Глава 5

Следующая неделя проходила однообразно. Днём – учёба, позже прогулки с Таней, а после – возвращение одной и той же дорогой к общежитию.

Ежедневное посещение пар вошло в привычное русло. Вечерние выполнения домашнего задания – неотъемлемая часть общих требований колледжа. Людмила записалась на дополнительные уроки по рисованию: два раза в неделю – среда и пятница. Для студентов эти занятия проводились бесплатно. Сразу нарисовать шедевр не получилось, но определёнными задатками девушка оказалась одарена, на что и обратила внимание Евгения Александровна, их преподаватель.

Также, раз в неделю помимо занятий в расписании оставалась с классным руководителем потренировать разговорный английский, который в интернате довела до приличного уровня. Тут надо заметить, что одногруппники довольно сильно отставали в этом деле от целенаправленной девушки.

Максимальное времяпрепровождение с Таней сделало их дружбу ещё крепче. Теперь они, не стесняясь, могли поделиться своими тайнами друг с другом. Естественно, обсуждали и мальчиков, хотя для Люды завести отношения в ближайшее время задачи не стояло. А на её подругу сильно никто и не смотрел.

Первый откровенный секрет, который открыла Татьяне, заключался в том, что она не собиралась вступать ни с кем в близкие связи в годы обучения и будет хранить целомудрие для своего будущего мужа. Поэтому сразу попросила не втягивать её ни в какие любовные интриги.

– Ты серьёзно или прикалываешься? – искренне удивилась девушка.

– Поверь мне, я даже дала обещание Богу, – на полной серьёзности ответила Люда. – Лучше умру, но сдержу свою клятву.

– Ну что ж, поживём-увидим.

В последующие несколько дней они ходили по магазинам, посетили кино и два раза зависали там, где готовили вкусное мороженое.

Девочки, живущие с Людой в одной комнате, держались на расстоянии, хотя общие вопросы обсуждали довольно охотно. Возможно, причиной отдалённости стала их давняя дружба между собой, в которую они не хотели допускать посторонних. Темы разговоров были схожи с теми, что обсуждает женский пол их возраста. В любом случае, социум рано или поздно заставит их сплотиться.

Всё плыло по течению и могло со временем превратиться в «День сурка». Целью обучения оставался Красный диплом. Продвинутые навыки рисования и доведённое до идеала знание английского языка были второстепенными, но от этого не становились менее важными компонентами образования.

Следующим шагом, запланированным не раньше, чем через четыре года, было поступление в институт. А что ждало после? Наверное, как и большинство граждан России, да и всего мира – работа, семья и дети, а впоследствии внуки.

Первые выходные прошли скучно. Таня с родителями отправилась на дачу. Девочки по комнате уехали в деревню к своим родителям, благо, жили недалеко от города, всего-то в ста километрах. Людмила же никуда не выходила.

В пятницу вечером поднялся сильный ветер, а ночью пошёл проливной дождь. В субботу порывы ветра достигали такой силы, что ломали ветки деревьев. До понедельника солнце на небе так и не показалось, прячась за нависшими над городом тяжёлыми тучами.

Людмила за два дня толком ничего не сделала, а может, просто ленилась. Пару раз подходила к холсту, изредка брала в руки книгу об ужасном клоуне, который убивал детей.

Одной из девочек родители привезли телевизор «AKAI». Он был громоздкий, но показывал хорошо в цветном изображении. Фильмы и передачи сменяли друг друга без остановки, оставляя промежутки новостям и рекламе про жевательные резинки и порошок «Tide». Так и прошли выходные дни. Единственное, на что хватило сил – подготовиться к занятиям на понедельник.

Около девяти вечера воскресенья, девочки вернулись назад. Удобство совместных поездок домой заключалось в том, что они приехали из одного населённого пункта. Надя и Наташа в этот вечер болтали без умолку, делясь впечатлениями. Свет в комнате погас в начале второго ночи.

Следующая неделя до пятницы пролетела быстро, но по тому же расписанию. За Людой начал ухлёстывать парень с третьего курса по имени Тимур. Признание в чувствах, бордовая роза и множество любовных записок – всё то, что она получила за несколько первых дней после знакомства.

