Сердце сжалось в груди, когда они проскакали верхом на коне мимо лагеря кочевников, но Алия упрямо старалась не смотреть на Жардин. В груди все по-прежнему сжималось, а в горле стоял ком. Пусть она и стала Костяной Владыкой, королевой мертвецов-скелетов, но все еще умела чувствовать. И боль от разлуки с той, кто за нее заступилась уже несколько раз и поддерживала в самые тяжелые времена, лишь разрасталась по всему телу, образовывая язвы. Алия уже хотела на все наплевать, но резко вспомнила недавний разговор с Тахминой. Бабушка велела ей найти мать.

«Пусть я была зла на нее, но я так жалею, что прогнала ее и не видела так много лет. Найди свою мать, девочка моя, и ты исцелишь свою внутреннюю пустоту. Нужно до конца оставаться со своими близкими и любимыми, потому что эту крепкую, наполненную любовью и нежным трепетом связь не разрубить топором, не утопить в реке и не разбить, как хрустальную вазу», – вспомнила Алия слова Тахмины и успокоилась.

Вопросов к женщине, которую она в данную минуту обнимала за талию, чтобы не свалиться с лошади, накопилось очень много, и Алия боялась, что при возможности упустит хотя бы один. А они все важные! Где эта женщина, родившая ее, провела все эти годы? Как ее угораздило пройти Райнбоург и стать Бондривневьерой? Как проходило само испытание? Как она справилась с внутренним сопротивлением и приняла свою суть? Почему ее внешность не изменилась? Сколько их всего таких, Бондривневьер, и куда они вообще едут? Не совершила ли Алия ошибку, последовав за той, о ком так мало знала? Как родительница нашла ее? И все-таки, кто те, которые могущественнее даже Безликих и могут ей навредить? О ком шла речь? Кто опасен? Кого боится женщина, которой она доверилась?

Пока Алия прокручивала все эти вопросы в голове, не заметила, когда они оказались на неизвестной поляне. Точнее, верхом на лошади они мчались больше часа, но для Алии за раздумьями это время пролетело незаметно.

Рядом с Аврелией Алия все еще ощущала себя неуверенной и уязвимой. Надо же, она так часто вспоминала маму, жалела об утраченной любви и нежности, которых ей так не хватало, и когда родительница оказалась рядом, Алия ничего не почувствовала.

– Я понимаю твое смятение. Мне тоже нужно привыкнуть к тому, что отныне мы вместе.

Алия опешила от подобных слов и открыла рот от возмущения. Она не ожидала, что Аврелия с ней заговорит. Верхом на коне они ехали молча, что объяснимо, и почему-то Алия решила, что так будет до самого прибытия. Только она до сих пор понятия не имела, куда они направляются. Неизвестность сводила ее с ума.

– Я умею читать мысли, со временем и ты научишься.

– Вот как, – прошептала сбитая с толку Алия.

– Ну а может и нет, – с интересом разглядывая свою дочь, продолжила женщина. – Мы еще не знаем, какие способности у тебя проявятся, но в том, что это произойдет, я не сомневаюсь.

– Почему ты так в этом уверена? – осторожно начала Алия.

– Из-за этих татуировок. Мои немного отличаются от твоих, собственно, как и прохождение Райнбоурга. Никто не знает, какие испытания подкинет Райнбоург и как это вообще работает. Невидимые силы видят тебя насквозь и погружают в страхи, испытывают на прочность, так что если удается выжить, после него ты становишься совершенно другой. Костяной Владыкой, если быть точнее, – Аврелия задумчиво смотрела прямо перед собой. – Проходивший испытание может тонуть или гореть в огне, оказаться в плену или на жестоком допросе, а может и вовсе быть захороненным живьем, – она пыталась говорить это легко, но в тоне ее голоса проскальзывало напряжение, что говорило о том, что женщина перед ней прошла через последнее, а может, даже участвовала в допросе, который чудом выдержала.

– Ты быстро схватываешь, – произнесла Аврелия, и Алия поняла, что родительница снова прочитала ее мысли, а значит, действительно прошла через самый настоящий кошмар.

