труд поучителен и действительно учит правильной этической жизни, где первенство в нашей жизни имеет разум, а не страсти.
Следующая цитата:

Одновременно человек не может быть умным и невоздержанным, ибо показано, что умный человек в то же время и нравственный; далее ум заключается не только в знании, но и в yмении прилагать знание на деле; невоздержанный этого умения не имеет [ού πραϰτιϰος].

Эту и прошлую цитату разделяет 199 страниц, показывая что тяжело отыскать крупицы истины в рассуждениях Аристотеля. Вот именно, что он больше рассуждает, чем даёт готовые истины, в его труде мало поучительных синтенций, но их немногочисленность всё же предполагает внушительную этическую мощь.
Вся же этическая мощь и гениальность труда Аристотеля сосредоточена в книге VIII [О дружбе], где Аристотель не рассуждает, а даёт единственный и правильный способ дружбы. Именно эта книга потрясла меня своим интелектуальным великолепием.

1.

Точно так же любимым людям желают блага ради них самих не под влиянием страсти, а вследствие собственного характера. Любя друга, мы любим собственное благо, ибо хороший человек, став нашим другом, становится благом, поскольку мы его любим. Таким образом, каждый в дружбе любит собственное благо и воздает равным как относительно желаний, так и относительно приятного. Поэтому-то дружественность называется равенством, а последнее более всего бывает между хорошими людьми

2.

Нельзя быть другом многих, имея в виду совершенную дружбу, точно так же, как нельзя в одно время любить многих. Подобная дружба кажется совершенством и, как таковое, оно может быть обращено лишь на одного человека. К тому же редко бывает, чтобы многие в одно время нравились одному человеку, и нелегко найти многих хороших.

Здесь также больше истины, чем рассуждения, чем заслуживает быть здесь:
3

.Пословица «У друзей все общее» справедлива, ибо дружба состоит в общении. У братьев и товарищей все общее, у других общность ограничена: у одних она больше, у других меньше, ведь и дружба допускает степени. Но и отношения справедливости различны: ведь не одни и те же права и обязанности родителей по отношению к детям или братьев между собой; точно то же относительно товарищей и сограждан и других дружественных отношений. Также различно и понятие несправедливости во всех этих случаях, и несправедливость увеличивается, чем ближе к нам стоят друзья, как например, лишить денег своего товарища хуже, чем сделать это по отношению к какому-либо согражданину, хуже также оставить брата без помощи, чем чужого, или прибить отца, чем кого-либо другого.

Но важно то, что в рецензии я не указал самую главную суть и концепцию книги- следование золотой середине. Вернее, цитаты связанные с этим я не добавил. Мне кажется и я более чем уверен, что мудрый человек не станет сравнивать с себя с плохими этическими типами Аристотеля, как и глупый. И тот и другой будут отрицать свою связь с ними. Скорее пользу для себя найдет человек ещё не чуть не воздержанный, но идущий к званию мудреца, ибо он прислушается к советам Аристотеля и поймет то, где он скуп, где жаждет славы или денег и возможно исправится.
До начала чтения я увидел во Вконтакте цитату, которая идеально характеризует сам труд, вот она:

Повелевать собою — величайшая власть.
Марк Туллий Цицерон

а сегодня же, уже заканчивая книгу я наткнулся на другой пост в философском паблике ВК с бурным обсуждением. Вот цитата:

Умеренность – роковое свойство. К успеху ведёт только крайность.

Оскар Уайльд

а также комментарий, который набрал 15 лайков:
Крайность может привести как к успеху, так и ко дну. А то, что умеренность есть мещанство, это правда.
ИМХО, более развёрнуто и более корректно на эту тему сказал Гессе в «Степном волке».

…«Мещанство» же, всегда наличное людское состояние, есть не что иное, как попытка найти равновесие, как стремление к уравновешенной середине между бесчисленными крайностями и полюсами человеческого поведения... Один путь ведет к святому, к мученику духа к самоотречению во имя Бога. Другой путь ведет к развратнику, к мученику инстинктов, к самоотречению во имя тлена. Так вот, мещанин пытается жить между обоими путями, в умеренной середине. Он никогда не отречется от себя, не отдастся ни опьяненью, ни аскетизму, никогда не станет мучеником, никогда не согласится со своей гибелью, – напротив, его идеал – не самоотречение, а самосохранение, он не стремится ни к святости, ни к ее противоположности, безоговорочность, абсолютность ему нестерпимы... Жить полной жизнью можно лишь ценой своего «я». А мещанин ничего не ставит выше своего «я» (очень, правда, недоразвитого). Ценой полноты, стало быть, он добивается сохранности и безопасности, получает вместо одержимости Богом спокойную совесть, вместо наслаждения – удовольствие, вместо свободы – удобство, вместо смертельного зноя – приятную температуру. .. Короче говоря, он пытается осесть посредине между крайностями, в умеренной и здоровой зоне,без яростных бурь и гроз, и это ему удается, и это ему удается, хотя и ценой той полноты жизни и чувств, которую дает стремление к безоговорочности, абсолютности, крайности»…