Вроде хороший парень, но его редкие усики под носом раздражали очень сильно, как и чрезмерное внимание и настойчивость со стороны противоположного пола, и она свела на нет все его попытки. Впоследствии, обидевшись на такой исход и поддавшись внутреннему эгоизму, он обходил её стороной, не здороваясь, хотя возможно, такое развитие ситуации было лучше для всех.

Люде, возвращавшейся после вечернего занятия английским, вахтёр-бабуля по прозвищу Николаевна передала записку. В ней содержалась просьба: по возможности, но как можно быстрее, подойти в интернат.

Накопившаяся усталость за учебную неделю и позднее время склоняли перенести посещение своего второго дома на следующий день, которым была суббота. Предстоящий выходной оказался практически свободен. Кроме вечерней встречи в парке с Таней дел больше не было.

За Надей и Наташей приехал отец последней, поэтому Люда ложилась спать в полном одиночестве. Уснуть получилось быстро.

Глава 6

Утро выдалось довольно солнечным. По прогнозу воздух обещал прогреться днём до плюс пяти градусов и продержаться на этом показателе до середины будущей недели.

К девяти часам утра, стоя у шкафа, Люда выбирала себе одежду на выход. Несколько раз натягивая на себя вещи, поворачивалась к зеркалу и раздевалась обратно. Выбрав наряд, положила его на одну из заправленных коек сокурсниц. После чего заправила своё спальное место, переоделась, позавтракала и вышла из общежития.

Всю дорогу она находилась в приподнятом настроении, изредка щурясь от попадавших в глаза лучей. Большую часть пути провела в раздумьях о том, по какой такой причине с ней захотели встретиться так скоро. Вроде забрала все вещи, а необходимые документы уже подписаны и получены на руки. Соскучиться за две недели настолько вряд ли успели. Множество мыслей посетило голову, но какая из них верна?

На асфальтовых дорожках ещё оставались лужицы, которые она с лёгкостью перепрыгивала, а какие-то просто обходила стороной. Осеннее пальто жёлтого цвета и широкая улыбка ярко выделяли её из массы прохожих, в большинстве своём шедших с угрюмым видом.

Глядя на свою жизнь через призму личных потерь, она не могла понять всеобщего недовольства живущих в этом городе людей, имевших много родственников, руки, ноги и здоровье.

Полгода назад ей исполнилось семнадцать лет. Воспоминания от дня рождения до сих пор держались в памяти. В тот день она была одна среди множества знакомых, но, по сути, чужих людей. Ни одного родственника, а всё что осталось – лишь вера в себя и благодарность родителям за подаренную жизнь. Для неё радостью было уже то, что, открыв глаза с утра, можно жить в новом дне.

Люде было чуждо, когда близкие скандалят и ненавидят друг друга: братья и сёстры прекращают всяческое общение, родители не принимают своих детей и наоборот.

За размышлениями дорога показалась недолгой. И вот перед ней вновь «вырос» до боли знакомый забор интерната. Пройдя через металлическую калитку, подошла к охраннику, дежурившему в вестибюле центрального входа.

– Доброе утро, Сергей Валерьевич, – поприветствовала она мужчину в форме.

– И тебе доброе, Людочка, – охранник приобнял её с теплотой родного отца.

У него отсутствовала правая рука, которой он лишился в те времена, когда работал машинистом поезда. При каких обстоятельствах произошло настолько неприятное событие – для большинства оставалось тайной. На вопросы по данной теме было наложено вето. Наверное, даже его родные до сих пор не знают всех подробностей, так как ещё при расследовании попросил ограничить круг проинформированных лиц. Ему пошли навстречу.

– Как у Вас дела?

– У нас всё в порядке, – сострил он, посмотрев на обе руки, одна из которых сохранилась лишь наполовину. Скривил лицо, как будто только что узнал об ампутации. – Ну почти всё в порядке. Лучше расскажи, как там обустроилась? Мы все очень переживаем за тебя.

– Спасибо, всё хорошо. Мне очень приятно от Вас такое слышать.

– Ну брось, за что благодаришь-то, – между ними повисла тишина.

– У меня вот тут… – девушка достала записку и показала охраннику, тем самым разрулив тупиковую ситуацию.