Следом произошло то, чего Алия не ожидала. С закрытыми глазами Аврелия что-то прошептала и спустя несколько секунд предстала перед дочерью уже настоящей. Рыжие волосы стали значительно темнее, один глаз наполненный яркой, насыщенной зеленью, как у Алии, но второй – янтарно-карий. Татуировки покрывали ее шею и руки, но рисунки отличались: скрученная спящая змея, открытый глаз, лабиринт и много каких-то неизвестных символов. На лице Аврелии, как и на лбу, были такие же татуировки, как и у Алии, что говорило о прохождении Райнбоурга.

– Со временем и ты так сможешь. Не все скрывают свою внешность, как и татуировки, но иногда все же стоит притвориться обычной путницей, чтобы не привлекать лишнего внимания. Вернуть все обратно можно в любой момент, – улыбнулась родительница.

– Что с тобой произошло? Почему ты стала такой? – прошептала Алия, до сих пор еще не принявшая сущность Бондривневьеры. К счастью, за все время, пока они с мамой мчались верхом на лошади по имени Тъери, никто из мертвецов не восстал из-под земли. И на самом деле сейчас Алии меньше всего на свете хотелось видеть перед собой скелетов. – Я думала, что ты отказалась от ведьминских способностей и тебя изгнали из клана. Вряд ли простому смертному по силам пройти Райнбоург.

– Это тебе сказала Тахмина? – темно-рыжие брови Аврелии взлетели вверх, и Алия почувствовала себя сбитой с толку. – Что я отказалась от своих способностей?

Алия кивнула и нахмурилась, уже предполагая, что дальше скажет мама. На миг Алия даже зажмурилась. Что, если ее всю жизнь водили за нос, нагло лгали и скрывали от нее правду?

– Что ж, я не удивлена. Это очень на нее похоже, – усмехнулась Аврелия. В тоне ее голоса проскользнула едкая обида к Тахмине.

– Я никогда от них не отказывалась, Алия. Меня изгнали из клана, это да, но я всегда гордилась тем, что родилась ведьмой. И больше всего на свете я сожалею о том, что не смогла взять тебя с собой, а я предприняла много попыток, даже планировала сбежать вместе с тобой, за что и поплатилась, – она задрала рукав накидки и темной туники под ней, оголяя кожу. От увиденного уродливого ожога ужас проник в каждую клетку девушки. Ее пробрал озноб.

– Это Тахмина сделала? – слова встали в горле комом, и она чудом выдавила из себя вопрос. Голова закружилась от нарастающей в груди паники.

– А кто еще? Весь клан при этом присутствовал.

Алия прикоснулась к вискам подушечками указательных пальцев. Головная боль усиливалась, пока родительница не прикоснулась к ее вискам. Тогда Алия снова почувствовала облегчение.

– Дыши глубже, иначе истощишь себя. Правда дается тебе слишком тяжело. Мы можем опустить этот разговор и больше никогда к нему не возвращаться.

– Нет, – прохрипела Алия, зажмурившись. – Я хочу знать, что тогда произошло. Для меня это важно.

Мама кивнула и пожала плечами.

– Зачем Тахмине лгать, как и остальным? – Алия надеялась услышать весомый аргумент в пользу бабушки. Для нее она всегда была самой мудрой, сильной, могущественной и честной. Алия боготворила ее, как и весь клан, а что в итоге?

– Ну, наверное, потому что они надеялись, что ты никогда не узнаешь правду. Уверена, они даже имени моего не сказали, так?

Алия кивнула, а Аврелия продолжила:

– Клан поклялся унести эту тайну в могилу, а единственная, кто знает, что тогда случилось на самом деле, кроме остальных ведьм, это я. Ведьмы, состоящие в нашем клане, не боги, предсказать будущее не могут и вряд ли могли предположить, что в будущем мы когда-нибудь встретимся с тобой.

У Алии потели ладони, ее потряхивало от волнения, но она сжала кулаки, сделала пару глубоких вдохов и выдохов и снова вернулась к спокойному состоянию.

– За что тебя изгнали? – ее так и распирал интерес.

Мама молчала, задумавшись о чем-то, а потом резко помрачнела, как будто погрузилась в тяжелые воспоминания из прошлого.

– Слишком много вопросов для одного дня, не находишь?

– Совсем нет, – покачала головой Алия. – Я должна знать правду.

