Отзывы на книги автора «Анна Матвеева»

Ела без аппетита и слушала легкий светский треп, который Николя умело сочетал с заинтересованными взглядами, прилетавшими ей прямо в глаза. Кухня с ходу проговорилась, что здесь частенько бывает женщина.

Кажется, мне снова прилетело прямо в глаза современной российской прозой. И первые же страницы с ходу проговорились о заштампованных банальностями сюжетах в обрамлении словесных экзерсисов, которые у нас любят называть "вкусной прозой".

Сборник Матвеевой страдает тем же, что и 90% русскоязычной литературы XXI века - тексты написаны паршивым слогом с элементами "сделайте мне красиво", а в сюжетах сплошной тлен, говно, беспросветность и воняет скисшими борщами из зассаных коммуналок, даже если автор родился после распада совка и настоящую коммуналку видел разве что в фильме "Покровские ворота". А, и да: если в сюжете есть героиня, то она одинока, ей за 30, живет с мамой, имеет филологическое образование, работает в школе и держит трех котов. Ну, по меньшей мере 3 пункта обязательно соблюдены.

И абсолютно все рассказы пронизаны если не ностальгией, то тоской по несбывшемуся. Мальчик Петя из "На озере", живущий с разведенной мамой и её новым "другом", тоскует по жизни с папой; Е.С. из "Обстоятельство времени" - по Англии и своему ученику из 11 класса; Абба из "По соседству" - по маме... А Платоныч из "Под факелом" и Лена из "Острова Святой Елены" - вообще клинический случай. Они прожили всю жизнь - всю жизнь! - воспоминаниями о маленьком периоде, если не эпизоде, своей молодости.
Люди, которые живут прошлым, презренны и жалки. Каждой минутой воспоминаний они предают свою настоящую жизнь. Те, кто не умеет наслаждаться настоящим, недостойны лучшего будущего - и спасибо автору хотя бы за то, что она, судя по финалу рассказов, с этим согласна.

Более-менее интересными показались рассказы "На картине" и "В день, когда родился Абеляр". К середине сборника писательница, наконец, закопала Льва Толстого оставила попытки выпендриться знанием словаря русского языка, а сюжетные повороты начали даже удивлять, хоть герои и не прекратили тосковать и раздражать меня.

Самые большие претензии у меня к рассказам "В лесу", "На войне" и "День Патрика".
Рассказы о брошенных и отмщенных любовницах с таким финалом, как у "В лесу", филологические девы пишут пачками лет в 15.
В рассказе "На войне", написанном, очевидно, под впечатлением от сериала "Школа", одна девочка со своей скрипкой, балетом и прилежанием в учебе стала занозой в заднице для другой девочки, которая хотела, чтобы её просто оставили в покое, - и угадайте, чью сторону приняла автор.
Половина "Дня Патрика" посвящена кинопробам, которые проходит студентка Лена, а во второй половине оказывается, что они не имеют ни малейшего значения для сюжета.

На "Подожди, я умру – и приду" я возлагала особые надежды. Во-первых, очень интриговала сама фраза, и хотелось узнать, что за ней стоит. Во-вторых, после слабенького и невнятного начала хотелось мощного и запоминающегося финала. Ведь не зря же последний рассказ дал название всему сборнику - наверное, он и есть самый сильный! Но нет - начавшись как многообещающая антиутопия, он закончился резко и скомкано.

Буду ли я ещё читать современную русскоязычную прозу? Подождите, я умру - и приду.

Под занавес прошлого года в Редакции Елены Шубиной вышел сборник современных писателей "Тело", вообще-то, название куда длиннее, а список авторов внизу страницы мог бы составить конкуренцию какому-нибудь из текстов. Признаюсь, меня-читателя зеленое лицо пивоваровского "Посвящения Вике" и обилие букв на обложке скорее отпугивало - какой-то советской плакатностью от них веет. Но рассказы, особенно когда есть возможность отщипнуть по чуть-чуть от каждого блюда на пиршестве духа, где ведущие прозаики (и некоторые поэты) поделились своим опытом переживания телесности - ну как тут устоять.

И таки да, это хорошо. Как минимум потому что масштабный проект, собравший под одной обложкой сорок авторов (финальный редакторский спич "Об авторах" тоже вполне себе рассказ, уж точно,не хуже некоторых здешних) - такой проект дает возможность получить представление о цвете российского писательства, широкой публике мало известного. Вы пока совсем ничего не читали у Варламова. Николаенко, Некрасовой, только слышали краем уха о номинациях и премиях. Но вот прочли один рассказ, подумали про себя: А с ним/с ней я бы продолжил/а знакомство," - зацепило это вас чем-то. И вот уже целенаправленно ищете авторские книги. Ну, хорошо же?

