– Я напилась. Этой ночью я не осознавала, что делала, – ни когда целовала того парня, ни когда впустила сюда тебя.
Я тут же замолкаю. Не может быть, чтобы я сказала это вслух. Но, судя по широко раскрытым глазам и стиснутым зубам Хардина, все-таки сказала. Голова начинает болеть в десять раз сильнее, и мне хочется дать самой себе пощечину.
– Ч-ч-что? Что ты… что ты сейчас сказала? – едва не рычит он.
– Ничего… я…
– Ты кого-то целовала? Кого? – спрашивает он таким напряженным голосом, будто только что пробежал марафон.
– Кое-кого в клубе, – признаюсь я.
– Ты серьезно? – выдыхает он. И когда я киваю, он просто взрывается: – Да какого… какого, блин, хрена, Тесса? Ты целуешь какого-то парня в этом гребаном клубе, а потом занимаешься сексом со мной? Кем ты стала?