Глава 13

Солнечные лучи заставили Люду открыть глаза, а может, причиной пробуждения стал доносившийся сквозь сон шорох. Создавала его стоявшая в дверном проёме и переминающаяся с ноги на ногу Виктория. Сделав полшага вперёд, она произнесла:

– Доброе утро!

– Доброе, – девушка, подтянувшись, приподнялась на локтях. Она ещё находилась во власти ночных видений: гробы, страшные люди, старая женщина, которую она почему-то посчитала своей бабушкой. Но постепенно эти образы стали исчезать, и реальность взяла верх над остатками сна.

Несмотря на ночные кошмары, в этот раз начало дня поистине казалось прекрасным. Может потому, что за долгие годы она проснулась не там, где всё напоминало ей про сиротство и личную трагедию.

– Прости, что разбудила, но я приготовила завтрак.

– Ничего страшного, – сказала Люда. В глубине души поблагодарила за то, что сон прервали. – Сейчас оденусь и подойду.

Путь до гостиной пролегал мимо ванной комнаты. Здоровая привычка начинать утро с водных процедур осталась ещё с интерната, хотя поначалу данное мероприятие приходилось не по душе, и она часто капризничала.

Почистив зубы и постояв под прохладным душем, направилась в обеденную зону и села за стол. Во время приёма пищи они рассказали друг другу несколько историй. Потом договорились пойти прогуляться, а ещё Виктория предложила заглянуть в гараж, находившийся на цокольном этаже.

«Гараж…» – пролетело в голове гостьи. От этого стало немного не по себе. Перед ней опять всплыли кадры ночного сна, в котором всё происходило как наяву.

При дневном свете новогодняя ёлка казалась менее сказочной, но её аромат наполнял помещение чем-то живым, свежим.

– Завтра ночью в наших планах – обязательно отметить наступление Нового года, – утвердительно сказала Виктория, дав понять, что не примет никаких возражений.

– Как, уже? – вся эта суета, особенно ошеломляющая информация о появившемся родственнике, немного выбила путешественницу из временной колеи.

– Да, уже пора. Двухтысячный год не за горами.

– Хорошо, будет здорово. До этого я неплохо встречала в интернате, так сказать, коллективно, но это не становилось этакой таинственной сказкой, как у детей, живущих в семьях. Но всё же в деда Мороза некоторые верили довольно долго и очень переживали, когда старшеклассники им говорили, что его нет, и всё это выдумка взрослых, чтобы ребятня становилась более послушной.

– А ты веришь в него?

– Вряд ли, – засмеялась Люда, а потом призадумалась. – Возможно, где-то в глубине души.

– Почему?

– Потому что… Я просила его и Бога вернуть родителей, но этого не случилось. Особенно в них верила маленькой, но чуда не произошло. Хотя… – она посмотрела на подругу своего дяди и подумала: а обнаруженный родственник – это ли не то максимальное проявление милости небес, которое было возможно в её ситуации.

– Прости, не хотела будоражить твои воспоминания.

– Ничего страшного, со временем свыклась. Оно всех лечит, на себе испытала.

– Возможно, ты права.

– Мы вдвоём будем отмечать? – Людмила попыталась вернуть разговор в предпраздничное русло.

– В этот раз, наверное, да. Предыдущие года встречала в обязательном присутствии твоего дяди, он всегда находился рядом. Обычно сюда приезжали и наши друзья. Всегда получался настоящий праздник.

– Как жаль, что его нет, – взгрустнула Люда. Но тут до неё дошло понимание того, что если бы не его исчезновение, то, возможно, она вообще никогда бы не узнала о существовании у своего отца брата, как не догадывалась все эти годы.

– Согласна… Но слезами горю не поможешь, давай не будем вгонять себя в состояние депрессии, от этого никому не станет легче.

– Пойдём во двор?

– Конечно, допивай чай, и я тебе всё покажу.

Позавтракав, они оделись и вышли на улицу. Днём было видно, что дом был построен из бетонных блоков серого цвета, как и его цоколь. Виктория рассказала о планах внести изменения в дизайн экстерьера и о том, что чуть-чуть не успели обшить фасад.

