Глава 3. Crash Compilation

В последнее время у Марии появилась веская причина таиться в транскоде не только от «дяди Саши», но даже и от родителей. И имя этой причине было «Виктор Уваров», он же «Прайм».

Своё сетевое имя Виктор оправдывал и в реале. Красавец всего на пару сантиметров ниже Кристиана, с широкой волной каштановых волос и тёмно-зелёными глазами, в которых можно было утонуть, как в трясине, причём добровольно и с радостью.

А ещё Прайм оказался сильным транскодером, и Мария, которая училась с ним в одной группе, постоянно забывала, что способности парня, в отличие от её собственных, были инициированы благодаря препарату, в разработке которого принимала участие её мать. Это после того случая в лаборатории, который Линда упорно считала диверсией собственного начальника, инструкция к лекарству пополнилась пунктом: «Во время беременности применять с осторожностью». На Лина, который и стал ходячим (то есть как раз неходячим) доказательством обоснованности этого требования, экспериментальная тройная доза препарата, случайно полученная его будущей матерью, оказала абсолютно непредсказуемое воздействие. Мало того, что Мария быстро поняла, что играть в волейбол и кататься на велосипеде в обществе младшего брата ей не светит, так теперь ей ещё и приходилось впахивать в транскоде за двоих, чтобы удержать на должном уровне рейтинг семьи, в которой, увы, оказалось «не без урода».

Ладно, хотя бы личные отношения у неё складывались всем на зависть, хотя и тут не обошлось без разногласий. После знакомства с Виктором мать пустилась в ностальгические воспоминания о своей первой школьной любви, которая, в лучших традициях жанра, оказалась безответной. Отец устроил парню допрос с пристрастием, а после его ухода бросил дочери короткое и странное: «Я не вижу вас вместе».

Но Мария не находила причин сомневаться в своём избраннике. Даже после вчерашней прогулки по крышам серверов американских спецслужб, когда Виктор ошарашил её весьма пикантным предложением:

– Эй, Медичи, не хочешь увековечить наши отношения онлайн?

В молодёжной среде это означало отнюдь не только установление статуса на странице в соцсети. Центральным актом виртуальной помолвки считалась запись видеотрансляции интимных отношений со своей пассией. Жёсткая порнография, конечно, была запрещена, однако, выбор сюжета, декораций и уровня приватности оставался за инициаторами. Стоило ли говорить, что проведение трансляции обеспечивало моментальный переход на следующий уровень в рейтинге, вне зависимости от накопленных баллов и непогашенных штрафов? Поэтому внезапный отказ Марии повторять их смелые ночные эксперименты на камеру стал для Виктора не только поводом для личной обиды, но и серьёзной помехой его планам. До конца месяца он хотел подать заявку на членство в Гильдии юных перспектив, а для этого срочно требовался чёртов новый уровень. Ждать повышения ещё год Виктор был не намерен. Следовало в порыве раскаяния упасть перед Марией Вебер на колени, а затем найти выход из положения, и чем быстрее, тем лучше.

***

Вечером в испытательной лаборатории штаб-квартиры «Div-in-E» царило оживление. Рафаэль, вызвавшийся быть главным подопытным кроликом проекта «SharedLife», вновь полулежал в кресле, подшучивая над колдующим в углу Стейнаром.

– Слушай, сын фьордов, ты сегодня уже пять раз настройки менял. Я, что, настолько непостоянный?

Волосы на голове Рафаэля от избытка геля стремились к небесам с упорством первых весенних цветов. Стейнар что-то неразборчиво буркнул. Крис и Шанкар, стоявшие к нему ближе, явно оценили шутку и изо всех сил старались не рассмеяться.

– Эй? – вопросил Рафаэль. – Чего он там сказал?

Шанкар, махнув рукой, повернулся к Кристиану.

– Это экспериментальный образец, – пояснил индиец. – Всё очень хлипкое. Как там у вас говорят: «быстро хорошо не бывает»? Модуль связи я дописывал на ходу вместо Алекса. Он должен был добить его сегодня, но куда-то сорвался утром, и с тех пор его никто не видел.

Шанкар заметил, как у Криса потемнели глаза. Но он был обязан предупредить начальника обо всём.

– И никакой проверки ошибок у нас всё ещё нет, Овер. Это тоже часть Алекса. Если даже Рафаэль сможет выйти в транскод сейчас, с шестой попытки, мы всё равно не узнаем, по какой причине его выкинет обратно…

Кристиан раздражённо прошёлся по комнате.

– Где его черти носят? Сейчас позвоню…

Но позвонить Крис не успел. Дверь распахнулась, и в лабораторию ввалился взъерошенный и запыхавшийся Алекс.

– Крис, надо поговорить, – вместо приветствия произнёс он.

– О да, поговорить действительно надо, – холодно прозвучало в ответ, – но после эксперимента и с глазу на глаз.