В закючении хочу сказать, что Аристотель имеет сходство с Шопенгауэром, а именно в его труде "Афоризмы житейской мудрости." где Артур рисует образ интеллектуала, который в одиночестве постигает прекрасное и избегает страдания, считая все другие удовольствия приносящими боль, глупость и страдание. У Аристотеля все удовольствия(наслаждения) имееют место быть, а на этом всё:

Подобно этому, и наслаждение – благо по своему роду, хотя мы не забываем, что существуют дурные удовольствия. Поскольку живые существа обладают неодинаковой природой, хорошей и низменной, у человека, например, она хорошая, у волка же и другого зверя – низменная, равно как не одна и та же природа у лошади и человека, у осла и собаки, а наслаждение – это перемещение (katastasis) из неестественного состояния в естественное, которое у каждого свое, то должна иметь место такая особенность: у низменной природы – низменное удовольствие. В самом деле, не одно и то же свойственно лошади и человеку, равно как и прочим [животным], но, поскольку природы неодинаковы, неодинаковы и удовольствия. Удовольствие, как определили [сами же сторонники обсуждаемого мнения], – это восстановление (apokatastasis), причем, как они говорят, восстановление природы, так что восстановление низменной природы низменно, а хорошей – хорошо.

Этика Аристотеля- прекрасный, но всё же неоднозначный труд, где красота книги расскрывается под её конец, а в лучшем виде - в Большой Этике. Стоит пояснить чем вызвана эта неоднозначность книги, а именно немного сложным языком и излишними рассуждениями Аристотеля, который по моему мнению, уж слишком глубоко анализирует категории человеческого характера, так скажем, и теряет связь с читателем. Если бы я изначально не знал его философскую концепцию "золотой серидины", то первая половина книга показалась бы мне малоинтересной и немного занудной. С другой же стороны, одновременно, было интересно наблюдать этот современный, научный язык Аристотеля, зная что книге очень и очень много лет.

Действительно интересным отрывком, первым отрывком, cтал для меня этот:

Слово «невоздержанность» мы переносим и на прегрешения детей, ибо они имеют некоторое сходство с невоздержанностью. Которое из названий заимствовано, которое первоначально – это для нас в данном случае безразлично (ясно, что позднейшее заимствовано от первоначального). Но перенесение это не дурно, ибо стремление к дурному, быстро растущее, нуждается в обуздании, а таковы по преимуществу страсть и ребенок, ибо ведь дети живут под влиянием страстей, и стремление к приятному в них по преимуществу развито; если это стремление не будет легко повиноваться правящему началу, то оно значительно возрастет; стремление к приятному безгранично и влияет на безрассудного со всех сторон, а удовлетворение страсти только увеличивает прирожденное стремление, так что страсти, сделавшись сильными, уничтожают рассудок. Поэтому-то они должны быть умеренны и немногочисленны и не противиться разуму. Такое стремление мы называем послушным разуму и обузданным. Подобно тому, как дитя должно жить по указаниям воспитателя, так и страсти – по указаниям разума. Поэтому-то в умеренном человеке страсти должны согласоваться с разумом. Цель обоих – прекрасное; умеренный человек стремится к тому, к чему следует и как и когда следует стремиться, а этого и требует разум. Этого пусть будет достаточно относительно умеренности.

Здесь Аристотель говорит о том, что разум должен править нашим телом, не знаю почему в тот момент именно эта цитата мне приглянулась, учитывая то, что я прочитал уже внушительную часть его труда. Но скорее она важна потому, что в нашем мире очень много соблазнов, которые на первый взгляд кажутся приятными и приносящими удовольствие, таковыми они и являются первое время, после же, мы испытываем большие страдания от такого ошибочного образа жизни. Поэтому я соглашаюась с Аристотелем и соглашаюсь , c целью показать в своей рецензии, что такие советы Аристотеля очень важны и поучительны, сам его труд поучителен и действительно учит правильной этической жизни, где первенство в нашей жизни имеет разум, а не страсти.
Следующая цитата:

Одновременно человек не может быть умным и невоздержанным, ибо показано, что умный человек в то же время и нравственный; далее ум заключается не только в знании, но и в yмении прилагать знание на деле; невоздержанный этого умения не имеет [ού πραϰτιϰος].