Во время прогулки вдоль озера женщина также поведала о тайном исчезновение Димы. Про их отношения и безумную любовь, не угасающую с годами. Ещё о том, что из ближайших планов, помимо наружного ремонта, главной целью оставалось завести детей.

– Не получилось? – уточнила Люда, понимая, что завести хотя бы одного ребёнка времени было предостаточно.

– Получилось бы, но он неожиданно и бесследно исчез, как сквозь землю провалился. Никаких зацепок у полиции нет до сих пор. Даже меня допросами замучили, но поняв, что здесь нет моей причастности, отстали. Отнеслась спокойно к этому, ведь такая у них работа.

– Получается, сбегать он не собирался, раз планировал ребёнка.

– Так в том-то и дело, – завелась Виктория и погладила ладонями свой живот. – Так бы хоть чадо осталось, память о нём… Но нет ни малыша, ни его самого.

– Поиски продолжаются?

– Совсем недавно его знакомый комиссар, которому по специальному заказу твой дядя восстановил старый дедовский «Форд», сообщил о том, что поиски приостанавливаются, и он будет числиться без вести пропавшим. И если бы Дима был жив, то его уже отыскали бы.

– Может, больше не хотят тратить ни времени, ни сил?

– Другие – может быть, но не он. Думаешь, кто на самом деле помог разыскать тебя?

– Знакомый комиссар?

– Верно. И ещё он обещал заехать, познакомиться с тобой.

– Даже не знаю, готова ли…

– Не переживай, хороший мужик, как в работе, так и вне. Ещё предостерёг меня, что если не оформить наследство, то всё, что ты видела и увидишь, отойдёт государству. Поэтому тебе необходимо вступить в наследство, пока сроки позволяют это сделать.

– А как они узнают, что я его родственница?

– Там всё по специальным каналам уже выяснили, ждут со дня на день документы.

– Ну хорошо, если так нужно, сделаю всё, что от меня зависит.

– Ты можешь продать всё и уехать, – ни с того, ни с сего Виктория практически накинулась на девушку. Но потом, выдохнув, взяла её за руку. – Это будет твоё законное право. Я уехать отсюда уже не смогу, привыкла жить в Болгарии. Сниму себе комнатушку и с болью в сердце о пропавшем любимом человеке продолжу жить в одиночестве, пока Бог не призовёт меня к себе, где мы сможем вновь воссоединиться с моим Димочкой.

– Да я не собиралась… – ответила Люда на её размышления, перешедшие неожиданно в слёзы. Она уже чувствовала себя без вины виноватой за то, что оказалась единственной родственницей Дмитрия. И теперь из-за юридических тонкостей человек, проживший в этом доме многие годы, останется на улице.

– Правда? – с наигранным переживанием переспросила Виктория и попыталась внести уточнение для понимания. – Продавать или уезжать?

– Продавать. Мне ничего здесь не нужно. Я рада просто побывать в том месте, где жил мой единственный за последние годы родственник.

– Спасибо тебе, родная, – женщина обняла свою собеседницу, показывая безмерную любовь к ней. А внутри разыгрывалось сладкое чувство приближающейся победы.

Люде стало не по себе от проявления столь ярой любви со стороны малознакомого человека. Но при этом ей не хотелось портить чью-то жизнь, так как многие беды пришлось пережить самой, и она прекрасно понимала, насколько это тяжело – остаться одной.

Прошло около двух часов с того момента, как они вышли на прогулку. Холод подбирался к телу сквозь одежду. На то, чтобы вернуться обратно к кружке горячего чая или кофе, им потребуется идти около тридцати минут.

– Что-то становится прохладно, – сказала Виктория. – Может, вернёмся?

– Да, конечно.

Когда они вернулись, решили обговорить незаконченные темы в гостиной, завернувшись в одеяла, попивая кофеёк с молоком. Через час пообедали, после стали рассматривать альбомы с фотографиями, которые лежали на полке у дивана. Так произошло первое визуальное знакомство с пропавшим родственником.

Они были совсем не похожи, но фамилии были одинаковыми. Лишь когда среди фото Люда увидела снимки своих родителей и бабушки с дедушкой, у неё не осталось сомнений, что они с пропавшим в Болгарии мужчиной действительно являются родственниками.

