Глава 6. День рождения

Дни проходили, и Луно постепенно стал заменять мне общение с Олесей и вообще с внешним миром. Я каждый раз с нетерпением ждала нашей встречи, не могла уже ни о чем другом думать. Он стал для меня другом и даже немного больше… Я гнала от себя подобные мысли, но постепенно влюблялась в него. Ко мне никто, кроме Олеси, никогда не относился так тепло – даже мои родители. Я таяла от его заботы и приветливой улыбки. Он был молод (хотя я так и не узнала, сколько ему лет) и красив, но главное – он был добр ко мне.

Мой следующий провал случился накануне моего дня рождения. Но в тот раз я очутилась на берегу океана. Кроме этого берега и воды, больше ничего не было вокруг.

Я до этого никогда не видела океан – его сила и мощь поразили меня. Я стояла в пижаме (провал снова вытащил меня из кровати), ноги тонули в теплом песке, ветер играл с волосами. Пахло солью и водорослями. Я расправила руки, будто пытаясь обнять бесконечную стихию, впустить ее в сердце, истерзанное болью. Вдохнула полной грудью, чувствуя, как соленый ветер проходит в легкие – и как он лечит мою душу. С каждым вдохом мне становилось легче, тяжесть уходила.

Я даже не удивилась, увидев Луно. Он был одет в серую майку и красные шорты. Сидел прямо на песке и смотрел вдаль, туда, где заканчивался океан и вырастали дымчатые облака. Солнце садилось, окрашивая небо в красно-желтые цвета. Я подошла и тихо села рядом с новым другом.

– Нелегко тебе пришлось, да? – спросила я его, словно знала о какой-то тайне. Мне всегда хотелось задать ему миллион вопросов, а теперь, когда он был рядом, достаточно было сидеть неподалеку и смотреть на океан.

Луно взглянул на меня, еще погруженный в свои мысли.

– Всем нелегко. Мне грех жаловаться, – он ухмыльнулся. – Тебе пришлось хуже.

– То, что ты мне показываешь, мне ужасно нравится, – я наклонилась к его плечу, едва дотронувшись до него.

– Это только начало. Тебе не всегда будет это нравиться, поверь мне. Но если ты через это пройдешь, то для тебя начнется совершенно новая жизнь. Главное – чтобы ты вспомнила то, от чего пытаешься убежать.

Он посмотрел на меня.

– А у тебя уже началась? – спросила я.

– Пока нет. Я еще не выполнил одного задания. Помнишь, рассказывал тебе о нем?

– Ах, да. Найти вещь, – я улыбнулась. – Важное дело.

– Есть шанс, что, когда все закончится, тогда я заживу по-новому, – он улыбнулся в ответ.

– Луно… – начала было я и осеклась. Хотела ли я задавать вопросы или уже знала все ответы?

– Ты молодец, – прервал он меня. – Ты со всем справишься. Будет больно, плохо, но ты сможешь. Ты идешь своим путем. Ты готова к этому. – Он приобнял меня за талию и я уткнулась в его плечо. На душе было спокойно и легко.

На другой день все и началось.

***

Это был день моего рождения, мне исполнилось 17 лет.

Провал произошел по-другому. Я заснула на кровати, совсем измотанная из-за накрывших меня переживаний, а проснулась уже будто бы в другом измерении. В дверь барабанили, но я не сразу сообразила, что происходит. Сначала хотела было отмахнуться, однако стучали так настойчиво, что пришлось все-таки подняться и пойти открывать. С большим трудом я накинула халат и поползла в прихожую.

– Кто там?

– Открывайте! – гаркнул мужской голос.

– С чего я должна открывать? Вы кто? – начала сердиться я.

– Это соседи сверху! Вы нас заливаете!

– Что? – спросонья я никак не могла понять, как можно залить кого-то сверху. Немного поколебавшись, я все-таки решила открыть.

Вообще-то родители не разрешали мне открывать дверь незнакомцам. Но эти так сильно барабанили, что я всерьез подумала, что произшло что-то серьезное.

На пороге стоял мужчина лет 60. Темные волосы с проседью торчали в разные стороны, будто он только что оторвал голову от подушки. Одет незнакомец был немного странно: в старое советское зимнее серое пальто с черным меховым воротником, бирюзового цвета кальсоны и голубые галоши. Я недоверчиво оглядела его с ног до головы. В руках гость держал красную женскую сумку, а его ногти были неаккуратно накрашены красным лаком.

Он отодвинул меня в сторону и прошагал в ванную.

– Что вы делаете? Что происходит? – начала я возмущаться, следуя за мужчиной, и прервалась, когда увидела, что половина ванной комнаты сверху до середины наполнена водой.

– Вот, полюбуйтесь, пожалуйста! – незнакомец взмахнул рукой, тряся сумкой.

