Глава 25

На следующий день, как и обещал Жюльен, мы готовились ехать в город, чтобы барон мог показать основные достопримечательности Парижа и свои любимые места.

Елена осталась решать накопившиеся вопросы по дому и заниматься собой. В это время дамы уделяли большое количество времени внешнему виду. Хотя она и сейчас выглядела изумительно. Фигура модельная, платье сидело как на идеальном манекене. Мой взгляд не раз задерживался на ней. Порой и она посматривала на меня. Елена, безусловно, мне нравилась и на вопрос о том, хотел бы я встречаться с ней, без промедления ответил бы: «Да». В принципе, так же, как и большинство мужчин Франции, а возможно, и всего мира.

«Что она нашла в этом толстяке? Его раздутые щёки, круглое лицо, становившееся красным при любых неврозах, тройной подбородок и большое количество денег могли ли стать причиной любви?» – повторив про себя последнее, выбросил эти размышления из своей головы как можно дальше.

Теория, что у большинства людей деньги всегда стояли превыше собственного достоинства, оказывалась верна на протяжении многих веков.

Перед тем как направиться с бароном к автомобилю, мне выдали новую чистую одежду. Я переоделся и догнал Жюльена у гаража.

– Сможешь справиться с этим чудом техники? – посмотрел он на меня.

– Конечно, уже случалось управлять автомобилем.

– Отлично, тогда поехали.

Немного изучив переключатели и первобытную трансмиссию, повернул ключ зажигания. Автомобиль закряхтел, словно подавившийся дед, но завёлся и стал издавать здоровый звук.

Попытка тронуться завершилась полным фиаско. Транспортное средство дёрнулось и тут же заглохло. Свою суету списал на то, что машина от американского собрата всё же отличается. Моё кредо заключалось в том, что перед тем, как отрезать, сначала нужно семь раз отмерить. На самом деле, такой подход помогал избежать неприятных ситуаций, но не в этот раз. Хозяин машины подсказал мне пару моментов, о которых его предупреждали при покупке, и в следующий раз всё получилось.

Нажав на педаль, почувствовал, как встрепенулись лошадки под капотом. Автомобиль тронулся с места. Выехав из гаража, мы направились на проезжую часть, находящуюся за живой изгородью.

Ехали со скоростью около двадцати километров в час. Из-под колёс летела пыль с пересохшей песчаной дороги. Диски были похожи на каретные, их отличало лишь то, что на деревянный обод была натянута покрышка. Задние колёса раза в полтора больше передних. Обод соединялся с центром длинными спицами. Сам автомобиль выкрашен в чёрный цвет.

Навстречу проехала всего одна повозка, прошли с десяток прохожих, которые останавливались и смотрели нам вслед, словно увидели «корабль» из другой галактики. Пастух, наблюдая за проехавшей «колесницей», задумавшись, чесал голову, забыв про своих коров, лихо разбежавшихся по сторонам. Ему ещё понадобится много времени, чтобы собрать их в одном месте. Дети провожали нас, открыв рты, ведь каждый из них мечтал оказаться на этой самоходной повозке. Только собакам на инженерный прорыв оказалось наплевать: они лаяли на это, как им казалось, чудовище, пытались схватить его за круглую лапу, но вскоре, потеряв интерес, останавливались, одаряли недолгим вниманием и убегали по своим более важным делам.

Температура воздуха прогрелась до градусов тридцати. Мы часто прикладывались к ёмкостям с водой, которые положила в дорогу Адель.

– А ты молодец, хорошо управляешь, – похвалил меня Жюльен.

– Да, главное никого не переехать, – засмеялся я.

– Ты слышал что-то об Эйфелевой башне?

– Да, много раз, и по фото, и в новостях.

– В смысле, в новостях? – удивлённо спросил пассажир.

– А… В смысле, один раз напечатали в Тайм-Ньюз. А ещё товарищ с соседней улицы показывал фотографии, – ответил ему, чуть не поплатившись за свою легкомысленность.

– Ну тогда понятно, – понимающе покачал головой хозяин одного из первых автомобилей. – И как тебе, большая?

– Да, по фото показалась довольно высокой.

– Это всё ерунда… Хм… Твои фото… Да ничего ты не видел! – возмутился толстяк и тут же его лицо покраснело. Он поднял руки вверх насколько было возможно. Потом привстал и улыбнулся. – Вот такого размера, до самого неба. Говорят, на самой высокой точке иногда сидят ангелы и наблюдают за нами.

Колесо попало на кочку, и стоящий барон вмиг закачался, словно подсолнух на сильном ветру. Потеряв равновесие, он повалился на правую сторону. Пришлось бросить руль и схватить его обеими руками, чтобы толстое тело не упало на дорогу. Затянув обратно практически вывалившегося за борт, усадил на место и вернул управление под свой контроль.

Он был весь мокрый, но как только перевёл дыхание, вновь улыбнулся во весь рот:

– С меня причитается.

– Да незачем. Я всего лишь поступил так, как это сделали бы многие.

– Ты не прав, мой мальчик, – он сменил улыбку на серьёзное выражение. – Ты ещё слишком молод и не понимаешь, как иногда ножи величиной с локоть вонзаются тебе в спину от того, кому ты доверяешь, как самому себе.

– Может быть, и не знаю, – задумавшись, ответил ему.

На самом деле, к тому моменту уже успел узнать, что чувствуешь от ножа, который вонзает в самое сердце человек, которого ты любишь или когда-то любил. Такой памятью осталась первая любовь, изменившая во время девичника перед свадьбой лучшей подруги. После чего долгое время не доверял женщинам.

