Цитаты из книги «После»

Он пытается меня прервать, но я закрываю ему губы пальцами и продолжаю: – Минуту назад ты целовал меня и говорил, что я тебе нужна. Я перестаю быть собой, когда мы вместе, и слышать потом все эти ужасные вещи, что ты говоришь, просто невыносимо.

Мы не можем это продолжать, это плохо для нас обоих, – говорю я, глядя в землю. – Можем, – говорит он, задирает мне подбородок вверх, заставляя смотреть прямо ему в глаза. – Нет, не можем.

Ты меня ненавидишь, и я не хочу больше быть грушей для битья. Ты морочишь мне голову.

– Пожалуйста, поцелуй меня. Ты мне нужна. И на меня действует. Этот грубый, пьяный, ужасный человек просто сказал, что нуждается во мне – и это звучит так сладко! Хардин – как наркотик; каждый раз, когда я получаю маленький кусок, мне нужно все больше и больше. Он поглощает все мои мысли, заполняет мечты.

– Со мной трудно? Да ладно, Хардин! А чего ты еще ожидал? Ты жесток со мной, слишком жесток, – говорю я, закусывая губу.

– С тобой чертовски трудно разговаривать, – говорит он, садясь.

Его слова зажигают внутри меня знакомый огонь. – Это не твое дело, – говорю я, отступая, и он подходит ко мне еще на три шага. – Ты не представляешь, что я способен заставить тебя почувствовать, – говорит он, и я задыхаюсь. Как он может переходить от крика и насмешек к таким словам? И почему они так мне нравятся? У меня нет ответа. Этот тон и неприличные комплименты делают меня слабой, я теряюсь. Как мышка в когтях кота. – Правда, ты не можешь это признать. Но я вижу, – говорит он высокомерно. В ответ я могу только отрицательно покачать головой. Он улыбается еще шире, и я инстинктивно отступаю к стене. Хардин делает следующий шаг, и у меня вырывается умоляющий стон. Не надо!

Я иду в комнату быстро, как только могу. Изо всех сил сдерживаю слезы, захожу и закрываю за собой дверь, опускаюсь у двери на пол и рыдаю. Хорошо, что Стеф ушла. Как я могла быть такой дурой? Я же знала, кто он такой, когда соглашалась поехать с ним, но я ухватилась за эту возможность. Только из-за того, что он был сегодня очень любезен, я вбила себе в голову, что он станет моим парнем? Хохочу сквозь слезы над тем, какая я наивная дурочка. Я не могу даже злиться на Хардина. Он сказал мне, что не будет мне принадлежать, но сегодня он был такой хороший! Такой ласковый и веселый, что я вообразила, что мы действительно строим какие-то отношения.

Понятия не имею, что с нами, но знаю, что мы с Хардином не можем оставаться просто друзьями.

Поднимается тревога; мы одни, совсем одни. Ни машин, ни зданий, ничего вокруг. – Не беспокойся, я тебя сюда привез не для того, чтобы убивать, – шутит он, и я хмыкаю. Видимо, он не понимает, что я больше боюсь того, что я могу сделать с ним наедине, чем того, что он сделает со мной.