Я потеряла дар речи. На мгновение замерла, потом ущипнула себя, чтобы проснуться – не помогло. Начала часто моргать, повернула голову влево-вправо, вошла в ванную, боясь, как бы эта вода не хлынула на меня. Но нет – жидкость словно приклеилась к потолку. Это мне напомнило океанариум, в котором я была пару лет назад: там можно было стоять под стеклом и смотреть на лениво проплывающих мимо рыб. Только вот надо мной не было стекла. Я подняла руку, потрогала воду – холодная. Попробовала на вкус – соленая. Откуда в ванной соленая вода?

– Ну что там? Все та же история? – в мою квартиру ввалилась совершенно не знакомая мне женщина, однако голос ее я где-то раньше точно слышала. Она была слегка полноватая, на вид – примерно того же возраста, что и ее спутник. Лоб украшали две глубокие морщины и большая родинка между ними. Издалека казалось, что морщины – это рельсы, а родинка – небольшой паровоз. Когда женщина хмурилась, паровозик словно уменьшался, скрываясь в складке. – Ну сколько можно рыдать? Ты так скоро весь дом затопишь! – отчитала меня гостья. И тут до меня дошло, что этот голос я часто слышала днем, когда кто-то наверху ругался и кричал.

– Я? Затоплю?

– Ну ты подумай! Куда катится мир! – «паровозик» снова уменьшился.

Женщина шла босиком и оставляла за собой мокрые следы. Ее пестрое платье с короткими рукавами и красный фартук также были влажными. Видимо, там наверху действительно потоп.

– А ты, балбес, чего уставился? – прикрикнула она на мужчину с красной сумкой и дала ему подзатыльник. Гость в это время изучал нижнее белье, развешенное на сушилке. – А ну пошли домой! – она двинулась в сторону двери, продолжая ругаться.

Соседка кричала так громко, что мне показалось, будто даже вода над нашими головами начала рябить. Мужчина пробормотал что-то невнятное в ответ и поплелся следом.

Через некоторое время дверь захлопнулась, однако голоса и ругань я слышала еще очень долго над собой.

***

– Это твои слезы, – пояснил Луно, когда мы вечером встретились у меня дома за ужином.

Вода на потолке в ванной постепенно уходила (или таяла – даже не знаю точно, что с ней происходило). Если бы не Луно, мне бы пришлось провести день рождения в одиночестве. Олесю я давно не видела, родители обещали устроить мне сюрприз, но их до сих пор не было дома. Хотя я не слишком-то расстроилась из-за этого.

Я надела любимое красное платье, выпрямила волосы, приготовила запеченную курицу. Я не была уверена, что такие ангелоподобные юноши едят, но в любом случае – не умирать же мне с голоду. Оказалось, что юноши едят и аппетит у них очень даже ничего.

– Как ты догадалась, что я приду? – поинтересовался Луно, уплетая за обе щеки.

– Ну так, знаешь… увидела воду на потолке и поняла, что это знак, – улыбнулась я. – Так что там про слезы?

– Квартира – это твой внутренний мир. Вода – это все твои слезы, и выплаканные, и невыплаканные. Если ты чувствуешь боль – особенно душевную – ванна наполняется. Чем больше боли, тем больше слез в ванной.

– А когда она наполнится до краев, что произойдет?

– Вода потечет в коридор, будет заполнять все свободное пространство. Когда слез станет слишком много, ты не сможешь дышать и захлебнешься, – он рассказывал это ничего не выражающим голосом, будто делился впечатлениями от прожитого дня.

– Мда, – только и смогла выдавить я. Аппетит пропал. – А можно это предотвратить?

– Да, есть одно средство. Но ты должна сама его найти. Подсказывать я не могу… Ммм, это очень вкусно. Ты просто волшебница!

Я почувствовала, как запылали мои щеки. Дома я готовила часто, но родители ни разу меня не хвалили.

– Может, добавки?

– Да, спасибо, с удовольствием, – ответил он с набитым ртом.

– Хорошо, если это слезы, то кто тогда эти люди – особенно этот мужчина с накрашенными ногтями? – поинтересовалась я, отложив противень и сделав глоток вишневого сока.

– Их зовут Лика и Лукаш. Они могут менять внешний вид в зависимости от твоего состояния. Ты с ними еще встретишься. Но большего я сказать не могу.

– Слушай, зачем тогда ты здесь, если ты мне не можешь ничего объяснить?

– Почему же ничего? Что-то могу. Тем более, я тебе уже говорил, для чего я здесь.

– Ах да, точно. Чтобы что-то мне показать. И что же, интересно? – меня начинало все злить. Сегодня мой день рождения, я не выспалась, нуждаюсь во внимании и поддержки и никак не могу их получить. А вместо этого приходится разгадывать странные загадки. И потолок в ванной скоро плесенью покроется.

Луно вытер рот салфеткой и развалился на стуле.

