Рыбка оказалась неблагодарной, отплыла и атаковала по новой, только на этот раз получилось разглядеть в разинутой пасти ряд острейших зубов, как у щуки, загнутых вовнутрь, а если бы она меня этими зубками покусала, пока трепыхалась. Хорошо, что я всё ещё лежал и смотрел на воду. Эта гадина выпрыгнула и мне не оставалось ничего кроме как, лягнуть её ногами в распахнутую пасть, попал довольно удачно одной в верхнюю челюсть другой в нижнюю, не коснувшись опасных зубок. Стой я вертикально, фига с два так легко смог-бы отбить нападение. Похоже отпор ей не понравился, и она решив не искушать больше судьбу уплыла.

Сел на край свесив ноги. Перед глазами предстала большая котловина, образованная низкими скалами, расположенные полумесяцем, в дальней части земля повышалась, образуя своеобразный выход. Подомной высота до земли составляла чуть меньше метра. Хотелось спрыгнуть и пройтись, вот только тревожное чувство не дало это сделать. Вроде всё знакомое, вон в пятидесяти метрах растёт самая обычная ромашка, ну и что из того, что она величиной с берёзу. Эка невидаль ромашка переросток, а тревожно.

Рядом с ней росли несколько самых обычных елей, нормального роста. Чуть левее находились заросли кустарника похожего на шиповник. Правее располагался луг с травой, на котором паслись лошади. Трава доходила лошадям до живота и то, что у лошадей восемь ног я увидел, только когда ромашка схватила одну из них, орудуя цветками словно руками и подняла в воздух. Одна ёлка встрепенулась, видимо среагировала на действие цветка, схватила разлапистыми ветками свободную часть лошади и стала тянуть к себе, попутно лупя свободными ветками по цветкам ромашки, ромашка тоже в долгу не оставалась, лупила цветками по еле. К слову сказать, лепестки только на вид были нежными, а на деле с лёгкостью бритвы срезали толстые еловые ветки. Хоть и дикое, но захватывающее зрелище, где ещё будет возможность понаблюдать, как растения дерутся за добычу. Так увлёкся зрелищем, что совсем забыл включить камеру.

Досмотреть мне было не суждено. Из кустов, почти под самой скалой, выскочил абсолютно голый мужик и с криками понёсся в мою сторону. Следом за мужиком, со скоростью и грацией лани бежала красивая девушка, тоже в чём мать родила. Мужик не добежал до меня буквально десятка полтора-два шагов, споткнулся и кубарем покатился по траве. Дамочка догнала его, с лёгкостью подняла, словно он был маленьким ребёнком, а не детиной в полтора раза больше неё.

То, что произошло дальше, вызвало во всём теле спазм ужаса. По телу девушке проскочила линия от лба до пупка с расхождением до колен и распахнулась в одну огромную пасть. Мужик взвыл пуще прежнего. Его крик оборвался, когда дамочка (да какая это дамочка? Это же сущий демон) откусила ему сначала голову вместе с половиной туловища. Откушенные руки упали в траву. Пасть снова распахнулась откуда торчало прижатое к верху чем-то похожим на язык, тело со свисающей требухой. Следующий укус отсёк ноги по калено. Подобрав руки и ноги, демон запихнул их в оставшиеся маленькие рты на ногах. В перевалку эта мерзость отправилась в сторону кустов.

Это был один из тех поскудных случаев, когда тебя парализует, и ты не хочешь, а смотришь. Когда-же шок от увиденного прошёл, меня начало мутить и не стошнило только потому, что нечем. Вовремя очередного спазма не удержался и свалился вниз. Это резко располневшее страшилище услышало, как я упал и поспешило в мою сторону, пришлось перемещаться за борт сооружения.

Спазмы потихоньку утихли, и я стал осматриваться куда меня занесло на этот раз. Мне повезло я находился в комнате с дощатой дверью. Через щели и снизу пробивался свет, которого вполне хватило рассмотреть обстановку. Вдоль стен стояли стеллажи с пищевыми запасами. Отверстие находилось наполовину в полу. Оно было прикрыто грубо сколоченным деревянными щитами и за ними было темно. Так что я не сразу понял, что это именно оно и есть.

Я стоял в тёмном проёме сжимая в руке световой кристалл. Подарок, этого безумного мага коллекционера и путешественника по мирам Горуна, кристалл светил уже кое-как. Передо мной была; наполовину земляная – наполовину деревянная стена. Толкнул деревянную часть, и та с грохотом упала внутрь помещения поднимая облако пыли с земляного пола.