Эту и прошлую цитату разделяет 199 страниц, показывая что тяжело отыскать крупицы истины в рассуждениях Аристотеля. Вот именно, что он больше рассуждает, чем даёт готовые истины, в его труде мало поучительных синтенций, но их немногочисленность всё же предполагает внушительную этическую мощь.
Вся же этическая мощь и гениальность труда Аристотеля сосредоточена в книге VIII [О дружбе], где Аристотель не рассуждает, а даёт единственный и правильный способ дружбы. Именно эта книга потрясла меня своим интелектуальным великолепием.

1.

Точно так же любимым людям желают блага ради них самих не под влиянием страсти, а вследствие собственного характера. Любя друга, мы любим собственное благо, ибо хороший человек, став нашим другом, становится благом, поскольку мы его любим. Таким образом, каждый в дружбе любит собственное благо и воздает равным как относительно желаний, так и относительно приятного. Поэтому-то дружественность называется равенством, а последнее более всего бывает между хорошими людьми

2.

Нельзя быть другом многих, имея в виду совершенную дружбу, точно так же, как нельзя в одно время любить многих. Подобная дружба кажется совершенством и, как таковое, оно может быть обращено лишь на одного человека. К тому же редко бывает, чтобы многие в одно время нравились одному человеку, и нелегко найти многих хороших.

Здесь также больше истины, чем рассуждения, чем заслуживает быть здесь:
3

.Пословица «У друзей все общее» справедлива, ибо дружба состоит в общении. У братьев и товарищей все общее, у других общность ограничена: у одних она больше, у других меньше, ведь и дружба допускает степени. Но и отношения справедливости различны: ведь не одни и те же права и обязанности родителей по отношению к детям или братьев между собой; точно то же относительно товарищей и сограждан и других дружественных отношений. Также различно и понятие несправедливости во всех этих случаях, и несправедливость увеличивается, чем ближе к нам стоят друзья, как например, лишить денег своего товарища хуже, чем сделать это по отношению к какому-либо согражданину, хуже также оставить брата без помощи, чем чужого, или прибить отца, чем кого-либо другого.

Но важно то, что в рецензии я не указал самую главную суть и концепцию книги- следование золотой середине. Вернее, цитаты связанные с этим я не добавил. Мне кажется и я более чем уверен, что мудрый человек не станет сравнивать с себя с плохими этическими типами Аристотеля, как и глупый. И тот и другой будут отрицать свою связь с ними. Скорее пользу для себя найдет человек ещё не чуть не воздержанный, но идущий к званию мудреца, ибо он прислушается к советам Аристотеля и поймет то, где он скуп, где жаждет славы или денег и возможно исправится.
До начала чтения я увидел во Вконтакте цитату, которая идеально характеризует сам труд, вот она:

Повелевать собою — величайшая власть.
Марк Туллий Цицерон

а сегодня же, уже заканчивая книгу я наткнулся на другой пост в философском паблике ВК с бурным обсуждением. Вот цитата:

Умеренность – роковое свойство. К успеху ведёт только крайность.

Оскар Уайльд

а также комментарий, который набрал 15 лайков:
Крайность может привести как к успеху, так и ко дну. А то, что умеренность есть мещанство, это правда.
ИМХО, более развёрнуто и более корректно на эту тему сказал Гессе в «Степном волке».

…«Мещанство» же, всегда наличное людское состояние, есть не что иное, как попытка найти равновесие, как стремление к уравновешенной середине между бесчисленными крайностями и полюсами человеческого поведения... Один путь ведет к святому, к мученику духа к самоотречению во имя Бога. Другой путь ведет к развратнику, к мученику инстинктов, к самоотречению во имя тлена. Так вот, мещанин пытается жить между обоими путями, в умеренной середине. Он никогда не отречется от себя, не отдастся ни опьяненью, ни аскетизму, никогда не станет мучеником, никогда не согласится со своей гибелью, – напротив, его идеал – не самоотречение, а самосохранение, он не стремится ни к святости, ни к ее противоположности, безоговорочность, абсолютность ему нестерпимы... Жить полной жизнью можно лишь ценой своего «я». А мещанин ничего не ставит выше своего «я» (очень, правда, недоразвитого). Ценой полноты, стало быть, он добивается сохранности и безопасности, получает вместо одержимости Богом спокойную совесть, вместо наслаждения – удовольствие, вместо свободы – удобство, вместо смертельного зноя – приятную температуру. .. Короче говоря, он пытается осесть посредине между крайностями, в умеренной и здоровой зоне,без яростных бурь и гроз, и это ему удается, и это ему удается, хотя и ценой той полноты жизни и чувств, которую дает стремление к безоговорочности, абсолютности, крайности»…

