Глава 2. MoronStream.close ()

Утренняя поездка на работу содержала в себе всё, чего Алекс терпеть не мог: сильный боковой ветер, грязный снег и многокилометровые заторы на автострадах. И если последняя проблема была решена ещё год назад с покупкой спортивного флаера, то первые две оставались непременным атрибутом городской весны.

Штаб-квартира «Div-in-E» встретила Алекса ароматом арабики. Воистину, островок стабильности в этом сумасшедшем мире, хоть здесь и принято говорить, что «утро начинается не с кофе». Как всегда, машет рукой Шанкар. Как всегда, Стейнар препарирует какую-то очередную вирусную гадость. Как всегда, Рафаэль готовится к тестированию, даже волосы на голове выстриг вокруг имплантов. Да и вообще, причёски у всех стали эффектными с тех пор, как Линда открыла свой салон красоты в соседнем квартале.

У всех, кроме Алекса. Он был «старомоден», как говорил Рафаэль. Светлые волосы на прямой пробор, кожаная куртка и белая рубашка, затёртые джинсы. Кто только не намекал ему, что пора седину закрашивать – мол, твои сорок пять и узнаёшь только по снежным прядям на висках… К черту. Я такой, какой есть.

Это уже ритуал: упасть в кресло у компа, потянуться, закрыть глаза и досчитать до десяти, чтобы настроиться на работу. Что у нас сегодня? Модуль связи, алгоритм проверки ошибок. На календаре – 23 апреля. Среда. Четвёртая в месяце.

Алекс ещё раз сверился с календарем. Ну, точно. У Лина Вебера приёмный день! Программист потёр виски. Так, модуль связи откладывается. Билеты в Оскол, конечно, никто взять не удосужился. «Похоже, про пацана помню я один, – подумал Алекс, заходя в Сеть. – Нянька. Хоть Марию сегодня не караулить, и то радость».

______________________________________

23_APR_2070

10:06 Dreamhunter:

Утро, Овер. Ты на календарь смотрел сегодня?

10:12 Dreamhunter:

Если нет, то подскажу. Сегодня среда.

10:27 Dreamhunter:

Чёрт побери, Овер, соизволь увидеть мои сообщения и догадаться, что я имею в виду. Это тебя вообще-то больше всего касается.

10:50 _overdrive_:

У меня 5 инвесторов в кабинете. И все хотят меня съесть с потрохами.

<connection lost>

______________________________________

Алекс покрутил в пальцах чётки, подаренные женой для успокоения нервов. Милая Олеся, лучше б они помогали от чего-то более существенного. Хотя… Может, я зря волнуюсь? Линда же должна помнить про приёмные дни в интернате у сына. Скорее всего, она уже там. Надо узнать.

______________________________________

23_APR_2070

10:56 Dreamhunter:

Здравствуй, Линда. Ты, наверно, уже в Осколе или в пути?

11:02 -ishtar-:

Ой. Сегодня же среда

11:03 -ishtar-:

Слушай, Алекс, мне никак не вырваться. Тут клиентка из Департамента безопасности сейчас придёт, нужно будет лично обслужить… А потом к хозяину помещения на поклон.

11:05 -ishtar-:

Может, Крис съездит? Я сейчас с ним свяжусь. Большое спасибо, что напомнил.

11:06 Dreamhunter:

Не нужно. Он с инвесторами-людоедами встречается. Я сам. До связи.

<connection lost>

______________________________________

Ну, вот и всё. Алекс прикрыл глаза. Сердце внутри ухало, как сирена службы спасения в длинном туннеле. Программирование отменяется. Билеты сейчас уже раскуплены, остаются флаер и три часа полёта. И по дороге заскочить в магазин электроники, найти какую-нибудь не слишком дорогую жертву маленькому богу по имени Лин.

Под крылом флаера плыли чёрные квадраты голых полей, рассечённые бледно-зелёными полосами лесопосадки. Апрель на семьсот километров южнее столичного округа. Пронзительно-синее небо, редкие пятна белого снега и зелёно-голубой ковёр из пролесков, который просматривается даже с высоты птичьего полета.

На горизонте появилось серое пятно дыма и частокол подпирающих небо труб. Оскол, город металлургов. Алекс в который раз дал себе обещание: выбить разрешение на облёт карьера. Он много раз видел снимки этого огромного, двенадцать километров в поперечнике, рукотворного кратера, но ни разу вблизи. А вот Лин был там с экскурсией, рассказывал про самоходные машины и буровые установки, которые грызут породу на глубине ниже уровня моря, а ещё про то, как свежие компасы, привезённые издалека, через месяц упорно указывают на карьер.