Здесь нет единого концепта: а давайте все напишем о бодипозитиве или напротив, о неприятии своего тела; о том, как мужские свиньи эксплуатируют женские тела, порабощая души или об освобожденной от назойливого мужского диктата женской телесности; о рождении или умирании; о цветущей юности или немощной старости; о бессилии изменить данные природой физические кондиции или о том. как удалось похудеть на 40 кг, просто наладив доброжелательное общение с собственным телом; о гормональных взрывах пубертата или об изменениях в связи с менопаузой. Здесь нет единства тематики, мы все живем внутри своих тел. зависим от их потребностей, воспринимаем мир сквозь фильтр собственного самочувствия, здоровья, усталости, сытости, тактильности. И все, о чем мы говорим, так или иначе касается тела. Никто не в мире чистых идей.

Нет единого для всех формата. Кто-то пишет рассказ в хрестоматийном понимании, с завязкой, фабулой, кульминацией и финалом, даже с некоторой моралью в конце. У другого эссе, зарисовка, очерк, стихотворение, пьеса, фрагмент более объемного произведения, манифест, трактат ("Отец Мороз" Авченко напрямую восходит к "Похвале глупости" Эразма). Каждый написал о том, что близко, тем способом, который близок. И конечно, не стоило бы даже мечтать об уровне, позволяющем составить реальное представление о творчестве авторов.

Я точно не полюбила бы Майю Кучерскую за пьесу "Пионы" и хорошо. что повезло прежде прочесть ее романы. Примерно то же могу сказать о фрагменте про родинку Даши Благовой (именно после него я надолго отложила "Течения"), и про "Мы с тобой одной крови" Кати Манойло. Вера Богданова намного интереснее и глубже, чем можно решить, прочитав "Антитело" Куда более адекватное представление о творчестве в целом дают рассказы и стихи Марины Степновой, Алексея Варламова, Саши Николаенко, Алексея Сальникова, Юрия Буйды, Евгении Некрасовой, Анны Матвеевой, Аллы Горбуновой, Сергея Шаргунова, Елены Колиной, Арсения Гончукова, Татьяны Стояновой, Фридриха Горенштейна, хотя последний здесь на роли свадебного генерала и гостя из прошлого. И совершенно блистательный Денис Драгунский с "После тела", в его остросоциальную прозу, с позиций представителя среднего класса, невозможно не влюбиться.

Подводя итог: я-читатель люблю рассказы за даруемую ими возможность молниеносного проживания маленькой жизни. И думаю, я такая не одна. С этой задачей сборник отлично справляется.#РЕШ_2025

Сборник автобиографических рассказов известных русскоязычных авторов (большинство имён мне знакомо, творчество некоторых любимо; кого-то я открыла для себя впервые).

Все истории объединены общей тематикой: воспоминания о детстве, доме, близких людях.

Некоторые рассказы совсем небольшие и легкие, как воздушная акварельная зарисовка. Другие же - более основательные, с описанием жизни бабушек, дедушек и более дальних предков, перечислением их достижений, наград. Пара историй напомнила собой семейные саги в таком небольшом, концентрированном формате. Конечно, люди, рожденные в конце 19 - начале 20 века пережили все основные исторические потрясения и многое повидали, а теперь их истории пересказаны нам, читателям, устами (вернее, пером) их потомков.

Мне было интересно почитать о детских воспоминаниях даже не очень известных мне писателей. Всем нам есть что вспомнить прекрасного о детстве, а у многих эти впечатления схожи (лето, солнце, деревня, бабушкины пирожки). В известных творческих семьях (даже династиях), конечно, свои особенности, с почтительным отношением к всенародно известным прародителям и интересными историями о других знаменитостях, которые бывали, скажем, в гостях.

Я слушала книгу в аудиоформате. Часть рассказов была озвучена самими авторами, другие же - популярными чтецами, такими как Григорий Перель, Алексей Багдасаров, Кирилл Радциг, Юлия Яблонская, Наталья Казначеева и др.

Мне было интересно.

У каждого из нас есть семейный архив. Он хранится не в альбомах, а в запомнившихся навсегда фразах, в аромате пирога, в потрепанной фотографии, в мелодии, которую напевал отец, в узелке на память, в котором есть ничего и всё.

