Испытание грехами

Сатана и Велиар неспешно приблизились к женщинам. Зрелище они представляли собой комичное. Одна куталась в бесформенную толстовку и штаны с начесом, ноги утопали в грубых осенних ботинках, а в руках она мяла кожаную куртку. Другая же и вовсе сошла будто с цирковой арены: вытянутая пижама и нелепые тапки в виде мохнатых псов. Стоя спиной к ним, женщины о чем-то оживленно переговаривались. Та, что постарше, злобно ворчала, прожигая взглядом младшую, которая понуро взирала на пенящиеся волны.

— Приветствую вас, дамы, — Сатана картинно поклонился, одарив меня лукавым подмигиванием.

— А, вот и благодетель соизволил явиться во всей красе, — проворковала Юля, надвигаясь на Сатану словно разъяренная пантера.

Повелитель взирал на нее с настороженным недоумением, гадая, чего ждать от этой фурии. Сестра же, недолго думая, вцепилась ему в грудки и, притянув к себе, прошипела:

— Слушай сюда, уважаемый, сейчас же щелкаешь своими волшебными пальчиками и возвращаешь все на круги своя. И даже не пытайся плести мне небылицы о том, что ты тут совершенно ни при чем, просто прогуливался мимо. — Юля закатила глаза. — Мне даже не нужны подробности того, как это чудо со мной произошло. А Аню я тебе тоже не отдам, прекрасно понимаю, что тебе от нее нужно, и в благочестивость твоих намерений я не верю.

Юля отпустила Сатану, бросив напоследок:

— Если через пять минут я не окажусь в своей машине, мчащейся в бассейн, вам обоим не поздоровится.

Я же, в отличие от сестры, стояла как вкопанная, объятая страхом. Душа моя съежилась в тугой комок, хотя мужчина, стоящий напротив меня, был дьявольски хорош собой. Тело предательски тянулось к нему, повинуясь каким-то первобытным инстинктам. Прекрасные глаза… Где-то я уже видела этот взгляд, но где? Волевой подбородок, светлые волосы, красиво развевающиеся на ветру, безупречная фигура, обворожительная, лучезарная улыбка.

— Эй, мать, слюни подбери, ты чего, поплыла? — толкнула меня в бок сестра. — Совсем не видишь, что здесь творится чертовщина? Он даже на человека не похож, слишком идеален.

— Эй, мадам, у вас было желание? — обратился Сатана к Юльке. Он щелкнул своими загорелыми пальцами, и, словно раскат грома, прозвучало: — Исполнено!

В то же мгновение сестра растворилась в воздухе, словно дымка, а у меня все внутри оборвалось.

— Где она? — пролепетала я, обращаясь к парочке Демонов, но в ответ лишь увидела их усмешки.

Они переглянулись и, словно по волшебству, исчезли.

— Нормально, вот так и нужно поступать с людьми, которых пригласили в гости, — прокричала я в пустоту. — Джентльмены, блин! Ни объяснений, никакой информации. Ненавижу, когда делают интригу. — Я рухнула на песок, и слезы брызнули из глаз. — Могли бы хоть одежду удобную нашаманить, фокусники.

В это время Велиар и Сатана вернулись в Ад. Великого трясло. Хорошо, что он вовремя ретировался, иначе натворил бы такого, что потом не разгрести.

— Велиар, перенеси мою жену в покои моей сестры и дай ей подходящую одежду. Мне же нужно подумать, как быть дальше. Все игры закончились, — задумчиво произнес Сат.

Грехов много, тех, за которые душа попадает к нему. Но чем же испытать эту, которая нужнее ему всех на свете? Эта душа не знает зависти, в ней нет жестокости, она жертвенна. Попробовать блуд? Похоже, это единственное, что осталось. А если и это не сработает, что тогда?

- Ладно, решу эту задачку позже, а пока мне нужен отдых, — подумал Сатана, растянулся на огромном ложе и погрузился в дрему.

Я знала, чувствовала, что с Юлькой все в порядке. Скорее всего, она уже дома и у нее все замечательно. А что же делать мне? Я прилегла на песок, заложила руки за голову и закрыла глаза. Размеренный шум прибоя убаюкивал, погружая в полудрему.

- Артем, наверное, уже долетел, — подумала я о сыне, плотнее сомкнула веки и провалилась в сон.

Велиар перенесся обратно на пляж и сразу увидел женщину Сатаны. Она лежала на песке, улыбаясь во сне. Юная и такая беззащитная, она вызывала у него умиление. Он бережно взял ее на руки и перенес в Ад. Аккуратно уложив на кровать, он исчез, оставив после себя едва уловимый запах серы.