– А… Да, меня предупредили, минуточку, – сев за стол, поднял трубку телефона и сделал звонок. – Здравствуйте, это Сергей из охраны. Сергей Петрович, Людмила подошла. Ага. Понял. Ждём.

– Он знал, что я приду?

– Наверное. Попросил позвонить ему, когда ты появишься. Скоро будет. Может, чай?

– Нет, спасибо, недавно пила.

– Посиди в гостевой… Там есть телевизор, вчера починили. Неделю назад, помнишь, ливень лил, как из ведра?

– Конечно.

– Так представь себе, молния ударила в уличную антенну и всё, кирдык говорящему ящику, – собеседник попробовал сложить из рук крест, изобразив «похороны» техники, но явно чего-то не хватало в полученной фигуре. Зато получилось рассмешить девушку, теперь являющуюся в интернате гостьей.

– Понятно. Пойду посижу, может, кого-нибудь встречу из ребят.

– Ну хорошо, – сказал охранник, уселся на свой потёртый стул и продолжил разгадывать свежий кроссворд, купленный сегодня по дороге на работу.

Девушка прошла по коридору и села на кожаный коричневый диван, стоявший в кармане по левую сторону, вблизи аквариума. За стеклом среди водорослей и игрушечного замка плавали пять золотых рыбок. А по телевизору, возрастом годов открытия интерната, стоявшему напротив на тумбочке, шли новости, потом начался фильм.

– Людочка? – послышался грубоватый, до боли знакомый голос.

– Сергей Петрович, здравствуйте, – вскочила она с дивана.

– Доброе утро! Ну как ты? Всё хорошо?

– Да, спасибо! Обустраиваюсь потихоньку.

– Пройдём в мой кабинет, есть разговор.

– Хорошо.

Директор занял своё рабочее место, Люда села напротив на диван. Это был тот самый кабинет, в котором двенадцать лет назад её с зайцем в руках оставили работники социальной службы. Воспоминания о том моменте уже не вызывали страданий и слёз.

Он взял в руку карандаш и, постучав по столу, положил обратно.

– Тут такое дело, – мужчина приподнял конверт и протянул в направлении собеседницы. – Я не знаю, что сказать… Но мне кажется, у тебя всё-таки был ещё родственник.

– В смысле? – удивлённо спросила выпускница интерната и глупо улыбнулась. Ей показалось, что это слуховые галлюцинации или некая игра слов, когда говорят одно, а подразумевается другое.

– Посмотри сама. Я знаю только в общих чертах.

– Что там? – спросила она и незамедлительно потянулась за конвертом.

Люда быстро открыла письмо и принялась читать. Она не верила своим глазам: судя по изложенному, у отца был брат, то есть, у Людмилы где-то есть дядя.

Само письмо напечатано некой Викторией, представившейся неофициальной женой новоиспечённого родственника по имени Дмитрий. Далее сообщалось, что дядя Людмилы исчез и через полгода был признан без вести пропавшим. У него остался небольшой дом в Болгарии, где он прожил последние семнадцать лет.

Найденная его суженой единственная родственная связь привела к Люде. И чтобы не потерять всё, что они нажили, хоть по описанию дворцами там и не пахло, племянница должна приехать и вступить в наследство.

– Это что… Значит, у меня, оказывается, был родственник, но его опять нет? – девушка вопросительно посмотрела на директора, ожидая вразумительного ответа.

– Получается, так, – виновато пожал плечами «внезапный почтальон».

– Чем же я так согрешила? – сдерживая себя, чтобы не разрыдаться, и вытирая рукавом набегающие слёзы, с горечью спросила Людмила.

Ответа не последовало. Мужчина подошёл, присел рядом и по-отцовски приобнял её. Прошло всего несколько минут, а по ощущениям время растянулось, как в замедленной видеосъёмке. Потом он встал и, подойдя к столу, включил чайник, после подкатил журнальный столик к тёмно-зелёному дивану. Вскоре кабинет заполнил аромат разлитого по чашкам зелёного чая с жасмином.

– Давай, пей. Всё нам в жизни даётся не просто так. Значит, для чего-то тебе это надо, а может, последние новости способны поменять твою судьбу.

Она ничего не ответила, но запомнила эти слова на всю жизнь. Они прочно закрепились в подсознании, словно заповеди на плитах Скрижалей Завета.