Глава 11

Главный аэропорт Софии. Болгария. 29 декабря 1999 г. 03:15

Приоткрыв слипающиеся глаза, с рюкзаком на плече, в который усадила зайца, Люда переминаясь с ноги на ногу между рядами сидений, шла на выход из самолёта. Половина тела онемела, доставляя неприятные ощущения. Поток из прилетевших пассажиров без дополнительных подсказок направлял девушку к залу со встречающими рейс «А-931».

Аэропорт оказался гораздо меньше Шереметьево и имел всего один терминал. В зале ожидания, на одной из стен, красовалась карта Европы. Как раз под ней стояла Виктория с табличкой в руках: «Порохова Людмила».

Женщина лет сорока. Одета в тёмное пальто поверх красного платья, больше подходящего для вечерних выходов в заведения. На ногах чёрные полусапожки. Пара перчаток торчала из левого кармана верхней одежды. На шее намотан сиреневый платок. Из-под тёмных кудрявых волос проглядывалось слегка загорелое лицо. Красная помада на губах в цвет платья, привлекала к себе больше всего внимания. Ожидающая оказалась немного в теле, но при этом с хорошо сохранившейся фигурой. Когда молодая девочка пошла в её сторону, губы той непроизвольно растянулись в улыбке.

– Людочка? – поинтересовалась женщина, когда расстояние между ними составило около двух метров.

– Да, – кивнула головой девушка. – А Вы…?

– Виктория, та самая, которая тебе прислала письмо, – перебила она, сделав шаг навстречу. А когда гостья зашла в зону досягаемости её рук, крепко обняла. – Как я тебя ждала!

Люда не могла ответить тем же. Она находилась в некой растерянности от происходящего. Внутренний голос предостерёг о неискренности этого человека. Но открыто проявлять недоверие девушка не стала, ограничившись словами:

– Я тоже рада Вас видеть.

– Ну и хорошо, давай встретим твой багаж и пойдём на стоянку. К несчастью или счастью, у меня «раздолбайка» такая, что не пришлось бы нам её толкать, – без доли шутки проговорила Виктория. – Аккумулятор совсем выдохся, а поменять всё времени нет, да и помочь некому. Но это лучше, чем пешком.

Такая подача вроде бы расположенного к общению собеседника немного растопила переживания Люды, и она легонько улыбнулась, посмотрев впервые ей в глаза:

– У меня нет багажа кроме этого рюкзака, – демонстративно приподняла красную сумку на лямках.

– Ну что же, тем проще, – ответила женщина и показав Люде направление к выходу, пошла туда первой. – Сначала сядем в машину, потом вкратце всё объясню, хорошо?

– Хорошо.

Когда они дошли до машины, девушка убедилась, что та и в самом деле не шутила. Перед ними стоял старый автомобиль. Единственное, в темноте не казался ржавой развалюхой, а даже немного блестел, отражая огни аэропорта на кузове.

– Вау!

– Тебе нравится? – спросила Виктория, открывая дверь.

– Да. Она офигенная. Что-то в ней есть такое, что прям притягивает. В нашем городе таких машин нет.

Обойдя авто небесного цвета, Люда остановилась у капота, на котором была ручка, похожая на дверную и подёргала за неё.

– Это «Фольксваген»? Вроде бы значок этой марки.

– Да, – ответила водитель, опустив окно и чётко добавила. – Одна тысяча девятьсот семьдесят первого года выпуска. Volkswagen Type 1 1302.

– Ааа… Но мне знакомо только первое слово сказанного Вами названия.

– Тем для тебя и лучше, – пробормотала собеседница себе под нос и повернула ключ зажигания.

Двигатель после двух сжёванных звуков завёлся, выпустив из выхлопной трубы клубы чёрного дыма.

– Садись!

Пока машина грелась, женщина начала заранее подготовленный рассказ:

– Дядя Дима, являлся братом твоего отца. Он уехал, а может, просто сбежал из семьи, после сильной ссоры с родителями. Это было давно, тогда ещё существовал СССР. Хотя он сам оказался неправ в той неприятной ситуации, всё же найти в себе сил, чтобы признаться в этом и извиниться перед родными, так и не смог. Потом их не стало. Даже не смог побороть свой внутренний конфликт, чтобы съездить домой и побывать на их похоронах, перечеркнув тем самым возможность своего возвращения на родину.

– Зачем он так с родителями? – с сожалением в словах отреагировала девушка, пропуская информацию через своё чувствительное сердце.

– Я не раз ругала его за это, – женщина тонко прочувствовала момент и воспользовалась её переживаниями, взяв их эмоциональные нити в свои безжалостные руки. – Мы даже не успели пожениться, хотя прожили без малого десять лет. Всё откладывал, искал причины, но по мне, так он до сих пор трусил. Не по отношению ко мне или к родителям, а к самой жизни. Вот такой он оказался эгоистичный человек.

– Может, были на то другие причины?