– Ты ее узнаешь, но позже. Я хочу отдохнуть перед тем, как мы отправимся во владения Бондривневьер. Да и тебе тоже не помешало бы подремать и собраться с силами.

– Далеко еще ехать? И как выглядят эти владения? Там живут такие же королевы мертвых? А люди или ведьмы там тоже есть?

– Много вопросов задаешь, – сказала Аврелия с теплотой в голосе и снова улыбнулась. – В детстве и юности я была такой же любознательной, так что не могу тебя за это винить. Ехать еще три дня, что же до всего остального – скоро сама все узнаешь.

Когда Алия погрузилась в свои мысли, Аврелия произнесла, повернувшись к ней лицом:

– Знаю, не о такой встрече ты мечтала. Часто реальность не совпадает с нашими грезами или мечтами, но просто хочу, чтобы ты знала. Я искала тебя годами, но понятия не имела, где ты. В какой-то момент я и вовсе утратила надежду и уж точно представить себе не могла, что ты станешь Костяной Владыкой. Каждая Бондривневьера обладает способностью чувствовать новеньких, вот-вот прошедших инициацию. Еще недавно я понятия не имела, что это будешь именно ты, но когда увидела тебя, ощутила облегчение, пусть я открыто не выражала своих чувств. Наша миссия не терпит мягкотелости, мы должны быть сильными и хладнокровными. К тому же, Райнбоурнг влияет на наши чувства и эмоции, мы меняемся. Пусть не все, но многие. И самое главное, никто, кроме Бондривневьер, не должен знать, кем мы приходимся друг другу. Враги могут воспользоваться этим и попытаться навредить. Поэтому важно просто добраться до нашего дома, где мы точно будем в безопасности.

Алия тяжело вздохнула, облокотилась о ствол дерева и сложила руки на груди.

– Ты сказала, что во владений Бондривневьер ехать три дня.

– Все верно, – кивнула родительница.

– Тогда как ты так быстро нашла меня? Райнбоург я прошла вчера, а инициацию и того несколько часов назад.

– Не думаешь ли ты, что Бондривневьерам больше нечем заняться, как просто сидеть взаперти дома? Все сложилось лучшим образом: я была в пути и недалеко, а затем почувствовала, что к нам присоединилась еще одна Костяная Владыка. После инициации новенькой нужна помощь и поддержка, так что я сразу вышла на твой след, а когда посмотрела на тебя впервые, сразу поняла, кто ты.

Все оказалось так запутанно, и все же Алия радовалась тому факту, что понемногу начала распутывать клубок лжи и докапываться до правды. Как бы там ни было, она на верном пути и уже начала радоваться новым переменам. По крайней мере, раньше ее жизнь нельзя было назвать легкой, наполненной и счастливой. Что, если в ближайшем будущем это изменится?

– А теперь нам пора подкрепиться, – Аврелия достала из дорожного холщового мешка завернутую в фольгу лепешку, вяленые овощи и свежие фрукты. Еды хватало на четверых. Алия без лишнего промедления взяла угощение и за считанные минуты наполнила им пустой желудок.

– Кстати, каждой прошедшей инициацию разрешено выбрать себе новое имя. Теперь меня зовут Аврелия, – Алия уже и так знала, как зовут родительницу, благодаря Жардин, но понятия не имела, что это имя она сама себе выбрала. Ее так и подмывало спросить, как звали маму с самого ее рождения, но вовремя прикусила язык. Вряд ли родительница обрадуется этому вопросу. Она вычеркнула свое прошлое, судя по уродливому ожогу. К тому же, имя «Аврелия» Алии нравилось, и, покопавшись на задворках своей памяти, она и правда ничего не смогла вспомнить о своей матери. Ни имени, ни каких-либо фактов о ней. Выходит, родительница не лжет?! Тогда зачем Тахмина и ведьмы столько лет водили ее за нос? С какой целью?

От новых вопросов у Алии раскалывалась голова, и ей не терпелось оказаться среди остальных, таких же, как и они с мамой, и узнать больше о своей сути.

– Я не стану менять имя.

– Как знаешь, – пожала плечами Аврелия. – Дело твое. Если ты уже подкрепилась, то через десять минут выдвигаемся.