Алекс отшатнулся. Так осуждающе на него Крис не смотрел ни разу в жизни. Сердце задумалось, стоит ли делать следующий удар. Алекс выдохнул и отвернулся. Пульс в висках снова отсчитывал время, но уже как-то подозрительно ровно. Долгие годы каждую ночь просыпаться без четверти четыре от приступа боли под рёбрами, глушить её анальгетиками и воспоминанием о той единственной вольности, которую он себе позволил. Долгие годы каждый день искать предлог, чтоб переброситься парой фраз с сероглазым королём или случайно коснуться его руки.

К чёрту. Нельзя потерять то, чего нет.

Победный возглас Рафаэля заставил Алекса оглянуться. Кажется, ребята всё-таки смогли обойтись без него. В памяти всплыла далёкая летняя ночь, когда программист помножил на ноль все свои принципы и взломал чужой компьютер, чтобы добыть информацию, которая в итоге спасла компанию «Div-in-E», тогда ещё едва оперившийся стартап, от долгого судебного разбирательства. Ночь, когда Крис протянул ему руку, поймав в свободном падении, и предложил работать вместе. Но ведь Охотник пошёл на этот риск не ради проекта, а ради её руководителя – того человека, канал связи с которым в последние годы заполнился невесть откуда взявшимися помехами.

Нырнув в транскод, Рафаэль прижался к стене ближайшего сайта и огляделся. Чувствовать себя чужаком в родном городе было странно и тоскливо. И дело не только в том, что Река-под-рекой трещала по швам от наплыва пользователей: Рафаэль любил весёлые компании и шумные вечеринки. Но только при условии, что после них дом не напоминает останки древнеримской цивилизации после нашествия варваров.

Ладно, пока связь чудом держится, надо пройти хотя бы по части запланированного маршрута. Логинимся в соцсеть, одновременно выводя на правое визуальное поле плейлист медиапроигрывателя. Полупрозрачный интерфейс позволяет видеть яркие огни улиц, широкие ленты переполненных трасс, толпы незнакомых людей, каждого из которых кодер видит в первый и последний раз, а потому можно отказаться от старой привычки здороваться с каждым встречным…

Грохот раздался откуда-то слева, ударная волна сбила Рафаэля с ног и впечатала в прямоугольник информационной стойки. Онемев от ужаса, Санти во все глаза смотрел, как прямо перед ним медленно, словно тонущий «Титаник», в облаке цифровой пыли оседает красно-жёлтый куб сети быстрого питания. Пользователи в панике прыгали прямо из окон, но, кажется, вовремя выйти с сайта успели не все… Санти устремился вперёд, чтобы помочь пострадавшим выбраться из-под обломков, однако картинка перед его глазами смазалась, свернувшись в тонкую линию, а потом медленно просветлела знакомым потолком офиса. Судорожно дёрнувшись, Рафаэль упал на колени рядом с креслом. Крис бросился к нему, чтобы вынуть из разогревшихся имплантов аргентинца тонкую флэш-карту дополненной реальности, которая на шестой раз всё-таки отработала, хоть и недолго.

– Пресвятая дева, не думал я, что увижу такое… Ребята, кто-то уронил сайт «МакДэдди». И, кажется, там погибли люди…

– Я гляну, – моментально отреагировал Эйрик, активируя собственное подключение.

– А ну стоять!! – Кристиан крайне редко позволял себе кричать, потому что моментально срывал голос, но сейчас момент располагал. – Никто. Не выходит. В транскод. Я скоро вернусь, тогда всё обсудим…

По пути к своему кабинету, где ему ещё предстоял разговор с Алексом, Крис набрал номер Марии. После того, как дочка сбросила вызов, Кристиан вспомнил, что она собиралась сегодня на какой-то концерт… Ладно, тогда оставим текстовое сообщение. Хакер молил всех богов Сети, чтобы Маша вняла его мольбам и хотя бы сегодня воздержалась от блужданий в Реке-под-рекой… то есть в метапространстве, как теперь официально называли транскод.

Алекс болтался в коридоре. Кристиан едва не промчался мимо, но всё-таки слегка притормозил, и программист пошёл за его спиной, ступая мягко, след в след. Широкая лестница, сверкающая в вечерних огнях хромом и гладью мрамора, наводила его на мысли об Охоте. О, сероглазый король, ты стал бы отличной добычей…

В кабинете было гулко и сумрачно. Крис не зажёг свет, лишь указал Алексу на стул за переговорным столом. Сам остался стоять, заложив руки за спину.

«Я прямо как Лин в кабинете у директора интерната, – вдруг подумал Охотник. – Ну, ничего, подыграем немного».

– Ты малость опоздал на работу, Алекс, – голос Кристиана был обманчиво спокоен. – Модуль связи доделали за тебя. Правда, проверки ошибок нет и в помине. Рафаэль ужасно рисковал. Ты понимаешь это?