– Нет, не было никаких причин, – наиграно возмутилась Виктория и успокоившись, вернув интонацию голоса в нормальное состояние, продолжила. – Мы даже пять лет назад для создания своего гнёздышка приобрели участок возле водохранилища Искыр, на котором уже было построено какое-то двухэтажное здание, предназначенное то ли для военных, то ли учёных. Под ним располагалось что-то, напоминавшее недостроенное бомбоубежище, с отдельным входом. Это строение в дальнейшем мы переделали под жилой дом, в котором планировали растить детей.

– У Вас есть дети?

– Увы… Не успели… Но я сейчас не про то говорю. Если бы он не хотел жить со мной, разве решился на такие перемены в своей жизни? – попыталась поднять свою значимость к Дмитрию в глазах девушки.

– Наверное, нет.

– Вооот… – тыкнула пальцем в сторону пассажирки. – Теперь, похоже, он сбежал от меня, как когда-то от своих родителей. Видимо, дети – это для него, как красная тряпка или черта его ответственности. Некая грань, за которую он не желал переступать. А ты знаешь, почему он поругался со своими родителями?

– Нет, – Люда покачала головой, ожидая получить ответ на столь важный вопрос.

– Его сильно любила одна девочка и впоследствии забеременела от него. Хотела родить ребёнка, но он запретил ей это делать, угрожая расправой. Она обратилась за помощью к его родителям, твоим бабушке и дедушке, чтобы те вразумили его. Они, конечно, заступились за неё и устроили ему хорошую взбучку. Ну он, естественно, стал орать на них, говоря, что это его жизнь, и он будет распоряжаться ей, как захочет. Отец выгнал его из дома и сказал не возвращаться, пока тот не одумается и не извинится перед своей девушкой за скотское поведение.

– А он что?

– Не вернулся больше никогда. Иммигрировал в Болгарию. Сюда его друг позвал на работу, который, к слову, потом погиб, попав под поезд.

– Да уж, – выдохнула девушка.

Виктория смотрела на неё с лёгким переживанием, но состояние внутри было совершенно другим. Огонь самолюбования разгорался всё сильней, ведь она достигла намеченного результата. Но чтобы не перегибать палку, увела разговор в другое русло.

– Благодаря тому, что в бомбоубежище имелись ворота, твой дядя сделал там автомастерскую. Больше всего любил ретро-автомобили и ремонтировал в большинстве своём те, за которые не брались другие мастера. Весомым плюсом в выигрыше конкуренции являлось то, что у него имелись выходы на каких-то поставщиков запасных частей для давно не выпускаемых машин.

К этому моменту рассказа двигатель прогрелся до нужной температуры, в салон начал поступать тёплый воздух.

– Пристегнись, поехали.

– А долго нам ехать?

– Нет, минут сорок, дороги сейчас пустые.

– Хорошо.

– Мы сейчас поедем до водохранилища, – сказала она.

– У которого Ваш дом?

– Да, быстро всё схватываешь, – улыбнулась в ответ женщина, и машина тронулась с места, после – выехала на основную дорогу. – Нам повезло… Это строение находилось в том месте, где имелся огромный смысл в жизнеобеспечении людей. Плюс ко всему, нравились виды, открывающиеся там. Наш дом стоит на холме вблизи берега. Зимой не видно всех красот, но своя изюминка в это время года тоже есть. Утром увидишь всё сама.

– Хорошо, с удовольствием.

– Сейчас мы едем по бульвару Брюксел.

Город по своей архитектуре напоминал российский. Люда смотрела в окно и любовалась его ночными огнями.

Дальше машина через сложный перекрёсток выехала на бульвар Цариградксо шосе, а через два километра ушла вправо на улицу Самоковско шосе. Переехала кольцевую дорогу и направилась в пункт назначения.

После выезда на трассу монотонность поездки по ночной дороге усыпила Люду, и она задремала. За весь путь Виктория так и не включила радио. Ехала молча, размышляя, как правильно поступить в дальнейшем с этой ситуацией. Примерно через тридцать минут, не включая сигнала поворота, съехала с трассы.

Через километр асфальт сменился гравием и перешёл в песчаную дорогу. Не прошло и пятнадцати минут, как машина завернула к стоявшему на одиноком участке среди холмов строению.

Глава 12

Двухэтажный дом был небольшим, но довольно необычным. Верхняя, жилая часть плитами перекрытий опиралась на монолитные бетонные ограждения, установленные под углом сорок пять градусов. Создавалось ощущение, что строение вырубили прямо в холме: боковые несущие конструкции с наружной стороны были присыпаны землёй с проросшей, сейчас уже пожелтевшей травой. Внизу же находились и два входа: слева ворота для въезда в гараж, а справа обычная металлическая дверь.

Виктория вышла из автомобиля и молча исчезла в темноте, а через несколько секунд перед входом засияли два фонаря, освещая большую часть двора. Вернувшись к машине и открыв правую дверь, она разбудила пассажирку.

– Просыпайся, мы приехали.

Люда, открыв глаза, на автомате подхватила рюкзак и выбралась наружу, после чего направилась за хозяйкой к дому.