– Так, очередной город. Опять город. Через сколько похожих я уже проскочил. В каждом шестом мире, либо город, либо деревня. Если через десять прыжков не окажусь дома, придётся поворачивать обратно. Видимо всё-таки свой родной мир я проскочил намного раньше. В этой бесконечной веренице и немудрено. Правда то странное сооружение в виде корабля, было только одно, так ведь и я некоторые места проскакивал даже, не обращая внимания что да как, бежал через трубу как умалишённый, аж в глазах рябило.

Прыгать с разбега, как я это делал раньше, было совсем не вариант, пришлось выбираться по доскам на верх. Прыжок и я стою на открытом пространстве, смутно знакомом, напротив отверстия в скале. Только на этот раз отверстие закрыто, чем то похожее на выползающий клубок змей.

– Проход закрыт. Ну что ж подождём, пока освободится.

Обернулся на шум. Ромашка с ёлкой опять добычу делят. Хотел шагнуть, но споткнулся и упал на колено и руки. Повернулся посмотреть, что мне кинулось под ноги. И обомлел. Это была моя видеокамера, точнее её ремень. Удачно переместился ничего не скажешь, оказаться точно в кольце раскинутого ремня, это надо ещё постараться. Вынул ноги из петли и осмотрел камеру. Камера чистая, ни пылинки, словно я её только что уронил. Включил, проверил заряд, шкала показала полный.

– Во дела-а. Я бродил хрен знает сколько времени и нате здрасти.

Присмотрелся к бою и понимаю, что они делят всё туже восьминогую лошадь. Повернулся к змеям, проход всё так же закрыт. В нескольких метрах правее, упала ветка, оторванная от ёлки. Направился за веткой, может получится ею отодвинуть эту гадость и освободить проход. Когда поднял ветку так и замер. В нескольких шагах, на примятой траве, краснела свежая кровь. Меня как током ударило, перед глазами всплыла сцена расправы над мужиком.

– Надо шустрее отсюда выбираться, а то ещё чего доброго, красавица поймает и скушает.

Подошёл к самому проёму, подставил палку к шевелящейся массе, надавил и ничего, размахнулся, ударил и откуда-то из середины в меня полетело щупальце, только успел переместиться, секунда и на том месте, где я только что стоял, бесновались в поиске меня, уже с пол сотни щупалец. Переместился я удачно, и сейчас стоял рядом с кустарником возле самой скалы, кустарник с этой стороны был редким и просматривался довольно далеко. Щупальца, растревоженные моим нахальным поведением, шарили по округе и когда одно из них ударила ветка ёлки, все остальные устремились в ту сторону. Вот тут завязалась истинная бойня. Туша уже мёртвой лошади полетела на землю, прямо под корни ромашки. В бой включились другие деревья и из далека к ним на подмогу спешила, вы не поверите, пальма, ползущая на стволе как змея. Только пальма достигла поля боя, так начала мотать своими листьями как пропеллером, рубя всё подряд, и своих, и щупальца.

На шум боя (со стороны луга) нёсся табун лошадей и когда вожак раскрыл пасть, я увидел набор зубов, крокодил обзавидуется. Сзади раздалось довольно-таки громкое мурлыкание. Обернулся на звук. В трёх метрах от меня, стояла достопамятна девица с хищным нравом. Убегать от такой? Даже пытаться не стоит. Прыжок к отверстию, на авось. И вот удача, щупальца вытягиваясь к полю боя стали тоньше, оставляя снизу пространство сантиметров сорок. Оглянулся, дамочка на всех парах неслась в мою сторону. С криком «меня тебе не слопать» кинулся щучкой в отверстие. Проскользил на пузе почти до половины, попутно сбив колени об острый край проёма, ухватился за край и рывком ушёл в воду. Людоедка решила повторить мой кульбит, а не тут-то было, щупальца среагировали на моё случайное прикосновение и спеленали её.

– Фу-ух. Выбрался из этого бесконечного круга. – стоя в знакомом ангаре я был просто счастлив, от одной мысли, что наконец бесконечные прыжки привели меня домой и я не промахнулся мимо своего родного мира. В этой чехарде похожих миров, можно было потеряться навечно. Что со мной могло случиться в полной мере, не справься я с паникой и обречённостью.

Прыгнул и переместился к отверстию. Вошёл в достопамятную шахту.

