Цитаты из книги «После ссоры»

– Отпусти! – требую я. – Не пытайся остановить меня, и я отпущу. – Он не убирает руку, но я делаю вид, что это меня не пугает. – Хардин… мне больно. Он ловит мой взгляд и тут же отпускает мое запястье. Когда он поднимает руку, я дергаюсь в сторону, но он просто запускает ее в волосы. В его глазах я вижу панику. – Ты думала, что я ударю тебя? – почти ше

– Это правда… – начинает Тесса и наклоняется вперед, – что ты шлюха? Все открывают рты от изумления и хихикают. Я утыкаюсь лицом в спину Тессы, чтобы заглушить свой смех. Боже, от выпивки эта девчонка становится просто безумной! – Что, прости? – оскорбленно говорит Молли. – Что слышала… это правда, что ты шлюха?

– И как будто тебе лет восемьдесят тоже, – смеюсь я. – Но можешь снова назвать меня «сэр». – Черт, так уж и быть, блин. Я перестану на хрен разговаривать как чертова… Но она не заканчивает свое полное грубостей предложение, потому что мы оба начинаем хохотать. – Ты сегодня просто сумасшедшая, – говорю я.

Она моя дочь, и ты ее недостоин. Я быстро киваю головой и уверенно смотрю на нее. – Постараюсь не забыть об этом, когда сегодня вечером лягу в постель с вашей дочерью. Как только эти слова срываются с моих губ, она изумленно открывает рот и замахивается, чтобы дать мне пощечину. Я хватаю ее за запястье и медленно опускаю ее руку. Я ни за что не подниму руку на нее или любую другую женщину, но и ей этого не позволю. Как можно шире улыбаюсь ей на прощание, а потом захожу назад в квартиру и хлопаю дверью у нее перед носом.

– Из-за внешнего вида? Хардин, не позволяй никому зарождать в тебе чувство неуверенности. Я думала, тебе нравится… твой стиль. – Да, нравится. То есть мне нет никакого дела до того, кто там что думает. Кроме Тессы.

Он вытирает глаза тыльной стороной ладоней. – Это была плохая идея. Утром я все расскажу матери. – Тебе необязательно это делать. – Я и раньше видела слезы в его глазах, но подобных несдержанных рыданий с дрожащими руками – никогда. – Нет, я должен. Ты так близко, но в то же время так далеко – и это для меня настоящее мучение. Это худшее наказание. Конечно, я его заслуживаю, я это знаю, но выдержать это просто невозможно, – всхлипывает он. – Даже мне. – Он делает глубокий резкий вдох. – Когда ты согласилась остаться… я думал, что, возможно… возможно, я все еще дорог тебе так же, как ты дорога мне. Но я все вижу, Тесс, я вижу, как ты смотришь на меня теперь. Я вижу боль, которую причинил тебе. Я вижу, как ты изменилась из-за меня. Я знаю, что сам виноват в этом, но мне безумно больно видеть, что я теряю тебя. – Слезы текут все сильнее, капая на его черную футболку.

Он не поднимает взгляд, поэтому я быстро достаю из сумки шорты, майку и белье и иду к двери. Уже собираясь закрыть за собой дверь, я слышу что-то, похожее на приглушенный всхлип. Хардин что, плачет? Нет. Не может быть. Но если да, я не могу просто взять и выйти из комнаты. Я подхожу к кровати и останавливаюсь перед ним. – Хардин? – спокойно говорю я и пытаюсь убрать его руки от лица. Он сопротивляется, но я с силой тяну его за руку. – Посмотри на меня, – прошу я. Он все же открывает лицо, и его вид меня потрясает. Покрасневшие глаза, мокрые от слез щеки. Я пытаюсь взять его за руку, но он убирает свою ладонь. – Просто уходи, Тесса, – говорит он. Я слишком часто слышала от него эти слова. – Нет, – настаиваю я и опускаюсь на колени рядом с ним.

сломать. – Это было случайно, а мы с тобой вообще уже не вместе. – Я пытаюсь защититься, но получается только хуже. – Надо же… просто невероятно. Моя Тесса ни за что не поцеловала бы какого-то долбаного незнакомца в клубе! – рявкает он. – Нет никакой «твоей Тессы», – говорю ему я. Он качает головой в ответ – снова, снова и снова. Наконец он смотрит мне прямо в глаза и говорит: – Знаешь что? Ты права. И просто чтобы ты знала: пока ты целовала того парня, я трахался с Молли.

– Я напилась. Этой ночью я не осознавала, что делала, – ни когда целовала того парня, ни когда впустила сюда тебя. Я тут же замолкаю. Не может быть, чтобы я сказала это вслух. Но, судя по широко раскрытым глазам и стиснутым зубам Хардина, все-таки сказала. Голова начинает болеть в десять раз сильнее, и мне хочется дать самой себе пощечину. – Ч-ч-что? Что ты… что ты сейчас сказала? – едва не рычит он. – Ничего… я… – Ты кого-то целовала? Кого? – спрашивает он таким напряженным голосом, будто только что пробежал марафон. – Кое-кого в клубе, – признаюсь я. – Ты серьезно? – выдыхает он. И когда я киваю, он просто взрывается: – Да какого… какого, блин, хрена, Тесса? Ты целуешь какого-то парня в этом гребаном клубе, а потом занимаешься сексом со мной? Кем ты стала?

– Она не хочет разговаривать с тобой. – Нечего тебе решать, чего она хочет! – кричит Хардин и ударяет кулаком в стену; в гипсокартоне остается вмятина, от которой ползет трещина.