– Пойдём, покажу тебе последнее место, где ты не была.

– А что там? – уточнила Люда, вспомнив свой сон и понимая, что не видела лишь помещение с большими воротами, находившееся прямо под ними.

– Гараж на четыре машины, два подъёмника и какие-то ворота, которые, по словам Димы, никогда не открывались и вели в пришедшее в негодность от времени бомбоубежище. Нам при покупке посоветовали туда не лазить, во избежание несчастных случаев, при этом заверяя, что с самим домом ничего не случится, так как фундамент в виде толстых стен простоит ещё не одну сотню лет.

– А оно большое там?

– Дима говорил, что вентиляционная шахта стоит в лесу, в метрах тридцати от дома.

– Получается, не маленькое.

– Но открыть ворота не получилось. Он сказал, что они насмерть заварены сваркой.

Они спустились по лестнице и, выйдя во двор, подошли к воротам. Открыв с помощью ключа замок, зашли в гараж. Виктория, нащупав выключатель, зажгла свет. Помещение на самом деле оказалось небольшим. Справа стояло два подъёмника, на одном из них висела красная машина без единого колеса. Слева стоял автомобиль с открытым капотом.

«Подъёмники… Прямо как в моём сне.» – подумала она.

Люда окончательно поверила в то, что пропадать Дима точно не хотел. Основанием стал не доведённый до конца ремонт машин, а судя по рассказам, дядя терпеть не мог незавершённых дел. Прямо напротив входа находились те самые окрашенные в зелёный цвет ворота, о которых только что рассказывала условная хозяйка всего дома и гаража в том числе.

– На подъёмнике автомобиль Chevrolet Master Sport Coupe 1934 года выпуска, а чёрная, стоящая на полу – Chevrolet Impala 1967. Эти машины принадлежат местным бизнесменам. Он их так и не доделал. Мастеров таких больше нет, вот они и оставили их здесь, дожидаться возвращения гения в слесарных и кузовных делах. Экземпляры коллекционные, поэтому их лишний раз лучше не дёргать.

– Понятно. Мне нравятся эти раритеты. Никогда не приходилось видеть такие машины не то что вживую, но даже на картинках.

– Если честно, о его работе толком ничего не знаю. Ему то привозили машины на эвакуаторах, то увозили. Часто грузовички доставляли какие-то коробки, потом возвращались за ними. Я не влезала в его работу, так как в мои обязанности входило заниматься хозяйством. Вот кстати зелёные ворота. Сама их красила.

– А когда нам надо переоформлять это всё? – спросила Люда, осмотрев гараж.

– Скорее всего, в первые недели после Нового года, так посоветовал знакомый юрист.

– Я планировала вернуться к началу учебного процесса. Мы успеем завершить все моменты, в которых необходимо моё присутствие?

– На недельку, наверное, придётся задержаться. Зато больше никогда не надо будет с этим связываться.

– Ну надо, так надо.

После ужина они сидели на диване и смотрели телевизор.

– А при каких обстоятельствах он пропал? – племяннице не давало покоя отсутствие деталей в описании ситуации.

– Утром ушёл в гараж. И всё…

– Вы поругались?

– Нет, всё было хорошо. Поэтому его исчезновение и стало таинственным. Он мне всё пытался рассказать о чём-то, посвятить во что-то, но не успел или передумал.

– И вправду странно.

По телевизору шли предновогодние передачи. Естественно, в приоритете оказался российский первый канал, по которому шёл фильм Владимира Меньшова «Ширли-мырли». Распитием чая с печеньем закончился предпоследний день уходящего года.

– Если хочешь, можешь завтра съездить со мной в Софию. Посетим торговый центр. Закупимся продуктами к праздничному столу. Потом покажу тебе достопримечательности города, посидим в кафе и поедем готовиться к выступлению президента России.

– Я согласна.

– Тогда до завтра. Спокойной ночи.

– Спокойной ночи.

Люда ушла в свою комнату, а Виктория осталась убирать на кухне, после чего посетила душ и легла в кровать. Следующий день обещал стать довольно долгим для обеих.