В закючении хочу сказать, что Аристотель имеет сходство с Шопенгауэром, а именно в его труде "Афоризмы житейской мудрости." где Артур рисует образ интеллектуала, который в одиночестве постигает прекрасное и избегает страдания, считая все другие удовольствия приносящими боль, глупость и страдание. У Аристотеля все удовольствия(наслаждения) имееют место быть, а на этом всё:

Подобно этому, и наслаждение – благо по своему роду, хотя мы не забываем, что существуют дурные удовольствия. Поскольку живые существа обладают неодинаковой природой, хорошей и низменной, у человека, например, она хорошая, у волка же и другого зверя – низменная, равно как не одна и та же природа у лошади и человека, у осла и собаки, а наслаждение – это перемещение (katastasis) из неестественного состояния в естественное, которое у каждого свое, то должна иметь место такая особенность: у низменной природы – низменное удовольствие. В самом деле, не одно и то же свойственно лошади и человеку, равно как и прочим [животным], но, поскольку природы неодинаковы, неодинаковы и удовольствия. Удовольствие, как определили [сами же сторонники обсуждаемого мнения], – это восстановление (apokatastasis), причем, как они говорят, восстановление природы, так что восстановление низменной природы низменно, а хорошей – хорошо.

Риторика - это теория ораторского искусства, приемов и способов построения выразительной, публичной речи. А владение риторикой - это, по сути, способ разрешать противоречия и приходить к соглашениям, а также менять общественное мнение за счет умелого использования речи.
И несмотря на то, что Аристотель не является основоположником риторики, он все же внес неоценимый вклад в ее развитие. Его трактат «Риторика» можно без преувеличения назвать основой и началом для всех трудов по теории и практике искусства убеждения и полемики.
Начиная свой трактат, автор говорит нам о том, что риторика, а также диалектика, это единственные науки для познания которых у человека нет и не должно быть каких-то конкретных знаний. Т.е. риторика - это наука о том, чем мы и так наделены от природы - способностью мыслить и облекать свои мысли в связную речь.
Еще одной сутью риторики является умение представить себя (либо кого-то) лучше, чем есть на самом деле, причем правдоподобно и убедительно.
Целью написания сего трактата было дать общие формы ораторского искусства и указать, чем должен руководствоваться всякий, кто хочет убедить кого-то в чем-либо. Аристотель разделил свой труд на три части - три книги, и постарался вывести все основные теоретические и практические составляющие успешного выступления.
В первой книге автор пишет о самом предмете риторики, ее назначении и соотношении с другими областями науки и искусства, о ее значимости в общественной и личной жизни человека, а также идет анализ принципов, на основании которых человек говорящий о чем-либо (т.н. оратор) может побуждать к чему-то, либо напротив, отклонять от чего бы то ни было.

«Речь слагается из трех элементов: из самого оратора, из предмета, о котором он говорит, и из лица, к которому он обращается; аудитория – конечная цель речи». Способность к речи, по Аристотелю, отличает человека от животных, она создает и семью, и государство. Благодаря ей человек приобретает уникальную возможность передавать знания и развивать их совместно с другими людьми. Важными считает Аристотель и качества оратора, учитывая силу воздействия слова на умы и ответственность за результат. Таким образом, риторика, по мнению Аристотеля, является не столько филологической дисциплиной, сколько социальной.

Вторая книга посвящена видам речи, риторической и целевой аргументации, инструментам и приемам убедительности, а также личным свойствам, особенностям оратора, правильно используя которые он может влиять на слушателей, тем самым достигая своей цели в убеждении или, наоборот, разубеждении.

Так как риторика имеет в виду решение – ведь и о предметах речей совещательных составляют известное решение, и судебное дело есть также решение, – ввиду этого необходимо не только заботиться о том, чтобы речь была доказательной и возбуждающей доверие, но также и показать себя человеком известного склада и настроить известным образом судью, потому что для убедительности речи весьма важно (особенно в речах совещательных, а затем и в судебных), чтобы оратор показался человеком известного склада и чтобы [слушатели] поняли, что он к ним относится известным образом, а также, чтобы и они были к нему расположены известным образом.

