Цитаты из книг автора «Арина Цимеринг»

— Но ведь есть связь Самайна и праздника урожая? Он ведь связан не только с… — Мальчик, мальчик, — покачала головой Мойра. — Хватит притворяться дураком. Ты ведь и сам знаешь, что нуминозные обряды не всегда означают праздник, не так ли? Иногда церемония — это праздник. А иногда это… И она посмотрела на него умными выцветшими глазами: — …Ритуал.

Праздники, связанные с потусторонним и загробным, типологически схожи почти для всех цивилизаций. Но только Самайн не обладает никакими выработанными обычаями нуминозного торжества, восхваления или победы — элементами, которые объединяют любой религиозный обряд. Все обычаи, которые есть в Самайне, носят исключительно защитный характер. Другими словами, — она выдохнула дым, и новое кольцо повисло в воздухе, — в ранней кельтской традиции Самайн никто не праздновал, даже если на это похоже. В дни Самайна древние народы только защищались.

Обычай людей надевать маски носит защитную функцию: укрыться от потустороннего. Представь, мальчик, — она снова улыбнулась, — ты играешь с существами из Сида в ту же игру: раз они надевают маски, то и человек может. В наше время это переросло в веселье, но тогда это был суеверный метод защиты.

…это замкнутый цикл, в котором успевают начать и завершиться любые события, сколько бы они ни длились — сутки, год или вечность. — Она ткнула в спираль мундштуком, прежде чем небрежно отложить книгу. — Иллюзия постоянного движения — это все еще иллюзия. Кельты очень трепетно относились к таким вещам. — Иллю… — Время, — неожиданно цыкнула она, будто он был школяром, неправильно начавшим отвечать билет. — Я говорю тебе о мифологическом и культурном взгляде на феномен времени.

Словно почувствовав, что в голове у него зародилась какая-то мысль, Мойра замолчала, продолжая колдовать над трубкой. Воспользовавшись этим, Норман осторожно — кто знает, как она отреагирует? — произнес: — Когда мы говорили о праздниках, вы сказали, что кельтское колесо года — это не праздники, а четверти года… периоды. Мойра продолжала молчать, и в комнате стало так тихо, будто Норман был здесь один. Пыль кружилась в тусклом свете, и Норман рассеянно проследил, как она оседает на мебели и столе. «Спирали, докельтский период, время. Хорошо, а теперь перекрестный поиск. Люди пропадают здесь уже несколько веков, огни в темноте, зона критической аномалии, привязка ко времени — конец октября. Вот оно, это и есть связь. А теперь, — сказал он сам себе, — поставь нужный вопрос». — Среди всех кельтских периодов, — медленно произнес Норман, — что вы можете сказать о Самайне? Конец вопроса потонул в стуке: неожиданно Мойра несколько раз постучала черенком по книге, лежавшей рядом, удовлетворенно хмыкнув, подожгла спичку. — Самайн, значит, — повторила она. И подкурила, проводя спичкой над накопительной чашей. Норман ощутил запах табака, когда из трубки потихоньку начал расползаться дым. А раскурив трубку достаточно, Мойра сказала: — Самайн… Что ж, мальчик. Ты прекрасно знаешь, что у кельтов он считается праздником конца урожая и начала зимы, мне нет нужды тебе это рассказывать. Но, как я и говорила… Она выпустила толстое, большое кольцо. Оно повисло, почти не шевелясь, в пыльном воздухе и, несмотря на то что в этом доме отовсюду дуло, очень долго не растворялось. И только когда белые края начали таять, Мойра закончила: — …кельты не были первыми, кто его придумал.

— Спираль. — Она с неожиданным негодованием стукнула коробком прямо по рисунку. — Ты принес сюда спираль. Вот и говори о ней! Не отвлекайся. Могло показаться, что перепады ее настроения были бессмысленными скачками старческого разума, но Норману неожиданно стало ясно: нет. Мойра полностью захватила разговор: она держала какой-то курс, Норману неведомый, и собиралась вести его по нему именно так, как нужно ей. Ни шага в сторону. — Хорошо, — медленно согласился он, а затем по­казал раскрытой ладонью на рисунок. — Непрерывное движение. — Если она хочет, чтобы он слушался, что ж, он будет слушаться. — Преобразование. Это основной символизм, встречающийся в разных культурах чаще всего. Если привести к какому-то общему знаменателю и сильно утрировать, то жизнь и энергия движутся от материального к духовному… Мойра перебила его: — А знаешь, что еще движется по спирали? — И ткнула в его сторону узловатым пальцем. — Время. И кельты не были первыми, кто это придумал. Спирали начали появляться по всей Ирландии еще в мезолите, в докельт­скую эпоху… Сказанное резануло Норману слух: он не ожидал, что старушка из глухой деревни вообще знает, что такое мезолит. — Смена дня и ночи, фазы Луны, смена сезонов, — перечисляла она, и Норман неожиданно вспомнил первый их разговор. — Время движется в циклах и оборотах. Как и спираль.

Спираль без контекста могла означать что угодно — символ был слишком распространен у всех индоевропейских культур. Ставя на огонь старый медный чайник, Норман продолжал задумчиво теребить листок. У кельтов спирали были связаны со смыслом вечного движения, но существовало и много других мировых магических систем… Ацтеки интерпретировали спирали как связь с высшими, космическими силами, древние греки — с судьбой. А если Норман не ошибался, то в тибетском буддизме свой вариант спирали, квадратный, называли «бесконечным узлом» — он означал переплетение вза­имосвязей, жизни и смерти, взаимопроникновение физического и духовного. Путь от внешнего к внутреннему и наоборот, иллюзия постоянного движения, даже восход и закат солнца. Спираль могла означать слишком много всего!

мозг нейроотличных людей, особенно детский, был восприимчив к любой паранормальной активности.

у аномальных зон нет осознанной воли.

Есть виды, которые не причиняют вреда людям, потому что те не входят в цепочку их питания. Есть так называемые нейтральные виды, относящиеся к серой зоне. Но есть виды, состоящие в трофической форме отношений с человеком.