– Интересно, сколько времени я отсутствовал? – часам я уже перестал доверять, но всё равно, они до сих пор болтались на моём запястье, больше как память, после тех миров они уже не могли показывать точного времени. Оставался единственный способ проверить, сколько всё-таки времени меня мотало чёрт знает где, да и камеру оставить надо. Когда я её потерял, моя жаба меня чуть не задушила. Переместился в квартиру, в надежде, что её ещё не отдали новым жильцам. Всё осталось ровно так как было. Даже больше того, стеклянный стакан, который я так и не удосужился помыть, выглядел так, словно из него пили меньше получаса назад. На стенках ещё не успела засохнуть персиковая мякоть.

– Не. Я всё конечно понимаю, путешествие по мирам и всё такое, но время ведь не может остановиться? Или может? А, чёрт с ним. Раз такие дела может прогуляться в другую сторону от нашего мира? А тебе оно надо? Домой кое-как добрался, вот и сиди не дёргайся.

Да. Моя болезнь прогрессировала, всё больше и больше. Теперь не только спрашивал, но и отвечал на свои же вопросы. Тиканье наручных часов вернуло меня в сознание. Ура пошли. Посмотрел на настенные потом на наручные, одно и тоже время.

– Это как-же вашу мать, вообще можно понять.

Снял плащ и сложил аккуратно в коробку, туда же отправились мягкие сапоги, которые стали мне заменой съеденных крокодилом рабочих сапог, кожаные шаровары и разное барахло каким я сейчас был обвешен. Потом ребятам покажу, а сейчас нечего народ пугать. Переоделся в то, что осталось чистого из моего гардероба, умылся холодной водой, сейчас день и горячую воду можно ждать долго, убрал камеру на своё законное место, хватит ей валяться где ни попадя. Коробку закрыл и задвинул под кровать, пускай пока постоит в укромном уголке, мало ли чего.

Прыжок и перенос в корабль, точнее в возможный корабль. Влетел в отверстие. Пару шагов и перед моими глазами открывается совершенно потрясающая картина. Пол и стены маленького коридора, плавно становятся из непрозрачных, прозрачными, теряя видимость по мере приближения к кромке.

Внизу в далеке виднелся странный город. Улиц в привычном мне виде не было, строение больше напоминало пчелиные соты, чем привычный глазу, расчерченный прямыми линиями город. На каждой крыше располагался сад. Над городом летали странные машины, в том, что это были именно рукотворные аппараты, не приходилось сомневаться, все машины были бескрылыми, и некоторые из них перед посадкой замирали на месте, после чего плавно опускались. Посмотрел вниз, высота была не меньше двухсот метров, хорошо, что не я страдаю страхом высоты и мне без разницы на какой высоте нахожусь.

Опустился на корточки в поисках края и не рассчитав начал заваливаться вперёд. Попытка вывернуться так чтобы не свалиться привела к тому что, левая нога всё-таки соскользнули, и я очень сильно ударился левым коленом и плечом левой руки, голову вывернуло ударом в скулу о невидимый край. Рука почти соскользнула, и я повис вниз головой, на пальцах правой руки и согнутом правым колене. Выбраться из такого положения несложно, но поверхность прохода была гладкой, кромка закруглённой, да и резко вспотевшая ладонь сослужила плохую службу, при попытке подтянуться пальцы соскользнули.

Подколенные жилы резануло острой болью. Осталось только два варианта – это перемещаться на поверхность или в следующий мир. Нога распрямилась, и я полетел вниз. Инстинкты сработали быстрей мысли. Мир мигнул, смещаясь и тут же потух, я зарылся во что-то мягкое и в тоже время жёсткое, как тонкая стальная проволока. Пахло высушенным сеном.

Перевернулся с головы на ноги и вылез из кучи сена, попутно проткнул руку, острым как бритва сухим листом в тридцать сантиметров длиной, похожим на земной пырей только очень твёрдым. Лист торчал на пару сантиметров. Пока пытался выдернуть лист порезался, а эта зараза торчала теперь на четыре сантиметра.