В третьей же книге говорится о "технической" стороне риторики: о стиле, композиции, ритме, построении речи и ее эмоциональной окраске. Разбирается разница между стилем поэтическим и стилем риторическим.

Есть три пункта, которые должны быть обсуждены по отношению к ораторской речи: во-первых, откуда возникнут способы убеждения, во-вторых, о стиле, в-третьих, как следует строить части речи.

В общем и целом - крайне познавательный труд о роли речи, как важного инструмента взаимодействия на отдельных людей и на общество в целом. К примеру, нам рассказывают о видах речей относительно временного фактора. Например, судебная речь чаще основывается на риторике обращенной в прошлое, а политическая наоборот - в будущее.
И, несмотря на то, что написан данный трактат ещё в античные времена, он остаётся вполне актуальным и по сей день.
Прочитав данный труд, сразу великим оратором конечно не стать, все таки, на мой взгляд, для этого еще и врожденный талант надо иметь, да подвешенный язык, но дельных советов здесь много, улучшить свои навыки можно)

Мы ехали ехали и наконец приехали...)) Примерно так я читала эту книгу ))

Вдохновилась на прочтение после того, как прочла "Атлант расправил плечи". Было интересно ознакомиться с мыслями Аристотеля напрямую.

Читать сложно. Надо держать концентрацию и осмыслять непрерывно.

Что-то и так во мне есть и мне было логично, эти цепочки легко в меня погрузились, а что-то зашло со скрипом. Перечитывала какие-то кусочки по 3-5 раз, пытаясь понять, что имеется ввиду и почему такая логика.

Для себя обозначила, что главная добродетель - это умеренность.

Интересно было почитать и про остальное. Размышления о счастье, деньгах, о смелости и о дружбе, об устройстве государства и человеческих взаимоотношениях, о распределении ресурсов и о логике устройства бытия и мироздания.

Безусловно интересно и полезно, хоть и сложно.

Думаю одного прочтения мало и может даже стоит сделать такую книгу настольной, чтобы иногда какие-то главы перечитывать может даже для принятия решений или чтобы решить сомнения внутри хорошо ты поступил или плохо.

Может не всем это понравится. Я тоже не со всем на 100% согласна. Но в целом. Как будто бы в основном со всем. И даже если где-то есть вначале раздражение и возмущение, то надо просто следовать до конца логической цепочки и потом уже делать выводы. Кстати и это для меня урок этой книги. Не судить о мыслях человека, пока он не договорил, не закончил свою идею и не привел все аргументы. Да и самой не опускать руки в важных для меня вопросах и стараться всё максимально объяснить и аргументировать.

Честно говоря, начинала читать эту книгу еще на первом курсе журфака, но показалось нудной - отложила. Скорее, из-за мизерного понимания философских учений/течений, да и самой дисциплины в принципе. Как ни странно, но преподаватель по литературному процессу со слюной у рта гласил: "Вы ничего не поймете, если не прочтете данный труд". Не знаю, что истинно скрывалось за этим контекстом, но в какой-то мере - я с ним согласна.

Сложная философия Аристотеля часто становилась фундаментом для многих более поздних творцов. Даже в современном мире присутствуют люди, которые отлично осознают универсальность советов древнегреческого мыслителя. Он создал основополагающие законы поэзии и прозы, вывел правила созданий сочинений.
Его работы трудно переоценить, потому что он пытался рассматривать многие вещи, как целую единицу. То есть, он не старался рассматривать работы, разбирая элементы, анализируя составные части. Это для Аристотеля казалось глупостью.

Целое — то, что имеет начало, середину и конец.

Философия жизни

Все отлично знают, что математика – царица наук. Но этот факт не есть истинным, потому что все источники, знания, что породили науку пришли из философии. Значит ли это, что в мире первой родилась именно философия? Аристотелю достаточно было думать так, дабы продемонстрировать многофакторность каждого взятого явления. Поэзия – это не только красивые слова о жизни, а риторика – это не только новоиспеченная наука в литературном пространстве, а еще и средство подачи своей мысли.

Фабулой я называю сочетание событий.

Философия жизни находилась в Аристотеля в корнях, и именно из нее прорастали ветви, а позже и листья. И сколько бы времени не прошло, закон подобного построения мирового древа в культуре не изменить. Выстроенная фабула постоянно заставляет даже самых заядлых фантастов обращаться к жизни, к личному опыту.