Прекрасный сборник малой прозы! Как всегда, читателя ждут 9 рассказов, но даже в самом коротком из них уместится многое. Я везде говорю, что вообще не очень люблю рассказы, но именно Анну Матвееву читаю с огромным удовольствием.
Эта книга - о людях, которые когда-то повлияли на нас. Которых мы встречаем в большой и малой дороге, которые нас просто выслушали, когда было тяжело, и пошли дальше, и этим помогли.
Или эти люди могли ничего такого и не сделать, но одним своим присутствием сподвигли на какой-то внутренний анализ, на мысль.
Начала с истории "Четвёртый кот", где 75-летний дед покупал очередного котёнка взамен умершего кота и через призму живших у него до этого зверей рассказал всю свою нерадостную жизнь.
Чудесная книга.

Стереотип, но стереотип вполне справедливый. Русская литература испокон веков – надрыв, мрак и уныние, разыскивать в которых крупицы счастья нужно с лупой, и полученный перечень выйдет довольно скудный. «Редакция Елены Шубиной» затеяла славное дело – собрать под одной обложкой «счастливые» поэзию и прозу и тем самым разбить убеждения и читателей, и писателей, и просто сочувствующих, уверенных в том, что в русской литературе счастья нет. Получилось ли? А вот знаете, спорный вопрос.

Счастье у всех получилось очень разное, но с тем, что все оно русское – не поспоришь. Мрак и уныние никуда не делись, просто к ним пришпилили не-всегда-хэппи-и-не-всегда-энды. Мало солнечного света и свежего ветра, звонкого смеха, песен, распирающих грудь (такое оно, видимо, мое представление о счастье), много проблем и тоски, а суть счастья часто сводится к обыденным вещам или психологическим проблескам. Оно и правильно, и такое счастье бывает. Но, глядя на него, как-то не тянет говорить «Счастье-то какое!» Найти силы жить дальше после депрессии и попытки суицида? Осознать, что жизнь не закончена, а только начинается? Понять, что счастья нет и не будет, и успокоиться душой? Решить, что оно зависит от тебя, и найти тепло ты можешь и в родной берлоге, среди людей, которых знаешь уже давно, было бы правильное восприятие? Это скорее «счастье, что все обошлось». Мрачноватое какое-то счастье. Тускловатое. Счастье типа «норм счастье», а не «СЧАСТЬЕ!» (а так хотелось именно такого!).

В сборник вошли стихи и рассказы известных русских авторов – Наринэ Абгарян, Дмитрия Быкова, Яны Вагнер, Евгения Водолазкина, Александра Гениса, Марины Степановой и других, а также то, что названо лучшей прозой выпускников Школы литературного мастерства.

Лично мне больше всего понравились рассказы Анны Матвеевой «Ида и вуэльта» и «Кредит» Ярославы Пулинович. Стихи не пошли, но тут, полагаю, на любителя. Что касается прозы – хоть и часто мрачноватая, она все же хорошая, крепкая.

Рассекающим в поисках счастья, мрачным и унылым, обросшим бытовыми проблемами рекомендуется. Кто знает, может, именно эти страницы помогут вам понять, что и вы-то на самом деле счастливы.

Стереотип, но стереотип вполне справедливый. Русская литература испокон веков – надрыв, мрак и уныние, разыскивать в которых крупицы счастья нужно с лупой, и полученный перечень выйдет довольно скудный. «Редакция Елены Шубиной» затеяла славное дело – собрать под одной обложкой «счастливые» поэзию и прозу и тем самым разбить убеждения и читателей, и писателей, и просто сочувствующих, уверенных в том, что в русской литературе счастья нет. Получилось ли? А вот знаете, спорный вопрос.

Счастье у всех получилось очень разное, но с тем, что все оно русское – не поспоришь. Мрак и уныние никуда не делись, просто к ним пришпилили не-всегда-хэппи-и-не-всегда-энды. Мало солнечного света и свежего ветра, звонкого смеха, песен, распирающих грудь (такое оно, видимо, мое представление о счастье), много проблем и тоски, а суть счастья часто сводится к обыденным вещам или психологическим проблескам. Оно и правильно, и такое счастье бывает. Но, глядя на него, как-то не тянет говорить «Счастье-то какое!» Найти силы жить дальше после депрессии и попытки суицида? Осознать, что жизнь не закончена, а только начинается? Понять, что счастья нет и не будет, и успокоиться душой? Решить, что оно зависит от тебя, и найти тепло ты можешь и в родной берлоге, среди людей, которых знаешь уже давно, было бы правильное восприятие? Это скорее «счастье, что все обошлось». Мрачноватое какое-то счастье. Тускловатое. Счастье типа «норм счастье», а не «СЧАСТЬЕ!» (а так хотелось именно такого!).

В сборник вошли стихи и рассказы известных русских авторов – Наринэ Абгарян, Дмитрия Быкова, Яны Вагнер, Евгения Водолазкина, Александра Гениса, Марины Степановой и других, а также то, что названо лучшей прозой выпускников Школы литературного мастерства.