– Если ты будешь внимательна, ты найдешь ответы на все свои вопросы. Потому что они внутри тебя. Ты увидишь все, что я тебе показываю, если захочешь увидеть, – от его голоса у меня по телу побежали мурашки.

Я на мгновение задумалась, и вдруг меня осенило:

– Если квартира – это мой внутренний мир, значит, все ответы уже находятся здесь? – меня охватило волнение. Казалось, что я вот-вот пойму что-то важное.

– Именно, – Луно спокойно кивнул.

– Слушай, но почему вода на потолке, а не на полу?

Он ухмыльнулся:

– Потому что так проще. Ты всегда оставляешь путь к отступлению. Сбежать по земле намного легче, чем вплавь. К тому же, так ты можешь очень долго даже не чувствовать боль, не обращая на нее внимание. Мы ведь нечасто ходим, запрокинув наверх голову.

Я молчала, теребя ножку бокала с соком.

– Может, музыку включим? – предложил Луно. Я была вся в своих мыслях и не сразу сообразила, о чем он говорит. Мой гость тем временем раздобыл ноут, настроил его на радио со спокойной мелодией и протянул мне руку. – Потанцуем?

Музыку я уже давно не слушала и даже не хотела. Она напоминала мне о том, как далека я была от жизни моей мечты. Каждый раз, когда я слышала ее, невыносимая боль начинала разрывать мое сердце.

Но ведь это был мой день рождения. И я была рядом с Луно.

В тот момент я подумала, что только он во всей вселенной может улыбаться так искренне, так по-доброму. В его глазах было столько тепла и света, что казалось, будто само солнце стало им, хотя имя как раз говорило об обратном. Я улыбнулась в ответ, оставила сок в покое и приняла приглашение. Уже давно я не чувствовала себя в такой безопасности. По телу растекалась приятная нега. Я положила голову на плечо партнера, Луно взял мою руку в свою и начал вести в танце. Он стал моей музыкой.

Мне хотелось запомнить этот момент каждой клеточкой тела, раствориться, остаться в нем навсегда. Я легко понимала, куда ведет меня Луно, откликалась на каждое его движение. Мы хорошо чувствовали друг друга, словно танцевали вместе уже не один год и давно стали одним целым. Я подняла голову в надежде на поцелуй. Луно проигнорировал мой жест. Я прижалась щекой к его щеке, мне хотелось всего лишь капельку нежности. Но Луно почти шепотом произнес:

– Я принадлежу другой. Прости.

Внешне я никак не отреагировала, но мое сердце словно онемело. Луно было единственной радостью и надеждой в последнее время, а теперь и он предал меня. Я не могла придумать, что сказать, что сделать, когда вдруг увидела, что пол под нами разваливается на части, и мы начинаем двигаться. Я резко отпрянула и начала кричать. Ламинат в квартире раскалывался, как тающий лед, а из-под него проступала холодная вода. Меня охватила паника, и я вдруг со всей злости толкнула Луно.

– Зачем?! Зачем ты так сделал? Ты же знал, что я влюблюсь в тебя! Зачем ты сразу мне все не сказал? Зачем позволил влюбиться? – чем больше я кричала, тем сильнее трещал под ногами пол.

– Постой, Настя, не надо, успокойся. Сейчас важно другое. Тебе нужно принять то, что произошло. Понимаешь? Я здесь для этого, чтобы напомнить тебе и показать то, от чего ты пытаешься убежать, – Луно уже еле держался на ногах, пол приходил в движении, было все сложнее держать равновесие.

– Я ничего не понимаю!!! Я ни от чего не бегу! – закричала я что есть мочи. Луно попытался взять меня за руку, но я отстранилась. Мы остались на большом обломке, который уносило течением в неизвестном направлении. Краем глаза я увидела, как разваливается на части кухонный гарнитур. Тарелки с грохотом свалились со стола на пол (точнее на то, что от него осталось) и разбились. Вода вокруг стала темно-бордовой от разлившегося вишневого сока.

– Я больше так не могу! Это несправедливо! Сколько можно так издеваться надо мной?!!! – я кричала во весь голос и подняла голову, обращаясь к тем, кто, как мне казалось, наверху был вершителем судеб. Но там я увидела только огромный поток воды, надвигающийся на меня со всей мощью. Еще мгновение – и вся боль мира хлынула на меня, сбивая с ног. «Когда слез станет слишком много, ты не сможешь дышать и захлебнешься», – пронеслось в голове. Я начала барахтаться изо всех сил, пытаясь найти выход, но то и дело сталкивалась с кусками пола, мебелью и даже моими любимыми чашками, которые проплывали мимо, кружась, – словно махали мне на прощанье. Это было хуже, чем тогда, в лагере, когда я чуть не утонула. Водоворот затягивал меня все глубже, не давая возможности двигаться самой. Я еще долго сопротивлялась потоку, пока, наконец, не смирилась с тем, что бороться нет смысла. Закрыла глаза и… сделала глубокий вдох.