Особенность античной культуры

Несмотря на огромную значимость работ Аристотеля, в частности, данного сборника, назвать его комфортным и полезным источником достаточно сложно. Переизбыток сложных слов, которые давно превратились в архаизмы, не позволит полноценно разобрать все 26 частей. То и дело будут возникать слова, которые будут непонятными.
Естественно, такие особенности античных трактатов многие переводчики сглаживают, используя более новые слова. Однако это проблемы не меняет, ибо логичнее с работами Аристотеля работать сценаристам. Смешно звучит, но именно сценаристы способны адаптировать любую работу под нужную аудиторию и эпоху.

...в беседе друг с другом мы очень часто говорим ямбами, а гекзаметрами редко и притом нарушая тон разговорной речи.

Чтобы понимать сложные работы Аристотеля - недостаточно взять в руки словарь и начать поглощать истину! Это будет неэффективно, потому что никакой адаптации под современные реалии не происходит. Античная культура переполнена ненужными и критически нужными вещами, но осознать их разницу удастся только при полном понимании прочитанного.

Работы Аристотеля становятся фундаментом для многих творцов только в тому случае, когда присутствует полное понимание, чего сейчас добиться очень сложно. К сожалению, в мире, где уже каждый стремиться создать собственную аутентичность, подобные работы перестают быть значимыми. Трактаты Аристотеля превратились в подобие аксиомы, что перестали принадлежать конкретному автору. Из-за внушительных сложностей восприятия, только 4 бала из 5.

Мы ехали ехали и наконец приехали...)) Примерно так я читала эту книгу ))

Вдохновилась на прочтение после того, как прочла "Атлант расправил плечи". Было интересно ознакомиться с мыслями Аристотеля напрямую.

Читать сложно. Надо держать концентрацию и осмыслять непрерывно.

Что-то и так во мне есть и мне было логично, эти цепочки легко в меня погрузились, а что-то зашло со скрипом. Перечитывала какие-то кусочки по 3-5 раз, пытаясь понять, что имеется ввиду и почему такая логика.

Для себя обозначила, что главная добродетель - это умеренность.

Интересно было почитать и про остальное. Размышления о счастье, деньгах, о смелости и о дружбе, об устройстве государства и человеческих взаимоотношениях, о распределении ресурсов и о логике устройства бытия и мироздания.

Безусловно интересно и полезно, хоть и сложно.

Думаю одного прочтения мало и может даже стоит сделать такую книгу настольной, чтобы иногда какие-то главы перечитывать может даже для принятия решений или чтобы решить сомнения внутри хорошо ты поступил или плохо.

Может не всем это понравится. Я тоже не со всем на 100% согласна. Но в целом. Как будто бы в основном со всем. И даже если где-то есть вначале раздражение и возмущение, то надо просто следовать до конца логической цепочки и потом уже делать выводы. Кстати и это для меня урок этой книги. Не судить о мыслях человека, пока он не договорил, не закончил свою идею и не привел все аргументы. Да и самой не опускать руки в важных для меня вопросах и стараться всё максимально объяснить и аргументировать.

Мы ехали ехали и наконец приехали...)) Примерно так я читала эту книгу ))

Вдохновилась на прочтение после того, как прочла "Атлант расправил плечи". Было интересно ознакомиться с мыслями Аристотеля напрямую.

Читать сложно. Надо держать концентрацию и осмыслять непрерывно.

Что-то и так во мне есть и мне было логично, эти цепочки легко в меня погрузились, а что-то зашло со скрипом. Перечитывала какие-то кусочки по 3-5 раз, пытаясь понять, что имеется ввиду и почему такая логика.

Для себя обозначила, что главная добродетель - это умеренность.

Интересно было почитать и про остальное. Размышления о счастье, деньгах, о смелости и о дружбе, об устройстве государства и человеческих взаимоотношениях, о распределении ресурсов и о логике устройства бытия и мироздания.

Безусловно интересно и полезно, хоть и сложно.

Думаю одного прочтения мало и может даже стоит сделать такую книгу настольной, чтобы иногда какие-то главы перечитывать может даже для принятия решений или чтобы решить сомнения внутри хорошо ты поступил или плохо.

Может не всем это понравится. Я тоже не со всем на 100% согласна. Но в целом. Как будто бы в основном со всем. И даже если где-то есть вначале раздражение и возмущение, то надо просто следовать до конца логической цепочки и потом уже делать выводы. Кстати и это для меня урок этой книги. Не судить о мыслях человека, пока он не договорил, не закончил свою идею и не привел все аргументы. Да и самой не опускать руки в важных для меня вопросах и стараться всё максимально объяснить и аргументировать.

