Глава 12

Двухэтажный дом был небольшим, но довольно необычным. Верхняя, жилая часть плитами перекрытий опиралась на монолитные бетонные ограждения, установленные под углом сорок пять градусов. Создавалось ощущение, что строение вырубили прямо в холме: боковые несущие конструкции с наружной стороны были присыпаны землёй с проросшей, сейчас уже пожелтевшей травой. Внизу же находились и два входа: слева ворота для въезда в гараж, а справа обычная металлическая дверь.

Виктория вышла из автомобиля и молча исчезла в темноте, а через несколько секунд перед входом засияли два фонаря, освещая большую часть двора. Вернувшись к машине и открыв правую дверь, она разбудила пассажирку.

– Просыпайся, мы приехали.

Люда, открыв глаза, на автомате подхватила рюкзак и выбралась наружу, после чего направилась за хозяйкой к дому.

Внутрь они попали из цокольного этажа, поднявшись вверх по лестнице. Отделка коридора, комнат и кухни ничем не отличались от большинства загородных домов на постсоветском пространстве. Помимо кухни-гостиной, на первом этаже расположились ванная и туалет, а также пожарный выход, предназначенный для эвакуации в сторону леса. На втором три небольшие спальни, в одной из которых имелся балкон.

– Ты хочешь кушать?

– Нет, спасибо. Глаза слипаются.

– Сегодня уже не буду тебе досаждать разговорами, поговорим завтра. Как ты на это смотришь?

– Хорошо. Всё равно спешить мне некуда.

Ответ вполне удовлетворил подругу дяди. Виктория показала гостье спальню и, выдав полотенце, проводила в ванную комнату. Перед тем как закрыть дверь, добавила:

– Если что нужно, проси, не стесняйся. Я буду в своей комнате. Хотела посмотреть один интересный фильм.

– Договорились. Спасибо.

Дверь закрылась, и Люда приступила к церемонии принятия водных процедур. Ей впервые было так уютно. Прямоугольная раковина с большим зеркалом и ванна, наполняющаяся горячей водой, не имели ничего общего со схожими местами в интернате и общежитии. Скинув одежду, в которой проходила около двух суток, посмотрела на своё отражение. Тело покрылось мурашками. Вытянувшись, как по команде «смирно», проведя ладонью по животу, оценивающе произнесла: «Что-то потолстела».

Погрузившись в «парную» воду, глубоко вздохнула. Через несколько минут, голова потяжелела, веки стали опускаться. В голове менялись разные образы, словно сон наяву. Такого блаженства испытывать ещё не приходилось. Вроде бы чужой дом, но почему-то казался роднее, чем предыдущие места жительства, не считая, конечно же, бабушкиного. Хотя, от воспоминаний о последнем с течением времени остались только небольшие фрагменты.

Кожа обрела розоватый оттенок. Выдавив шампунь в ладонь, Людмила лёгким движением пальцев превратила белый сгусток в ароматную пену. Ей понадобилось около часа, чтобы вдоволь отлежаться в воде и сполоснуться под душем. Вступив на пол из ванны, воспользовалась двумя полотенцами: одним обмотала себя, другое накрутила на голову. В этот момент она поняла, что ей хочется пить.

В гостиной стояла копия главной ёлки страны, только в уменьшенном виде. В темноте подсвеченная красавица впечатляла ещё больше. Сил умиляться уже не осталось, она выпила воды и посмотрела на множество ступеней, идущих вверх, казавшихся сейчас нескончаемыми. Путь до кровати оказался нелёгким. Добравшись до мягкого матраса, забралась под одеяло и в скором времени уснула.

Снилось, как её вновь встречают в аэропорту и везут всё по тому же пути. Только теперь вместо автомобиля – жёлтый автобус, а Виктория в нём – вожатая, встречающая детей у сложенных в гармошку дверей, которые закрылись сразу после последнего из поднявшихся в салон ребят.

