Цитаты из книг автора «Арина Полякова»

Несмотря на то, что в мемуарах Уоллис отрицает свое вмешательство в дела Форта, она внесла весьма существенный вклад в изменение его внутреннего расписания и традиций. Вместе с изменением повседневного графика жизни Дэвида, кульминацией которого теперь стали ночные вечеринки и полночные коктейли (о неторопливой работе в саду и раннем сне уже не было и речи), поменялся график работы и всей обслуги. Люди трудились на грани физических возможностей, прислуживая будущему королю и его гостям зачастую до четырех-пяти утра; и при этом никто не отменял их обязанностей по приготовлению завтрака и приведению дома в надлежащий вид после бурных ночей. Таким образом, некоторым из обслуживающего персонала порой не удавалось сомкнуть глаз на протяжении нескольких суток. Уоллис переиначила и все привычное меню Форта на американский манер

обнаружила, насколько фамильярным стало общение наследника и Уоллис. Дэвид, потянувшись рукой через весь стол за листьями салата, был остановлен игривым уколом вилки американки в ладонь. Она шутливо заметила, что он, несмотря на королевский статус, не должен забывать о простых правилах приличия и не брать еду руками, когда можно воспользоваться вилкой. Тельма была в ужасе, не находя в себе силы отвести глаза от Уоллис, которая в ответ окатила соперницу таким взглядом, полным победы и презрения, который оказался красноречивее любых сказанных и несказанных слов. Тельма извинилась, сославшись на плохое самочувствие, и вышла из-за стола, не дожидаясь окончания ужина.

бывало, что гости уже разъезжались, а принц оставался, засиживаясь допоздна, не обращая внимания ни на кого, кроме хозяйки. В такие вечера он вообще мало что замечал, уделяя почти все свое время и энергию Уоллис. Нередко принц оставался с американкой наедине, в то время как Эрнест, понимая неловкость ситуации, под предлогом срочной работы с бумагами уходил в другую комнату, чтобы им не мешать. В то время близкие и знакомые Симпсонов отмечали депрессивное настроение Эрнеста и его посто

Уоллис же считала, что проложила путь к сердцу принца, как обычно считают женщины, через его желудок и с помощью своей эрудиции, которую она подкрепляла ежедневным чтением газет.

Уоллис приобрела в пекинских борделях некие сексуальные навыки, которыми она, по его мнению, не преминула воспользоваться и при свиданиях с принцем. В частности, речь идет о его фетишизме в отношении женских обнаженных ступней, ролевых играх, необходимости доминанты женщины в постели и даже об откровенных садомазохистских

Дэвид тоже не отставал, появляясь в сопровождении различных женщин, чаще замужних, на светских мероприятиях и во время частых поездок по миру. Причем с этими женщинами он, по словам современников, вел себя отнюдь не по-дружески.

Уоллис, внимательно наблюдавшая на протяжении полутора лет за гастрономическими пристрастиями Дэвида, с точностью уже могла определить его предпочтения и на основании этого составить идеально подходящее ему меню. Несмотря на то, что наследник имел возможность позволить себе любого высококлассного повара, который бы готовил ему разнообразные экзотические и сложные блюда, он предпочитал в еде незамысловатость и минимализм. Можно сказать, что, учитывая его положение, он был неприхотлив. Любимой пищей будущего короля была рыба, приготовленная на гриле, дичь и все разнообразие мясных блюд. Поэтому, ввиду особенностей грядущего праздника, Уоллис решила составить простое традиционное американское меню: первым блюдом должен был быть суп

А главное, Уоллис легко удалось найти ахиллесову пяту будущего короля, на которую ни одна женщина или мужчина раньше не обращали внимания, – его человечность. Англичане всегда воспринимали (и воспринимают до сих пор) членов британского королевского дома как неотъемлемую часть Великобритании, ее истории, традиций, не задаваясь вопросом, чего это стоит представителям голубой крови с человеческой точки зрения. Никто и никогда не интересовался ими как личностями. В том-то и было главное преимущество Уоллис перед всеми другими – она воспринимала Дэвида не как пустую оболочку в короне, безропотно выполняющую свои обязанности, а как человека. И он был ей за это благодарен. Если Уоллис интересовалась делами принца, то делала это искренне и с интересом, а не ради формальной вежливости, как его прочие знакомые. Эта разница значила для принца очень много – его впервые восприняли как человека из крови и плоти, со своими слабостями, радостями и печалями, светлыми и темными сторонами.

место, где он по-настоящему мог расслабиться и хоть на секунду почувствовать себя обычным человеком. Там, на Джордж-стрит, люди могли позволить себе высказывать свои точки зрения относительно политики Гитлера, Муссолини и Сталина, давать оценку “Новому курсу” Рузвельта и обсуждать самые острые аспекты тогдашней мировой политики. Дэвиду нравилось, что Уоллис, несмотря на то, что она женщина, всегда имела собственный взгляд на вещи, могла наравне с мужчинами защитить свои суждения в самых ожесточенных дискуссиях, сохраняя при этом не только достоинство, но и дружеские отношения со всеми присутствующими. Уоллис, как он считал, чувствовала и понимала наиболее глубинные силы и идеи, движущие социумом, интуитивно улавливая даже самые незначительные его колебания. Ежедневная привычка Уоллис читать четыре ведущие британские газеты “от корки до корки” вновь давала свои плоды – она действительно стала едва ли не самой эрудированной женщиной высшего британского общества. Американка всегда была осведомлена о последних театральных постановках, новых книгах, музейных выставках и обо всем, что каким-либо образом могло вызвать интерес у публики. Дэвид считал, что Уоллис – женское воплощение всего того, что он сам, будучи

К тому времени принц Уэльский стал частым гостем в доме Симпсонов. Наследнику нравилась их уютная квартира в Бринстон-корт. Его привлекали вкусные коктейли и изысканные блюда, многие из которых были приготовлены хозяйкой собственноручно, непринужденная открытость светских бесед и дружеская атмосфера общения, характерная для американо-британской интеллигенции.