Мне снился Артем. Он улыбался, плавал в море, словно дельфин. Самый любимый человек в моей жизни, но и отец, конечно. Ради них я готова отдать жизнь, не раздумывая. Неожиданно картинка во сне изменилась, и я увидела его, того, кто во сне назвал меня своей женой. Демон внимательно разглядывал мое лицо, затем вздохнул и произнес:

— Все равно заберу то, что принадлежит мне. Ты всего лишь сосуд, который я рано или поздно разобью, а затем вытащу душу, когда придет время. Не думай, мне плевать на тебя. Ты обычная смертная женщина, слегка изменившаяся под действием нектара, но все равно мне не интересна. Я не устану тебя искушать, и рано или поздно ты сдашься. По-другому не будет. Вы, люди, с каждым разом становитесь все слабее, не способны долго мне сопротивляться. Кому-то нужны деньги, кому-то слава и женщины, кто-то мечтает о вседозволенности. Чего хочешь ты? — Дьявол взглянул на меня пронзительным взглядом, затем ухмыльнулся. — Ну не бывает так, неужели ты так и хочешь прожить всю жизнь в нищете? — Сат начинал злиться. — Я жду тебя сегодня на ужин, там все обсудим. Очень советую подумать над моим предложением и придумать желание.

Я проснулась. После сна остался неприятный осадок, да и картина, открывшаяся перед глазами, тоже не радовала. Заснула на берегу моря, а проснулась в какой-то комнате.

- Ну что ж, надо как-то отсюда выбираться, — подумала я, соскочив с кровати.

Обстановка в комнате была удручающе мрачной: все в красных, золотых и черных тонах. Окно во всю стену демонстрировало унылый пейзаж, кстати, тоже в темных красках. Открыв створки, я вдохнула воздух. Ну ничего так, дышать можно. У нас в Челябинске кислород порой и повонючее бывает. Перед окном раскинулся огромный сад, от которого убегала дорога в заросли какого-то непонятного для меня кустарника. В общем, можно походить, обследовать, где я все-таки нахожусь. Не могу же я вот так взять и оставить своего ребенка одного, без матери. Но это сделаю ближе к ночи, а пока… Что он там говорил про ужин? Придется сходить, а там разведать ситуацию. Главное оружие женщины, верно? Ее красота.

Открыв стоящий у стены шкаф, я обнаружила в нем ворох разной одежды и туфель. Отлично, начнем превращаться в женщину-вамп. Я достала из шифоньера платье цвета черной ночи, туфли на шпильках, а потом решила вспомнить молодость и все же встать на это орудие пыток.

Платье село идеально, облепив тело словно вторая кожа. Под цвет нынешних волос и их густоту смотрелось невероятно шикарно. Собрав шевелюру в высокий хвост, я натянула на ноги туфли, встала возле окна и стала ожидать того, кто за мной пожалует.

Прошла, наверное, целая вечность, но наконец-то дверь отворилась, и на пороге появился статный мужчина. Он поклонился, а затем попросил следовать за ним. Мы спускались все ниже и ниже. В самом низу слуга отворил огромные двери, запуская меня в великолепную трапезную. За длинным столом сидел "муженек" из сна. Он молча указал мне на противоположную сторону стола, а потом принялся за еду. Еле доковыляв до указанного места, я присела и внимательно осмотрела сидящего напротив Демона.

Сатана поглощал деликатесы и оглядывал меня с головы до ног:

— Тебе очень идет это платье. Туфли, кстати, тоже заценил. Приступай к ужину, Анна. У нас самообслуживание, — он уставился в свою тарелку, продолжая есть.

— Спасибо, не голодна, а вот вина красного, чтобы согреться, пригублю, — я налила себе бокал игристого и сделала глоток для пробы.

— А кто тебе сказал, что это вино? — ухмыльнулся Дьявол.

После этих слов напиток не удержался во рту и молниеносно вырвался через нос. Я жутко закашлялась.

— Спасибо, значит, обойдусь без вина, — отставила фужер в сторону.

— Как знаешь, — пожал плечами Сат, продолжая уплетать бифштекс.

Насытившись, Великий взглянул на меня долгим, изучающим взглядом, а потом поинтересовался:

— Что ты хочешь, Анюта?

Вот это обращение, "Анюта", покоробило меня, ведь так называли меня только отец да сестра.