Удивительно. Каким же умным надо было быть.. Серьёзно. Да и сколько тысяч лет назад это было. Человек в то время знал, наблюдал, додумался до такого, а постыдное - то, что в наше время некоторые люди не могут запомнить, выучить, осознать всё то, что представил нам Аристотель и другие философы, преобразованное уже в правила.

О чём эта книга на самом деле (по моему прочтению)
Забудьте про «науку о первых началах и причинах бытия». На деле «Метафизика» — это масштабный, занудный, местами гениальный, но чаще раздражающий монолог древнего философа, который очень хочет доказать всем (в первую очередь — тем, кого рядом нет), что он умнее всех, особенно пифагорейцев.

Да, там есть попытки понять, что такое сущность, форма, материя, причина, бытие. Но чаще всего это выглядит как:
«Вот что говорили до меня — все неправильно. Вот что говорю я — вот это правильно. А если вы не согласны — вы просто не понимаете, насколько я прав».

Акт и потенция? Да, конечно, они есть — просто под другими именами: «действительность» и «возможность». И что же это такое? Оказывается, «действительность» — это когда что-то уже есть (например, дерево), а «возможность» — это когда может быть, но пока нет (например, семя). Вот и всё. Вся эта грандиозная, пугающая терминология сводится к… элементарному здравому смыслу. Аристотель умудряется растянуть эту простую мысль на десятки страниц, завернув её в такие сложные обороты, что читатель теряется. И в итоге — вместо восторга от глубины — раздражение от искусственной усложнённости. Это не откровение. Это — переупаковка очевидного.

Что понравилось (честно)
1. Уважение к масштабу. Это фундамент всей западной философии. Ты чувствуешь, как под тобой шевелится земля тысячелетней давности. Это впечатляет — даже если не вдохновляет.
2. Ясность некоторых идей (в конце концов). После всех этих «субстанций», «гомеомерий» и «аподиктических доказательств» ты вдруг понимаешь: «А, так вот что он имел в виду под “бытием”!» Пусть и с оговоркой: «главное — не как у пифагорейцев».
3. Опыт. Это как подняться на философский Эверест не ради красоты пейзажа, а чтобы сказать себе: «Я смогла. Я это прочитала. И я жива».

Что не понравилось (ещё честнее)
1. Стиль — как лабиринт без выхода. Предложения построены так, что ты теряешь нить уже к середине фразы. Одни и те же слова в разных значениях, бесконечные уточнения — мозг устает, как после марафона на руках с завязанными глазами.
2. Монолог в пустоту. У Платона, например, есть диалог — спор, игра, живое столкновение идей. У Аристотеля — только его голос. Он спорит с призраками, опровергает тени, хвалится в отсутствие оппонентов. Это не честно. Это… самовлюблённо.
3. Ощущение усложнения простого. Иногда кажется, что он берёт очевидную мысль и заворачивает её в 17 слоёв терминологии, чтобы потом с гордостью заявить: «Вот, я это систематизировал!» Спасибо, Аристотель. Теперь я это понимаю — но не благодарна.
4. Акт и потенция — разочарование. Я ждала чего-то грандиозного, революционного. А получила… банальность, облачённую в мантию гениальности. «Возможность и реализация» — вот и всё. Зачем было столько шума?
5. Главная мысль — «Пифагорейцы — чушня собачья». Серьёзно. Кажется, что вся книга — это гигантское доказательство того, что числа не могут быть сущностью вещей. И что Аристотель — единственный, кто это правильно понял. Остальное — приложение.

Оценка: 6/10
+2 за историческую значимость и мой личный героизм (я дошла!).
+2 за прояснение ключевых понятий (бытие, сущность — теперь я знаю, о чём речь).
+2 за уважение к масштабу и влиянию (без этого — не было бы ни средневековья, ни Канта, ни современной науки).
–4 за скуку, монологичность, усложнение простого и отсутствие живого диалога.

Кому рекомендую?
Только тем, кто увлечён философией всерьёз и надолго. Это не книга для удовольствия. Это — обязательный пункт программы. Как вакцина: не вкусная, но нужная.
Не рекомендую друзьям — не потому что книга плохая, а потому что большинство людей не готовы к такому уровню философской аскезы.
Перечитывать не буду — принципиально. Жизнь коротка, а книг — бесконечно много. Но если кто-то скажет: «Ты читала Аристотеля?» — я смогу ответить: «Да. И я жива. И даже что-то поняла».

«Метафизика» — это не книга, которую любят. Это книга, которую проходят. Как обряд посвящения. Как экзамен на звание «читательницы, которая не боится сложного».

