Цитаты из книг автора «Арина Цимеринг»

Одержимость — то, что люди обычно называли «одержимостью», — представляла собой процесс. Как и любой процесс, его можно было изучить. Разложить самые страшные проявления на составляющие, выделить отрезки, изучить этапы, разбить на фазы. В Управлении это называли «лестницей поглощения». И вместо «этапов» или «фаз» у этой лестницы были «ступени». — Верно, — подтвердил Сайлас. — Вторая из шести. Шесть ступеней отделяют жертву от исчезновения. Не смерти: смерть тесно связана с физическим телом, и Сайлас всегда считал это слово больше биологическим, чем оккультным. Исчезновение — вот подходящее определение. Ведь ты не умираешь: твой мозг продолжает работать, синапсы передают информацию по нейронам, сердце толчками гоняет кровь, легкие наполняются и пустеют при вдохах и выдохах, волосы и ногти продолжают расти. Твое тело определенно живо, как ни посмотри. Но тебя больше не существует. Твое тело подчиняется сущности, пришедшей с Той Стороны. Твой мозг, синапсы и нейроны, твои сердце и легкие — все это теперь принадлежит Ей. Шесть ступеней отделяют жертву от исчезновения. Ступень первичного контакта. Триединая ступень наваждения: Волна, Маятник, Угол. Ступень входа. Ступень захвата. Ступень слома. Ступень инволюции. Целых шесть. Всего лишь шесть.

Вот. Вот что она всегда делала и что бесило Сайласа в ней больше всего с момента первой встречи. Все эти с потолка взявшиеся утверждения ультимативным тоном, все эти глупости, которые подаются в форме приказа, все эти решения, которые она не обосновывает ничем, кроме собственных желаний, — все. Вот. Это.

Обычно энергетические вампиры оставляют после себя весьма неприятные ощущения: люди жалуются на отсутствие сил, ухудшающееся настроение. Но ведь у леннан-ши был козырь в рукаве. Они предстают перед своими жертвами в облике невероятной красоты, которой невозможно сопротивляться. Облик невероятной красоты устало потер нос. Стоит человеку поддаться их очарованию — и он погиб и телом и душой…

Если бы это было обычное дело и Кэл с Джеммой сидели бы в номере отеля, составляя профиль, первым предположением стало бы, что субъект должен быть социально активен, чтобы увеличить базу пропитания. Чем больше контактов — тем больше «еды». Значит, общительные, привыкли находиться в центре внимания, умеют манипулировать, чтобы вызывать сильные эмоции. Полная противоположность Блайту. Даже при первой встрече тот был интровертен, немногословен. Будто старался минимизировать свое присутствие в пространстве. Кэл находил это… занятным. Он не сочувствовал — нечему было, пацану даже еду в рот клали за красивую мордашку, — но привычка не смотреть в глаза многое о нем говорила.

Только стихийные бедствия и кровавые трагедии могли составить Джемме конкуренцию

«Все проблемы идут из детства». Любимая присказка психологов. Давай поговорим о мамочке, давай поговорим о папочке, покажи-ка на этой кукле… И если это все, что нужно, чтобы обвинить кого-то в своих проблемах, что ж. Ладно. Как насчет такого оправдания?

Обычно Сид — это прекрасное сказочное место, а населяют его Сидхе — это боги, живущие в холмах. Они… добрые. — Было слышно, что ему неловко рассказывать сказки четырем взрослым людям, стоя в глубине старой шахты в полной темноте. — И в самых распространенных сюжетах они борются с демонами-фоморами. Это вот как раз злые существа, их по-разному описывают. Они живут в холмах, одноглазые, иногда гигантские, иногда крошечные… Иногда они могут утаскивать людей и тоже превращать их в фоморов. Но я ничего не слышал о Сиде как о темной стороне…

— Холм. — И сам себе кивнул: — Сейчас так тоже уже не говорят, но «Ши» можно также читать как «холмы» или «курганы». Да, это верно. Перехватив хмурый взлет бровей на лице Джеммы, Норман объяснил: — Я имею в виду… Разве такой лексический синонимизм не может быть подсказкой? Ирландцы приравнивали холмы к потустороннему миру. Сверху холма — человеческий мир, внутри — Сид, мир духов. И есть Самайн. — Он выразительно развел руками, как бы говоря, что вот она, мысль, к которой он их вел. — Праздник, который связывает мертвую и живую половины…

Сид в ирландской мифологии — это как бы «обратная» сторона Ирландии, населенная феями, троллями, ну и так далее. Это потусторонний мир, в том числе мир мертвых и всякой нечисти. Но у слова «Сид»… Прости, Киаран, у слова «Ши» есть еще одно интересное значение.

— Мертвая половина года называется у ирландцев Сид, верно? — Ши, — поправил его тот. — Но это просто… Это символическое название. В ирландском есть отдельное современное слово для зимы.