Мысли Охотника, невольно развернувшего машину на восток, к высоткам возле узкой речки, снова съехали на Лина. Вот уж кому он не прочь быть нянькой…

Алекс хорошо помнил тот день, когда родился Лин. Месяц шёл за месяцем, Крис и Линда были счастливы, а Машка крутилась юлой вокруг младшего брата. А потом Алекс уехал на другой континент, чтобы наладить связи с местными умельцами-программистами и открыть новый филиал «Div-in-E». Он пропадал там два года. Два самых лёгких и беззаботных года в жизни. Он сумел даже забыть Кристиана… Так Алексу казалось, пока он не вернулся в штаб-квартиру.

Криса было не узнать. Он ходил по кабинету, полностью погружённый в себя. Невпопад что-то говорил, путал имена, лица и даты. Однажды пригласил Алекса к себе домой. Там, прямо в прихожей, стояло детское инвалидное кресло. Они долго молча смотрели на сверкающие ободы колёс и тонкие легкосплавные спицы…

– Почему? – тихо спросил Крис, когда они через пару часов напивались в стельку. – Почему именно с моим ребёнком?

– Не знаю, – ответил Алекс, вспомнив себя. – Но это не повод ставить крест.

Сейчас, через одиннадцать лет, Охотник уже мог сказать совершенно определённо – крест ставить действительно не стоило. Лин своим примером ещё раз доказал известную истину: сумма физического и умственного в человеке постоянна. Он не имел абсолютно никакой возможности выходить в транскод, он почти не покидал коляски из-за парализованных ступней, он по три раза в год лежал в больнице, где над ним колдовали коллеги Линды… Тщетно. Крис опустил руки. Линда, помаявшись ещё немного, постаралась делать вид, что мальчик почти здоров. А тут Мария, сероглазая богиня, росла всем на радость красавицей и умницей…

Тогда с Лином начал возиться Алекс. Пресвятой коннект, посмотреть сейчас на это со стороны, так и не поймёшь, кто кого учил. Компьютеры, первые программы, сенсорные панели – все приводило мальчишку в восторг. Вместе с «дядей Сашей» он порылся во внутренностях маминого кухонного комбайна. Линда лишилась дара речи при виде апгрейда: комбайн подсчитывал продукты в холодильнике, по импровизированной ленте из простыни, двух железных труб и моторчика забирал нужные ингредиенты, колотил, молол, сыпал и брал химические пробы, а в конце выбрасывал на стол тарелку с дымящейся едой и комментарием «получите-распишитесь».

На свой двенадцатый день рождения Лин, осознававший собственную никчёмность в семье здоровых транскодеров, потребовал отдать его в интернат с IT-уклоном, и чем дальше он будет от семьи, тем лучше. Крис с тяжёлым сердцем согласился на радиус в тысячу километров, и выбор пал на Оскол. По прошествии года Охотник уже мог летать туда с закрытыми глазами. В отличие от Криса и Линды.

Городок был уже совсем близко. Алекс начал снижение, высматривая на окраине знакомый холм. Несколько малоэтажных корпусов за высокой оградой, спортивная площадка, испытательный полигон для роботов – рай для программиста. Правда, с соседями не слишком повезло: в двухстах метрах на месте бывшей туберкулёзной больницы сейчас располагался психоневрологический диспансер.

Оставив флаер у красно-белого шлагбаума, Алекс пересёк липовую аллею и вошел в КПП. Автоматизация добралась и сюда, однако по старой памяти пропуск проверялся лично сотрудником охраны.

– Александр Рыков, Александр Рыков… Так-так-так… Подопечный – Лин Вебер. А, это такой мальчишка в коляске, да? Смышлёный. Нам как-то турникет починил. Проходите, проходите… У него как раз приёмный день сегодня.

Алекс кивнул охраннику и толкнул стеклянные ворота. Теперь направо, к жёлтому корпусу общежития.

Серый безликий коридор с одинаковыми дверями. Считая их прямоугольники, Алекс бесшумно скользил по кафельному полу. Коробка с рулём гоночного автомобиля для дополненной реальности всё норовила вывалиться из рук.

Алекс проскользнул в комнату, быстро подошёл к инвалидной коляске и закрыл ладонью глаза сидящему в ней мальчику.

– Дядя Саша, – определил Лин через две секунды.

Охотник вздрогнул. Да, его руки были шире и грубее отцовских, но, может, есть какой-то другой критерий?..

– Как догадался? – спросил он, вручая мальчонке подарок.

