Глава 5

Из топкой болотистой почвы вверх поднимались стволы деревьев. Они надламывались и кривились, а их голые ветки всё равно тянулись к неестественному серо-зелёному небу.

Даниел осмотрелся, пытаясь понять, где оказался. Он смутно чувствовал, что это сон, но не был в этом абсолютно уверен.

Ногам было холодно. Даниел стоял по колено в мутной воде, которая, перемежаясь невысокими мшистыми кочками, заполняла всё видимое пространство леса.

Любопытство медленно прорастало едва заметным страхом. Даниел редко видел настолько странные сны. Он двинулся вперёд, осторожно прощупывая дно. Было бы отлично найти какую-нибудь длинную палку, однако он не мог дотянуться до веток.

Стоило Даниелу начать путь, как небо покачнулось. Юноша резко остановился, вперившись взглядом ввысь, однако ничего не поменялось. Только где-то сбоку между призрачно белеющими стволами деревьев, отдалённо напоминающих берёзы, медленно проступал туман.

Тревога сжала сердце Даниела. Ему совсем не нравилось это место; более того, оно пугало своей реалистичностью и в то же время нереальностью.

Туман начал надвигаться быстрее. И хотя страх перед ним крепчал всё стремительнее, Даниел не решился сломя голову бежать по болоту. Он присмотрел небольшую кочку, расположенную на одинаковом расстоянии от него и тумана. Возле неё из воды торчало дерево, от которого, если постараться, можно отломить ветку.

Даниел шагнул к кочке и понял, что если будет прощупывать каждый шаг, то не успеет. Но что, если туман прятал в себе чудовищ? Что, если придётся защищаться? Юноша поспешил к спасительному участку суши, надеясь, что бешено стучащее сердце не выдаст его присутствие невидимым врагам.

Небо подёрнулось белёсой пеленой. Даниел сомневался, что туман может подниматься на такую высоту, но постарался не думать об этом. Сомнения и тревоги только сильнее будут нервировать, но делом не помогут, уж это Даниел знал прекрасно.

Туман двигался так легко, постепенно и равномерно ускоряясь, как будто был живым. Его мягкие клубы, казалось, можно потрогать, такими плотными они были.

«Больше похоже на обычный густой дым», – подумал Даниел.

Он наступал всё стремительнее. Кочка была соблазнительно близко, но Даниел понимал, что не успеет добраться до неё. И пусть он запомнил её расположение, в таком густом тумане слишком просто заблудиться. С сожалением отвернувшись от спасительного кусочка земли, Даниел поднял голову на кривое дерево рядом, отметив, что одна из его веток расположена ближе к воде, чем остальные. И хотя он мог поклясться, что когда в прошлый раз смотрел в эту сторону, ничего подобного не заметил, отмёл ненужные мысли.

С усилием подпрыгнув, Даниел схватился за ветку и отломил её. Туман, словно что-то почуяв, тоже остановился, и в этот момент Даниел ощутил движение под ногами.

Земля резко поднялась, и юноша, потеряв равновесие, рухнул на колени. Палка выпала из рук. Вода стекала куда-то словно под почву множеством быстрых ручьёв. Деревья, напротив, укорачивались, как будто кто-то тянул за корни. Небо посветлело и приняло привычный голубоватый оттенок.

Даже дышать словно стало легче. Затхлая вода уходила, и из неё поднималась земля, покрытая свежей невысокой травой. На низких, юных деревьях появились листья – поначалу они были оранжево-красными, затем позеленели. Через секунду листья свернулись в почки, а деревья ушли под землю окончательно.

Даниелу происходящее показалось отдалённо знакомым, однако его невозможность отравляла мысли ужасом. Юноша вцепился в редкую траву, даря себе иллюзию устойчивости, и боялся лишний раз вздохнуть.

Он едва не спрыгнул с кочки, когда та резко начала подниматься снова. Плодородная почва снизу всё больше серела, исчезая, и вскоре на её месте остались лишь камни. Она потянулась следом за Даниелом, образуя холм, а тот всё понимался и поднимался, постепенно став небольшой горой. Небо тем временем всё светлело, становясь подозрительно мятного цвета.

Даниел почувствовал спиной неприятное липкое чувство. И хотя смешанный с интересом ужас от происходящего затопил его мысли почти полностью, ощущение присутствия пугало намного сильнее. Даниел резко обернулся.

Последнее, что он ожидал увидеть среди урагана из мутной воды, пыли и камней, хаотично летящих в пространстве – это девочку с длинными волосами цвета металла. Её серые глаза источали приглушённый, но хорошо заметный холодный свет.

Даниел хотел что-то сказать, но подходящих слов не нашёл. Кто эта девочка? Может, она – то чудовище, что скрывалось в тумане? А вдруг она, как и он, тоже заблудилась здесь?

Девочка сделала несколько шагов и остановилась в паре метров от Даниела. Тот как заворожённый разом перестал замечать и скорость, и крошащиеся под ногами камни, и даже крупные серые снежинки, откуда-то падающие ему на голову. Даниел не смел встать, только осторожно протянул к незнакомке руку.

– Тебе нужна помощь? – хрипло произнёс он. – Как тебя зовут? Ты здесь одна?

Девочка окинула его бесстрастным взглядом.

– Люди зовут меня Никогда.

– Ты знаешь, где мы находимся? Это сон?

– Это ничего.

– Это не может быть ничего, – улыбнулся Даниел. – Посмотри, тут есть камни, есть пыль и даже вода, – его взгляд упал на пролетающую мимо снежинку, – и снег тоже есть. Так где же я?