Из стоящего на другом конце поля, подозрительно похожее на бетонное, появились уже виденные ранее пауки, расстояние в добрый километр, троица преодолели за двадцать секунд и остановились возле меня. Мне стало любопытно, кто-же находится внутри. То, что это механизмы сомнений не было, первое – эти устройства я уже видел, второе – их движения почти неуловимо, но отличались от движений пауков, вроде-как угловатые и порывистые, согласен другой мир, другое всё, а принципы движений остаются одни, в любом из них. Ну, не может лапа паука делить движение вниз ровно на три части, разгибание вперёд, быстрое опускание с резкой остановкой над самой землёй и плавное касание поверхности, у тех пауков что я наблюдал на земле, это было слито в единое плавное движение.

Я поднял повреждённую руку, так чтобы её видели пилоты этих созданий, пальцем указал на растение, торчащее с двух сторон ладони и сделал движение, показывающее, что надо выдернуть этот лист. Один из пауков приблизился, маленькими лапками, торчащими по обе стороны головы, повернул ладонь остриём листа вверх, ухватил жвалами лист, только не за широкий конец, как я пытался выдернуть и что было вполне логичным, а за самый кончик и ударил маленькой лапкой. Лист разрезал рану сильней проходя полностью и рука освободилась.

Взвыв от боли, врезал здоровой рукой по голове робота, от души, так что сбил костяшки пальцев, а на голове паука образовалась приличная вмятина. Пока это всё происходило, один из пауков обошёл стог и в момент удара нацепил мне обруч, плотно сомкнувшийся на моей шее. Попытка сбежать провалилась, то есть не совсем провалилась, мир мигнул, вот только я остался на том же месте где и был, тело сразу стало ватным, и я потерял сознание.

Взвыла сирена. Капитан прильнул к экрану наблюдения, автоматическая камера повернулась к источнику тревоги. В воздухе, из неоткуда появился шучер, присел, сделал кульбит и повис на руке и согнутой ноге. Рука срывается и через мгновение шучер пропадает. Камера, показывающая полу пропавший корабль с другого ракурса, показала падение незнакомца в кучу кечи, сорняка, собранного для сжигания. Кечу случайно завезли на посадочной опоре с другой планеты. Теперь все прибывающие корабли и шлюпки, проходили дезинфекцию в открытом космосе, на карантинных станциях.

– Патруль срочный выход, у нас гость на космодроме. Упал в кучу сухой кечи на краю поля.

Патрульная троица впрыгнула в хори и направилась к указанной куче этой злополучной кечи, которую, они же, на прошлой смене срезали и складировали.

– Капитан, это не шучер. Вид живого существа определить невозможно.

– Схватите и доставьте на допрос, используйте нейтрализатор.

Существо явно не боялось хори. Оно показало руку с торчащим листом кечи и жестом попросило вытащить. Когда извлечение закончилось, закричало и ударило по голове хори так, что экраны погасли. Пришлось перезапускать систему, как результат такого варварского обращения, часть аппаратуры отказалась работать. Хори изначально созданы только для разведки и одиночных тайных захватов, но ни в коем случае, не для сражений. У хори слабое место – это голова, нашпигованная различными датчиками.

Напарник обошёл сзади и надел нейтрализатор. Пришелец попробовал применить свои способности, нейтрализатор сработал штатно, чужак потерял сознание. Когда его доставили в ангар, там уже находились, начальник караульной службы и капитан.

– Достаньте его в комнату для задержанных. И можете быть свободны. Сейчас сюда прибудут учёные со своей охраной. Нас всё равно отсюда выгонят, как в прошлый раз. Завтра придёте в контору за премией и назначением на новое место работы.

– Капитан можно нам хоть вещи собрать?

– Если ты хочешь здесь застрять безвылазно на десьмину, то можно. То есть уже нельзя, вон они голубчики, вот это оперативность.

Очнулся рывком. Лежу на мягком, нечто вроде хорошего матраца. Перед глазами потолок из серого бетона. Приподнялся на локтях. Комната совершенно не была похожа на камеру заключения, где я ожидал очнуться, это скорее номер средней гостиницы. Я лежал на широкой кровати, у нас такие ещё полуторками обзывают. По правую руку стол и два мягких кресла, дальше к углу громоздился высокий, почти до самого потолка шкаф с одной дверцей. По левую руку находилось окно, завешенное грязно-зелёными плотными шторами, через не плотно задёрнутые шторки пробивалась полоска света, ложившаяся на пол. В луче не проскочило ни одной пылинки, что говорило о кристальной чистоте помещения. Противоположная стена была пустой и сколько я не крутил головой так и не смог найти хоть какое-то подобие двери и это раздражало. Но что больше всего раздражало, так это однотонность окраски, единственное цветное пятно – это шторы.