– Ладонь горячая, – улыбнулся Лин. – У отца всегда холодная.

Ладно, тему отца надо замять… Охотник оценивающе прошёлся взглядом по комнате. Возле Лина царил обычный кавардак. В другом углу тоже стояли кровать и рабочий стол, но там всё было чисто прибрано и даже «вылизано»: ни лишнего проводка, ни пылинки какой, ни разбросанных деталей. Что-то щёлкнуло внутри. Что-то было не так.

Лин смотрел куда-то сквозь Алекса. Он не был напуганным, скорее напряжённо думал о том, что не приносило радости. Между тонкими серыми бровями залегла складка.

– Что случилось, Лин? И где твой друг Паша? – выстрелил наугад Алекс.

– Его забрали, – растягивая слова, ответил Лин.

– Куда?

– В психушку.

Алекс медленно опустился перед ребёнком на колени. Лин, борясь с собой, крепко сжал кулаки и шёпотом рассказал всё, что произошло за последние две недели. С трудом успокоив мальчишку, Алекс попытался развеять его тревогу. Немного повозившись с движком аэроколяски Лина, он настроил турбо-режим и отправил счастливого пацана тренироваться в полётах на стадионе. Мысли Охотника были уже далеко, в поиске решения проблемы. Самый очевидный вариант – пойти к директору и набить ему морду – пришлось до поры до времени отложить.

На обратном пути из Оскола Охотник решил довериться функции автопилота. Он просто не смог бы сконцентрироваться на управлении флаером. Проблема Лина оборачивалась сценой из театра абсурда. Всеобщее соревнование в рейтинге виртуального пространства уже давно стало манией, но в интернате решили пойти дальше. Во избежание вопросов свыше директор издал приказ об отчислении всех учеников с низким рейтингом в ВВП, не принимая во внимание обычную школьную успеваемость. На отчисление можно было бы и наплевать, если бы оно не влекло за собой принудительное «лечение» в психоневрологическом диспансере. И в группе кандидатов на выбывание среди прочих оказались Лин Вебер и Павел Грибов.

Алекс прекрасно знал, что обычный для всех выход из этой ситуации не подойдёт. Организм Лина абсолютно равнодушно реагировал на чудо-таблетки стимулятора «Snowshine», которым пользовались участники гонки «Be fine – stay online». У Паши Грибова тоже была какая-то реакция отторжения на это вещество, и двое ребят скатились в самый конец рейтинга класса. В транскод они войти не могли, а одноклассники уже не вылезали из Реки-под-рекой, умудряясь делать там домашние задания и получать за это дополнительные очки.

Лин сказал, что начал писать код бота, который бы смог заменить его в Сети, но мальчику катастрофически не хватало опыта. Да и потом, быть онлайн – это одно, но программа должна пробить си-сферу и нырнуть в транскод… Надо постараться, чтобы создать такую штуку. И срок всего две недели. «Иначе в свой следующий визит я увижу только голый стол, – с тоской подумал Алекс. – Во всяком случае, надо вернуться в штаб-квартиру, отвлечь Криса от разработок и совещаний и напомнить ему, наконец, о сыне».

Охотник тяжело вздохнул. Лина заставили повзрослеть. Рано, очень рано повзрослеть.

Сегодня он рассказывал, как Пашку вытащили прямо из кровати и уволокли в известном направлении.

Сегодня он с бешеной злобой процедил: «Я их положу. Всех».

Сегодня он изящным матом накрыл транскод, который ему не суждено узнать.

А что будет завтра?

***

После отъезда Охотника на Лина накатила тоска. В комнате было слишком пусто, в ушах по-прежнему звучали крики Пашки… Глядя на пурпурно-алое марево заката, Лин строил планы на будущее.

Он верил дяде Саше. Он знал, что этот человек готов ради него на всё. Почему? Кто для него мальчик с клеймом инвалида? Что общего между ним, Лином, и этим взрослым мужчиной с глазами, в которых живёт Время?

Продержаться две недели. Бросить все предметы, судорожно набирать рейтинг, торча в Сети по двадцать пять часов в сутки. Но сначала сделать так, чтобы никто к нему не подобрался безнаказанно.

Лин нащупал под столешницей маленькую кнопку. Лёгкое касание, и медленно поднимается фальшивое основание кровати. Под ним – небольшой тайник. Я усвоил твои уроки, дядя Саша.

В хрупкой руке Лина появились две капсулы с бесцветной жидкостью. Надеюсь, мама не заметила пропажи. Остальное – вопрос техники. В подлокотниках кресла есть подходящие пазы, а механизм прицела можно сделать за пару ночей.