– Понимаю, – в тон ему ответил Алекс.

– Но предупредить, что тебе надо срочно отлучиться, гордость не позволила?

Крис нависал над Алексом, как скала. Охотник смотрел ему в лицо, запрокинув голову. Красив же, чёрт побери. Годы почти не оставили следа, пара морщинок не в счёт. Внутренний голос немедленно дал пощёчину: «Ты же хотел свободы. Вот он, твой Шанс освободиться!»

– Не знаю, – пожал плечами Охотник. – Что ж, я провинился и должен уйти из проекта.

Молчание затягивалось.

– Я напишу заявление, Овер, – продолжил Алекс, падая в бездну. – Но через несколько дней.

– Почему не сегодня?

«Уходи сейчас! – кричало всё внутри Охотника. – Видишь, он готов выгнать тебя на улицу, вышвырнуть, как нагадившего щенка… Мало тебе оскорблений?»

– Мы должны спасти Лина.

Алекс встал. Он больше не хотел смотреть на свой идеал снизу вверх. Но ради Лина можно и нужно стерпеть многое.

– Что случилось? – мигом раскаменел Кристиан. – Что с ним?

– Лина отчисляют из интерната из-за низкого онлайн-рейтинга и забирают в психбольницу на принудительное лечение.

Крис всегда был аскетично бледным, но сейчас он словно превратился в фарфоровую куклу с горящими серыми глазами.

– Я заберу его оттуда. Сейчас же.

– Плохой вариант, Овер. Мальчику всё равно надо будет где-то учиться, – качнул головой Охотник. – Есть лучше. Мы договорились, что он в ближайшие дни будет заниматься только набором баллов. А мы за это время сделаем либо бота, который будет потом рыскать по Сети и ставить сердечки всем подряд, либо эмулятор, который сумеет пробить си-сферу и выйти в транскод. Что сможем, то и отдадим ему. А потом я уйду.

И наблюдая, как оживает фарфоровая кукла, как начинает биться жизнь под белой кожей, Охотник в очередной раз проклял свои чувства к этому человеку. Не дожидаясь благодарности, он вышел из кабинета, умудрившись грохнуть дверью с потайным доводчиком.

***

После концерта Виктор, как истинный джентльмен, проводил Марию до самой двери её квартиры. Ну же, непокорная девочка, вот тебе и цветы, и билеты на выступление любимой группы, так давай, пригласи меня войти, пока твои родители ещё на работе…

– Хочешь чаю, Витя? – в устах Марии имя парня напоминало щебет беспечной пташки, заблудившейся в чужом лесу.

Ещё бы он не хотел.

Пока его сероглазая подруга накрывает на стол, надо помыть руки, поторчать в гостиной перед стеклянной полкой с раритетными бумажными книгами, загнать чёрного котёнка под стол в комнате Марии, и в каждой из локаций незаметно установить микрокамеру. Нужный момент может настать где угодно и когда угодно.

После чашки ройбуша, выпитой при свечах в плутовском молчании заговорщиков, которые знают всё о тайнах друг друга, Мария, возбуждённая прошедшим концертом, не выдержала первой. Тонкие пальцы девушки дёрнули под столом молнию на брюках Виктора, и парень почувствовал, как вдоль его позвоночника проходит мощный разряд, отдаваясь горячей волной где-то в его основании. Зеленоглазый демон обхватил руками тонкую талию Марии и, наклонившись почти до самого пола, заставил девушку откинуться в его объятиях. Её блузка предательски задралась, открывая горячим губам Виктора доступ к загорелому животу и выше. Застонав, Мария обвилась ногами вокруг парня, окончательно стащив его со стула, и впилась острыми ногтями ему в спину. Да, Машенька любит пожёстче, но ничего, придётся потерпеть… Давай, красотка, выложимся на полную, только позволь повернуть тебя немного в сторону, так композиция выйдет лучше…

Из дальнего конца квартиры, со стороны входной двери, раздался грохот; кто-то с едва уловимым акцентом чертыхнулся, и тихий голос отца Марии произнёс:

– Оставь, Шанкар, я потом поправлю. Не до этого сейчас. Проходите в гостиную, ребята.

Вот же гадство.

Когда Крис ворвался на кухню, на ходу снимая галстук, его взору открылась картина сладкой парочки, мирно пьющей чай за широким стеклянным столом. Мария мило улыбнулась отцу, Виктор секунду помедлил и протянул Кристиану руку, но от пристального взгляда хакера не укрылось ни сбивчивое дыхание парня, ни капли пота на открытой шее. Ладно, казанова, с тобой мы поговорим позже. Сейчас действительно не до того.

– Так, голубки. Пять минут вам на печеньки и прощайтесь до завтра. Мария, мне понадобится твоя помощь.