Остановились мы у бордюра на площади возле огромного собора. Старинные фонари, стоявшие друг за другом на одинаковом расстоянии, казались совершенно новыми. Жюльен поднялся и, осматриваясь, отряхнул ладони.

– Вставай, станция площадь Парви, что с латинского означает площадь у собора.

Я приподнялся. От переполнявших эмоций меня немного потряхивало.

– Вот, смотри, – указал он на то место, где мы проехали пару минут назад. – Это каменный малый мост, он же Пети. Мы по нему сейчас заехали на площадь. А это собор Notre-Dame de Paris, собор Парижской Богоматери. Это моё самое любимое сооружение в Париже.

– Да, оно впечатляет.

– Пойдём, прогуляемся немного, но автомобиль должен находиться в зоне видимости. А то тут всякий сброд шатается.

Мы пошли по площади. Было довольно шумно. Приходилось оглядываться на цоканье копыт, чтобы не попасть под повозку. А их проезжало довольно много, практически не похожих друг на друга. Какие-то с открытым верхом, другие – цельные кареты, часто встречались и гужевые повозки. Ещё больше курсировало по брусчатке велосипедистов, преимущественно мужчин во фраках и цилиндрах, несмотря на стоявшую жару. Многие при ходьбе использовали трость. Женщины ходили в длинных платьях, а их головы покрывали разнообразные шляпки. Всё происходящее вскружило мне голову от понимания, что я гуляю по Парижу девятнадцатого века.

Дойдя до величественных стен собора, стало понятно, что попасть в него не получится, так как в нём проводятся какие-то реставрационные работы.

– Поедем дальше? – предложил Жюльен.

– Хорошо.

– Вот видишь, как кипит жизнь в центре!

– Да, по мне чуть несколько раз не проехали.

– Поэтому я перебрался за город. Устал уже от этой суеты. Хочется спокойствия. Тем более, с Еленой планируем детей, а там чистый воздух, – чуть замечтавшись, поделился своими планами барон.

– А вы давно вместе? – спросил его не ради любопытства, а по причине зацепивших меня предыдущих слов.

– Лет пять прошло, как мы познакомились. Не сразу было всё хорошо, как сейчас, – ответил толстяк, всматриваясь в часы на одном из зданий. – Время всё раскладывает по полочкам, тушит огонь, успокаивает волны…

– И меняет день на ночь?

– Это тоже. Заводи аппарат. Едем к Триумфальной арке, слышал о такой?

– Да, конечно, но не видел даже на фотографиях, – перестраховался в этот раз во избежание лишних вопросов.

– Я тебе так скажу: лучше один раз увидеть вживую, чем пересмотреть сотни фотокарточек, – утвердительно отчеканил Жюльен.

Мы выехали на противоположный мост через Сену и повернули налево.

– Этот собор, кстати, стоит здесь с одна тысяча триста сорок пятого года, представляешь? И как новый. Над ним потрудилось много архитекторов, а строили его почти двести лет. Ты можешь себе это представить? Зато вон какой стоит.

– Это поистине легендарный собор. Даже сейчас там продолжаются какие-то работы.

– В следующий раз мы обязательно зайдём в него. А вот и наш пункт назначения. За этим зданием поверни направо. Надо посмотреть, где оставить транспорт, – он стал внимательно осматривать прилегающую территорию. – Останови вон там, возле тех прекрасных дам, что зонтиками прикрываются от палящего солнца. Я сейчас схожу до жандарма. Подожди меня здесь.

Жюльен вышел и пошагал в направлении первого неподалёку стоящего флика. Они о чём-то поговорили, оглядываясь то ли на меня, то ли на машину. Потом хозяин авто сунул стражу порядка купюру и пожал руку. Тот поклонился в ответ.

Когда Жюльен приблизился, то жестом руки предложил мне покинуть транспорт:

– Слезай!

– А как же «Пежо»?

– Пусть стоит здесь, за ним присмотрит мой старый знакомый в форме. Нам очень повезло, что попали на его дежурство.

– Хорошо, – я оставил автомобиль, и, отойдя на небольшое расстояние, оглянулся, чтобы вновь оценить его изящность.

Ко мне закрались сомнения в том, что мужчина в форме полицейского приходился ему знакомым. Но понимал, что главной задачей оставалось организовать безопасность транспорта любыми способами. Взяв ёмкости с водой, мы пошли по дороге.

Наша прогулка затянулась примерно на четыре часа, из которых час провели в ресторане. Обошли Лувр с посещением различных выставок, проходящих здесь с постоянной регулярностью. Королевский дворец также оставил незабываемые впечатления. Дошли до фонтана.

Это был большой круглый бассейн, в котором малышня пускала деревянные кораблики с большими бумажными парусами, размеры корпусов некоторых доходили длиной до метра. Я успел насчитать около тридцати плавсредств к тому моменту, когда стоящие вокруг фонтана люди громко засмеялись. Некоторые были родителями молодых «матросов», другие просто нежились на солнце, орошаемые холодными капельками воды. Причину смеха так и не понял, а когда захотел поинтересоваться у Жюльена, что произошло, увидел, что он переключил внимание на идущую пару, особенно выделяющуюся среди других.

– Ваши знакомые? – конкретно поменял суть вопроса.

– Да, больше того… Вот этот пёс с бакенбардами – мой прямой конкурент, не раз мне портил жизнь, роняя цены. Но ничего не поделаешь, такая нынче реальность. А его жёнушка раньше бегала ко мне, пока я не женился. После этого она со мной не разговаривает.

– Ваша жена намного лучше, Вы не прогадали.

– Я знаю, – посмотрел он на меня с лёгким высокомерием. – Но тут немного другое. Всегда воспринимал его жену всего лишь, как маленькую месть, а она, может, и влюбилась, но меня это не волновало.