Полный шумный салон галдел юными голосами. Маленькие пассажиры смеялись и всматривались в окна, будто в зоопарке, ожидая увидеть редкого животного. Виктория обращалась к водителю по имени Дима. Он, в свою очередь, любезно отвечал ей на все вопросы.

И вот по пути следования посреди ночной трассы показалось что-то вроде остановки, освещённой фонарём. Там стояли в обнимку мужчина и женщина. Когда дверь открылась, Виктория вывела одного из детей к ним. Они крепко обнялись, радуясь друг другу. Далее всё проходило по одному и тому же сценарию до того момента, пока Люда не осталась одна. Её остановкой оказался всё тот же новый дом у озера с горящими фонарями на входе. Виктория любезно пригласила на выход оставшегося пассажира, но при этом сама не вышла на улицу.

Дверь автобуса закрылась за спиной у девушки. Чрезмерно счастливые люди, оставшиеся в транспорте, улыбаясь во весь рот, махали ей на прощанье руками. В этой радости она разглядела ужасающее лицемерие. Через несколько секунд жёлтый автобус скрылся за холмом.

Оставшись в полном одиночестве, Люда подошла к дому. Внимание притянул к себе просачивающийся сквозь щели гаражных ворот свет. Открыв металлическую дверь, увидела водителя автобуса, уже копавшегося под капотом легкового автомобиля, на котором её сюда привезли. Виктория с перепачканным лицом, одетая в тёмно-синий рабочий комбинезон с вышитым названием «Shell», выкатилась на тележке из-под машины и попросила вошедшую подать со стола накидной ключ.

Повернувшись к столу, новоиспечённая помощница вместо ключа увидела на нём два гроба, а в них – ухоженные тела мужчины и женщины. Наклонившись, у изголовий стояла и оплакивала мёртвых седовласая старушка лет семидесяти. Люда, подойдя поближе, распознала в ней свою бабушку, никак не отреагировавшую на неё. Сзади раздался грохот, видимо, упало что-то очень тяжёлое. Девушка, испугавшись, резко повернулась на звук.

Вместо машины на приподнятых направляющих подъёмника находился ещё один гроб, но, в отличие от только что увиденных, совершенно пустой, рядом на полу валялась его крышка. Она повернулась обратно к бабушке, но вместо неё там стояли незнакомые люди и оплакивали обитые красной тканью спальные места мертвецов, только уже без тел. Стена, у которой ранее стоял стол, сдвинулась далеко вперёд и сейчас напоминала церковную, с алтарём и горящими свечами на прямоугольном подсвечнике. Обернувшись к гробу, находившемуся за спиной, увидела в нём на этот раз мирно лежащее тело, подготовленное к погребению по всем христианским правилам. Подойдя поближе, увидела мать своего отца, которая совсем недавно стояла в двух метрах от неё и кого-то оплакивала.

– Не делай этого! – вдруг наказала внучке побледневшая бабка, уставившись на неё лишёнными зрачков глазами.

Люда со страха отпрянула и стала вперёд спиной отходить к воротам, аккуратно переступая с ноги на ногу, чтобы не упасть и не споткнуться. Она видела, как стоявшие возле гробов люди синхронно повернулись и молча наблюдали за ней. На их лицах также вместо глаз оказались чёрные пустоты, а рты вообще отсутствовали. Упёршись в ворота, Люда развернулась и выскочила во двор. Но вместо озера перед ней открылся бескрайний океан, который накатывающимися волнами подбирался к ней всё ближе, а вскоре поглотил её ступни. Она увидела множество лодок без людей, но когда те приблизились, стало понятно, что вместо плавательных средств по воде движется около полусотни гробов. Часть из них прибило к берегу, находившемуся уже практически у самого дома. Вода прибывала. Девушка забежала по ступеням в дом и помчалась по первому этажу к пожарному выходу, но открыв дверь, вместо опушки леса увидела перед собой появившуюся из ниоткуда пропасть. Такую же, как во сне, где она оказалась на поле с подсолнухами. Не удержавшись, девушка рухнула вниз.