– Это место мы называем Ничего, – уточнила Никогда, глядя точно в глаза Даниелу. – Люди зовут его Топями.

– Люди? – переспросил Даниел. От пристального взгляда девочки ему становилось неуютно. – Кто ты?

– Люди зовут меня Никогда, – повторила странная девочка.

– Ты уже говорила…

Никогда промолчала. Даниел не стал допытываться дальше, чувствуя, как на голове начинают шевелиться волосы. Незнакомка не казалась ему опасной, однако её ледяной взгляд повергал его в странное смятение и будто высасывал из головы мысли.

– Как мне отсюда выйти? – осторожно спросил он, вспомнив, как оказался здесь.

– Ты уйдёшь, когда будет нужно.

Даниел отвёл взгляд, не в силах больше смотреть в безжизненные глаза Никогда, и вздрогнул. Всё вокруг было таким крошечным, что деревья были похожи на спички, разбросанные где-то внизу. А сам Даниел оказался на самой вершине горы, крутые склоны которой обрывались метрах в пяти с каждой стороны от юноши. Кроме того, несколько гор – хотя, скорее, колонн – подобных той, на которой сидел Даниел, он заметил вокруг. Они возвышались едва ли не на сотню метров над равниной, имели отвесные, почти вертикальные склоны и ровно отсечённую верхушку.

На первый взгляд, мир вокруг пришёл в некоторое подобие стабильности. Однако через несколько томительных секунд ближайшая гора-колонна вдруг стала разрушаться, причём снизу – совсем скоро она начала парить в воздухе, а от её основания откалывались всё новые и новые камни.

– Что это такое? – пролепетал Даниел.

Он старался верить, что это просто игры фантазии – однако редкий человек мог осознать нереальность всего происходящего во сне, а с Даниелом подобного и вовсе не случалось.

Никогда даже не взглянула туда, куда указывал Даниел.

– Изломы и инверсии.

Никогда обязательно отвечала. Даниел осознал это чётко и внезапно. И она, судя по всему, многое знала об устройстве этого мира. Если задать правильный вопрос, то можно получить необходимый ответ…

– Что ты здесь делаешь? – спросил Даниел.

Никогда посмотрела куда-то сквозь собеседника.

– Меня спросили, мне нужен твой ответ.

Даниел удивлённо поднял брови. Кто мог спросить эту странную девочку о нём? Может, это и вправду сон? Подумав об этом, Даниел набрался храбрости и кивнул.

– Хорошо, я готов. Что от меня требуется?

– Когда ты стоишь между прошлым и будущим, то выбираешь лишь что-то одно.

Даниел не сразу понял, что это вопрос. А когда всё же осознал, что Никогда ждёт его ответа, то и вовсе растерялся.

Страх перед обрушением колонны, на которой он сидел, крепчал с каждой секундой всё стремительнее. Однако, судя по всему, выбраться пока не представлялось возможным.

Человек всегда стоит между прошлым и будущим, в мгновении «настоящего». К тому же будущее наступает без его желания или влияния… Да и прошлое вернуть ещё никому не удавалось.

Возможно, Никогда имела в виду что-то более тонкое? Например, смысл, который люди вкладывают в понятие «прошлое» и «будущее», ведь он несколько отличается от значений, расписанных в толковых словарях.

«У тебя прекрасное будущее!» – говорила, улыбаясь, мать.

Она имела в виду, что у Даниела теперь есть место в СОГ, и он ни в чём не будет нуждаться.

Он вспомнил контекст этих слов. Даниел ужасно переживал перед своим первым рабочим днём – из рук всё валилось, и когда он разбил любимую чашку, окончательно расклеился. Даниел боялся неизвестности, которая следовала за новым этапом жизни. Видимо, это и было то «будущее», о котором говорила Никогда.

«Пусть прошлое станет углями в ваших кострах!» – закончил свою речь классный руководитель перед выпуском Даниела из школы. Он говорил стоить будущее, опираясь на прошлое. Да и что значит человек без корней? Призрак без Родины и любимых.

Но если именно эти «будущее» и «прошлое» имела в виду Никогда, то Даниел значительно сомневался в ответе. Ни без того, ни без другого хорошо жить не получится. Добровольно отказываться от одного из этих основных понятий просто преступление, в первую очередь, по отношению к себе.

– Нельзя выбирать, – наконец ответил Даниел. – И я не могу это сделать. Как жить без прошлого или будущего?

– Ты выбираешь лишь что-то одно, – повторила Никогда.

Даниел вздохнул. Земля под ногами, едва покачнувшись, рухнула с многометровой высоты. Даниел в ужасе схватился за рассыпающиеся под пальцами камни, а Никогда даже не шелохнулась. Она лишь продолжала смотреть ему в глаза своим тяжёлым немигающим взглядом, от которого становилось жутко.

Что, если ответ на вопрос был выходом из Ничего… Или Топей? Даниел не знал, может ли умереть в этом месте, однако проверять это не собирался.

– Выбирать не нужно, они одинаково важны, но всё же я пойду в будущее, учитывая прошлое! – воскликнул он. – Такой ответ тебя устроит?

– Да, – почти неслышно ответила Никогда.

Даниел вскочил со своей кровати. Сердце колотилось так быстро, что казалось, вот-вот проломит рёбра. Юноше потребовалось несколько минут, чтобы отдышаться и успокоиться.

Это был просто сон. Странный, пугающий, но сон, который уже закончился.

Даниел вышел на кухню и налил себе воды. Воспоминания его не отпускали. Ужас накатывал волнами.

За окном стояла непроглядная чернота, и от этого становилось только неуютнее.