Я не влюбилась в Аристотеля. Но я его уважаю.
Я не вдохновилась. Но я поняла.
Я не перечитаю. Но я не пожалела.

О чём эта книга на самом деле (по моему прочтению)
Забудьте про «науку о первых началах и причинах бытия». На деле «Метафизика» — это масштабный, занудный, местами гениальный, но чаще раздражающий монолог древнего философа, который очень хочет доказать всем (в первую очередь — тем, кого рядом нет), что он умнее всех, особенно пифагорейцев.

Да, там есть попытки понять, что такое сущность, форма, материя, причина, бытие. Но чаще всего это выглядит как:
«Вот что говорили до меня — все неправильно. Вот что говорю я — вот это правильно. А если вы не согласны — вы просто не понимаете, насколько я прав».

Акт и потенция? Да, конечно, они есть — просто под другими именами: «действительность» и «возможность». И что же это такое? Оказывается, «действительность» — это когда что-то уже есть (например, дерево), а «возможность» — это когда может быть, но пока нет (например, семя). Вот и всё. Вся эта грандиозная, пугающая терминология сводится к… элементарному здравому смыслу. Аристотель умудряется растянуть эту простую мысль на десятки страниц, завернув её в такие сложные обороты, что читатель теряется. И в итоге — вместо восторга от глубины — раздражение от искусственной усложнённости. Это не откровение. Это — переупаковка очевидного.

Что понравилось (честно)
1. Уважение к масштабу. Это фундамент всей западной философии. Ты чувствуешь, как под тобой шевелится земля тысячелетней давности. Это впечатляет — даже если не вдохновляет.
2. Ясность некоторых идей (в конце концов). После всех этих «субстанций», «гомеомерий» и «аподиктических доказательств» ты вдруг понимаешь: «А, так вот что он имел в виду под “бытием”!» Пусть и с оговоркой: «главное — не как у пифагорейцев».
3. Опыт. Это как подняться на философский Эверест не ради красоты пейзажа, а чтобы сказать себе: «Я смогла. Я это прочитала. И я жива».

Что не понравилось (ещё честнее)
1. Стиль — как лабиринт без выхода. Предложения построены так, что ты теряешь нить уже к середине фразы. Одни и те же слова в разных значениях, бесконечные уточнения — мозг устает, как после марафона на руках с завязанными глазами.
2. Монолог в пустоту. У Платона, например, есть диалог — спор, игра, живое столкновение идей. У Аристотеля — только его голос. Он спорит с призраками, опровергает тени, хвалится в отсутствие оппонентов. Это не честно. Это… самовлюблённо.
3. Ощущение усложнения простого. Иногда кажется, что он берёт очевидную мысль и заворачивает её в 17 слоёв терминологии, чтобы потом с гордостью заявить: «Вот, я это систематизировал!» Спасибо, Аристотель. Теперь я это понимаю — но не благодарна.
4. Акт и потенция — разочарование. Я ждала чего-то грандиозного, революционного. А получила… банальность, облачённую в мантию гениальности. «Возможность и реализация» — вот и всё. Зачем было столько шума?
5. Главная мысль — «Пифагорейцы — чушня собачья». Серьёзно. Кажется, что вся книга — это гигантское доказательство того, что числа не могут быть сущностью вещей. И что Аристотель — единственный, кто это правильно понял. Остальное — приложение.

Оценка: 6/10
+2 за историческую значимость и мой личный героизм (я дошла!).
+2 за прояснение ключевых понятий (бытие, сущность — теперь я знаю, о чём речь).
+2 за уважение к масштабу и влиянию (без этого — не было бы ни средневековья, ни Канта, ни современной науки).
–4 за скуку, монологичность, усложнение простого и отсутствие живого диалога.

Кому рекомендую?
Только тем, кто увлечён философией всерьёз и надолго. Это не книга для удовольствия. Это — обязательный пункт программы. Как вакцина: не вкусная, но нужная.
Не рекомендую друзьям — не потому что книга плохая, а потому что большинство людей не готовы к такому уровню философской аскезы.
Перечитывать не буду — принципиально. Жизнь коротка, а книг — бесконечно много. Но если кто-то скажет: «Ты читала Аристотеля?» — я смогу ответить: «Да. И я жива. И даже что-то поняла».

«Метафизика» — это не книга, которую любят. Это книга, которую проходят. Как обряд посвящения. Как экзамен на звание «читательницы, которая не боится сложного».

Я не влюбилась в Аристотеля. Но я его уважаю.
Я не вдохновилась. Но я поняла.
Я не перечитаю. Но я не пожалела.