Внутрь они попали из цокольного этажа, поднявшись вверх по лестнице. Отделка коридора, комнат и кухни ничем не отличались от большинства загородных домов на постсоветском пространстве. Помимо кухни-гостиной, на первом этаже расположились ванная и туалет, а также пожарный выход, предназначенный для эвакуации в сторону леса. На втором три небольшие спальни, в одной из которых имелся балкон.

– Ты хочешь кушать?

– Нет, спасибо. Глаза слипаются.

– Сегодня уже не буду тебе досаждать разговорами, поговорим завтра. Как ты на это смотришь?

– Хорошо. Всё равно спешить мне некуда.

Ответ вполне удовлетворил подругу дяди. Виктория показала гостье спальню и, выдав полотенце, проводила в ванную комнату. Перед тем как закрыть дверь, добавила:

– Если что нужно, проси, не стесняйся. Я буду в своей комнате. Хотела посмотреть один интересный фильм.

– Договорились. Спасибо.

Дверь закрылась, и Люда приступила к церемонии принятия водных процедур. Ей впервые было так уютно. Прямоугольная раковина с большим зеркалом и ванна, наполняющаяся горячей водой, не имели ничего общего со схожими местами в интернате и общежитии. Скинув одежду, в которой проходила около двух суток, посмотрела на своё отражение. Тело покрылось мурашками. Вытянувшись, как по команде «смирно», проведя ладонью по животу, оценивающе произнесла: «Что-то потолстела».

Погрузившись в «парную» воду, глубоко вздохнула. Через несколько минут, голова потяжелела, веки стали опускаться. В голове менялись разные образы, словно сон наяву. Такого блаженства испытывать ещё не приходилось. Вроде бы чужой дом, но почему-то казался роднее, чем предыдущие места жительства, не считая, конечно же, бабушкиного. Хотя, от воспоминаний о последнем с течением времени остались только небольшие фрагменты.

Кожа обрела розоватый оттенок. Выдавив шампунь в ладонь, Людмила лёгким движением пальцев превратила белый сгусток в ароматную пену. Ей понадобилось около часа, чтобы вдоволь отлежаться в воде и сполоснуться под душем. Вступив на пол из ванны, воспользовалась двумя полотенцами: одним обмотала себя, другое накрутила на голову. В этот момент она поняла, что ей хочется пить.

В гостиной стояла копия главной ёлки страны, только в уменьшенном виде. В темноте подсвеченная красавица впечатляла ещё больше. Сил умиляться уже не осталось, она выпила воды и посмотрела на множество ступеней, идущих вверх, казавшихся сейчас нескончаемыми. Путь до кровати оказался нелёгким. Добравшись до мягкого матраса, забралась под одеяло и в скором времени уснула.

Снилось, как её вновь встречают в аэропорту и везут всё по тому же пути. Только теперь вместо автомобиля – жёлтый автобус, а Виктория в нём – вожатая, встречающая детей у сложенных в гармошку дверей, которые закрылись сразу после последнего из поднявшихся в салон ребят.

Полный шумный салон галдел юными голосами. Маленькие пассажиры смеялись и всматривались в окна, будто в зоопарке, ожидая увидеть редкого животного. Виктория обращалась к водителю по имени Дима. Он, в свою очередь, любезно отвечал ей на все вопросы.

И вот по пути следования посреди ночной трассы показалось что-то вроде остановки, освещённой фонарём. Там стояли в обнимку мужчина и женщина. Когда дверь открылась, Виктория вывела одного из детей к ним. Они крепко обнялись, радуясь друг другу. Далее всё проходило по одному и тому же сценарию до того момента, пока Люда не осталась одна. Её остановкой оказался всё тот же новый дом у озера с горящими фонарями на входе. Виктория любезно пригласила на выход оставшегося пассажира, но при этом сама не вышла на улицу.

Дверь автобуса закрылась за спиной у девушки. Чрезмерно счастливые люди, оставшиеся в транспорте, улыбаясь во весь рот, махали ей на прощанье руками. В этой радости она разглядела ужасающее лицемерие. Через несколько секунд жёлтый автобус скрылся за холмом.

Оставшись в полном одиночестве, Люда подошла к дому. Внимание притянул к себе просачивающийся сквозь щели гаражных ворот свет. Открыв металлическую дверь, увидела водителя автобуса, уже копавшегося под капотом легкового автомобиля, на котором её сюда привезли. Виктория с перепачканным лицом, одетая в тёмно-синий рабочий комбинезон с вышитым названием «Shell», выкатилась на тележке из-под машины и попросила вошедшую подать со стола накидной ключ.

Повернувшись к столу, новоиспечённая помощница вместо ключа увидела на нём два гроба, а в них – ухоженные тела мужчины и женщины. Наклонившись, у изголовий стояла и оплакивала мёртвых седовласая старушка лет семидесяти. Люда, подойдя поближе, распознала в ней свою бабушку, никак не отреагировавшую на неё. Сзади раздался грохот, видимо, упало что-то очень тяжёлое. Девушка, испугавшись, резко повернулась на звук.