Цитаты из книг автора «Арина Полякова»

Сохранились сведения о том, что Риббентроп регулярно отправлял Уоллис на Бринстон-корт семнадцать красных роз[58] в память об их первой встрече.

Наследник неоднократно поддерживал действия итальянского лидера в разговоре с послом, при этом совершенно не стесняясь остальных присутствующих, напрочь забыв о том, что британская королевская семья, а уж тем более будущий король не должен публично высказывать политические симпатии.

В защиту общества того времени и всех тех, кто поддерживал нацистов в довоенную эпоху можно сказать, что они в общем-то не делали ничего предосудительного. Люди восхищались ролью Адольфа Гитлера в становлении новой Германии, буквально возрождавшейся, как феникс из пепла; восхищались человеком, который сумел побороть чудовищную инфляцию, стагнацию и повальную безработицу, организовав тысячи новых рабочих мест; лидером, который принес сильную идеологию в немецкую нацию, которая фактически потеряла свое единство, самосознание и смысл существования после Ноябрьской революции 1918 года и перехода к Веймарской республике, при которой под конец 1920-х годов правительство менялось чуть ли не каждый месяц, а то и вовсе отсутствовало. Придя к власти в 1933 году[54], Гитлер воссоздал из руин мощнейшую военизированную державу, что вызвало одновременно огромное уважение, неприкрытый интерес и страх. Европейцы поначалу относились к переменам в Германии с недоверием и скорее любопытством, поскольку состояние, в котором страна пребывала после Первой мировой войны и внутренних потрясений, не подразумевало ее быстрого восстановления и перевоплощения. К тому же обо всех ужасах и злодеяниях нацистов стало официально известно только после

По загадочным причинам даже король и королева не решались перечить старшему сыну, зачастую закрывая глаза на его выходки. Уоллис была вне себя от счастья и оказанных ей почестей. Она не верила, что все это происходит с ней – американкой, девчонкой из Мэриленда с южным говором, неказистой фигурой и некрасивым лицом. Она считала, что попала в сказку, и в своих мемуарах назвала этот период своей жизни “Уоллис в Стране чудес”.

На третий день в Каннах Дэвиду настолько захотелось оторваться ото всех и остаться с Уоллис наедине, что он, забыв про осторожность, заказал самый роскошный номер в отеле “Мирамар”. Когда Уоллис уже спала, принц позвонил ночному портье с просьбой срочно найти и разбудить управляющего ближайшего магазина “Картье”, чтобы к тому времени, когда он туда доберется, бутик был для него открыт. Через несколько минут будущий король тайно отправился за покупками. Еще не успело взойти солнце, как Дэвид вернулся в гостиницу. Он с нетерпением разбудил Уоллис, сказав, что им срочно надо собираться и ехать обратно на яхту. Сонная, испуганная и ничего не понимавшая американка сделала все, как он сказал, не задавая лиш

В эту поездку пара успела побывать во многих прибрежных городах Франции, расположенных не только вдоль Атлантики, но и на Средиземноморском побережье, в том числе в Каннах. Там они встретили старых знакомых Уоллис – Германа и Кэтрин Роджерс. Они часто проводили время вместе, порой и с другими высокопоставленными особами и богачами. Программа времяпрепровождения оставалось все той же: карты, танцы, бесконечные разговоры и модные коктейли.

В августе 1934 года принц Уэльский снял огромную виллу Меремонт на берегу Атлантического океана на юго-западе Франции в небольшом городке Биарриц[49], куда пригласил чету Симпсонов составить ему компанию. Эрнест, возможно, специально или ввиду катастрофического финансового положения его компании и невозможности бросить семейный бизнес в тяжелое время, от поездки отказался. Как известно, состояние не исчезает само собой. Симпсоны еще не успели поправить свой корабельный бизнес после Великой депрессии и биржевого краха в США, а Эрнест был вынужден стать спонсором бесконечных приемов высокопоставленных гостей у себя дома, что обязывало иметь достойную прислугу, отменного повара, не говоря уже о необходимости регулярно обновлять семейный гардероб, чтобы соответствовать заявленному уровню. Уоллис отказ мужа не смутил, и она отправилась на материк с будущим королем одна.

Дэвид лично занялся тем, чтобы мистер и миссис Симпсон официально стали частью жизни королевского двора. Для Британии этот шаг был немыслимым и безумным, так как никто, абсолютно никто не мог войти в королевскую свиту, имея в биографии

Уоллис, прямо или косвенно, взяла полный контроль над общением Дэвида с другими женщинами. Особенно ревностно она следила за его контактами с бывшими любовницами, о которых знала из газет. Одна из предыдущих многолетних фавориток принца, Фреда Дадли Уорд, однажды позвонила в Форт Бельведер, чтобы попросить помощи у принца. Речь шла о жизни ее тяжелобольной дочери. Фреде не к кому больше было обратиться. Управляющий прошептал ей в трубку: – Мэм, у меня для вас ужасные новости, но я не знаю, как вам сказать об этом… Мне приказано не соединять вас с его высочеством… никогда.

Тот, кто ослушивался или проявлял инициативу, увольнялся, несмотря на то, что находился в услужении у принца много лет.