— Хочу домой. Переживаю за Еву, как она там одна? Ее кормить, выгуливать надо. Беспокоюсь о коте, он тоже голодный. О сыне не волнуюсь, он пока с бабушкой, переживаю также о своем отце, ведь он звонит мне в день раз по десять, будет волноваться.

— Все это очень скучно, неинтересно, — Сатана зевнул, а потом закатил глаза. — Хочешь домой? Без проблем. Я попрошу за это, например, две ночи страстной любви, такой, чтобы врата Ада содрогнулись. Ну? Все в твоих руках. Хочешь выйти отсюда, придется заплатить цену, какую назначил я, по-другому никак. Думай, детка, у тебя два часа на размышление, хотя, если решение будет отрицательным, я все равно сделаю так, что ты сама попросишь об этих ночах. Но чем Сатана хуже Бога, с его свободой воли? Поэтому у тебя она тоже будет, но только сто двадцать минут, — после этих слов Великий растворился в воздухе с противным смехом.

Я встала из-за стола. Слуга бесшумно появился рядом и проводил меня обратно в ту комнату, из которой я вышла полчаса назад. Дверь захлопнулась, оставив меня наедине со своими мыслями. Все это очень, очень плохо, но сдаваться я никогда не любила. Открыла шкаф, сбросила платье и уродские шпильки, достала комбинезон, ботинки, куртку и переоделась. Костюм, конечно же, выбрала черный, ведь белый здесь явно не в моде. Ботинки супер-удобные, на шнуровке, очень похожие на солдатские. Подойдя к высокому зеркалу, я взглянула на свое отражение. Из него на меня смотрела молодая девушка, и комбинезон хорошо подчеркивал стройность фигуры. А вот волосы — это беда. Их надо было как-то спрятать, ведь они отсвечивали своей белизной, привлекая лишнее внимание. Открыв прикроватную тумбочку, я на свою радость обнаружила там острые ножницы. Схватив хвост, я чикнула волосы покороче, и сразу стало легче. Переживать не стоило, ведь они все равно быстро отрастут. Отрезанные локоны я затолкала под кровать. Отхватила кусок ткани от простыни. Естественно, белье в спальне было черного цвета, я даже не удивилась этому. Соорудив импровизированный платок, я повязала его на волосы, как бандану. Ну все, теперь я вполне готова покинуть эту Преисподнюю. По крайней мере, попытаться! Спрыгнуть с окна я не могла, ведь это страшно да и высоко, ноги мне еще пригодятся.

Я подумала о том, что слуги вряд ли станут шастать по замку, когда их Сатана находится в обители. Предчувствие не обмануло: вокруг не было ни души. Пулей скатившись по лестнице, я снова не встретила ни единого человека. В отчаянии заметила дверь – выход из этого проклятого дома, но она предательски не поддавалась. Сердце оборвалось: удача, казалось, навсегда отвернулась от меня.

– Мадам желает прогуляться в саду? – голос дворецкого прозвучал так неожиданно, что чуть не лишил меня дара речи.

От испуга язык прилип к гортани, но я сумела совладать с собой и лишь молча кивнула.

Слуга безмолвно распахнул дверь, церемонно поклонился и пропустил меня наружу.

В саду царила зловещая тишина, ни единого звука, ни одной птицы. Решившись, я углубилась в заросли и, оказавшись вне поля зрения, сорвалась с места, помчавшись по тропинке, ведущей от клумб к лесу. Бор манил и пугал своей непроглядной чернотой, но перспектива остаться в доме пугала еще больше. В несколько прыжков я достигла чащи. Хвойный лес и впрямь оказался мрачен: черные стволы деревьев, черная трава, лишь призрачный лунный свет едва пробивался сквозь кроны. Но отступать было некуда, и я продолжала идти, не видя иного выхода.

– Помогите… помогите, прошу… кто-нибудь! – слабый шепот донесся из-за кустов.

Осторожно раздвинув колючие заросли, я увидела огромного черного ворона, из клюва которого торчал острый, внушительных размеров камень. Внимательнее присмотревшись, я снова услышала приглушенный крик о помощи. Невероятно, но эта птица, казалось, обладала даром телекинеза, ведь из-за камня в клюве она физически не могла издавать ни звука.

– Потерпи, дружище, сейчас что-нибудь придумаем, – прошептала я, ласково поглаживая ворона по черным перьям. Подхватив с земли обломок ветки, я осторожно вставила ее в клюв птицы и, собравшись с духом, резко дернула на себя. Камень вылетел и с глухим стуком ударился о дерево. Ворон с облегчением вздохнул, прикрыл свои черные глаза и тут же крепко захрапел.