Лично мне больше всего понравились рассказы Анны Матвеевой «Ида и вуэльта» и «Кредит» Ярославы Пулинович. Стихи не пошли, но тут, полагаю, на любителя. Что касается прозы – хоть и часто мрачноватая, она все же хорошая, крепкая.

Рассекающим в поисках счастья, мрачным и унылым, обросшим бытовыми проблемами рекомендуется. Кто знает, может, именно эти страницы помогут вам понять, что и вы-то на самом деле счастливы.

"Является" - любимый словесный паразит редактора: то и дело срывается с поводка, дрессировке не поддаётся, отстрелу не подлежит.

Что же касается «Сикстинской мадонны», то критиковать её стало со временем хорошим тоном. Слишком красива. Слишком безупречна. Слишком засмотрена… Но вспомним слова Фаины Раневской, адресованные, правда, «Джоконде»: «Эта дама в течение стольких веков на таких людей производила впечатление, что теперь она сама вправе выбирать, на кого ей производить впечатление, а на кого нет!»

О чем эта книга? О том, кем были те женщины, которые вдохновляли великих творцов на протяжении веков. А еще о самих творцах, эпохах и всем контексте, который поможет понять и мотивацию действующих лиц, и сложности, которые должны были возникнуть.

В чем проблема? И на самом деле она очевидная: если вы изучали историю искусства подробно, особенно популярных художников, как Мане, Пикассо, Дали, то вы очень многое уже знаете. И не потому, что здесь много полезного контекста, но и потому что очень многие интересные факты, скажем так, общеизвестны. В смысле, я далека от истории искусств, все по видосикам и непостоянному чтению нон-фикшн литературы знаю, но очень многое было даже мне знакомо.

И все же написано интересно и понятно, истории и подробные, и не перегруженные. А еще аудиоверсия в исполнении самой Анны Матвеевой очень и очень хороша.

Так что если вы хотите погрузиться в мир искусства прошлых веков и узнать то, о чем вряд ли расскажут в школе, то обязательно обратите внимание на эту книгу. Она не маленькая и немного нужно погрузиться в творчество тех мастеров, о ком пойдет речь, но это стоит того

Литературный девятиборец Дмитрий Быков открылся для меня с очередной стороны — как составитель антологии. Антология вышла удачная, хотя один момент я не поняла: в моей электронной версии книги указан ещё и второй составитель, но ни на обложке, ни в предисловии, ни вообще хоть где бы то ни было о нём больше не упоминается. То ли Дмитрий Быков такой плотный, что занимает собой всё пространство, и не может позволить какому-то малоизвестному имени стоять рядом с собой, ну и что, что помогал, где Быков, а где остальные. То ли это какая-то ошибка электронной версии, и тогда я в недоумении, как можно подобную ошибку допустить.

Повторюсь, что антология действительно вышла удачная. Возникает такое ощущение, что в детстве все человеческие существа, ставшие потом такими разноплановыми писателями, были совершенно одинаковыми, с похожим образом мыслей, с похожими методами игры и исследования этого мира, с одинаковыми механизмами взросления и встречи с реальностью, пусть они и происходили по разной схеме. Одно такое большое детство, общее на всех, которое потом рассыпалось из одного большого ребёнка на множество маленьких разноплановых взрослых, у каждого из которых появился свой голос, свои слова, чтобы описывать, по сути, одно и то же. В магии детства искажённая перспектива, много недопонимания, белых пятен и пробелов, но зато такая лютая одержимость мелочами и умение понимать целый мир по каждой его крошечной частице, что нам остаётся только молча завидовать и ностальгировать. Во второй части сборника, которая называется "О себе" (в противовес первой части — "О других") я иногда даже теряла переходы из рассказа в рассказ, хотя стилистика авторов совершенно разная. Зато говорят всё об одном.

В этот раз снова сделаю так и не буду выделять лучшие, на мой взгляд, рассказы, потому что вся антология представляет собой единый дышащий организм, который одновременно и очень разнообразен, и однообразен донельзя. Очень сильно из общей струи выбивается, на мой взгляд, рассказ "Белый квадрат" Прилепина. Впрочем, понятно, почему он включён в сборник. Непосредственно рассказчик, он же главный герой, — маленький мальчик, который очень необычно и классно (как бы я ни не любила Прилепина, но в этом рассказе у него мастерства писателя-описателя не отнять) рассказывает о своём видении мира вокруг. Сочно, ярко, узнаваемо, можно примерить на себя, припомнить что-то похожее и улыбнуться. Но вот сюжет рассказа не выдерживает никакой критики, чудовищно пошлый, так что я даже не поленюсь его здесь заспойлерить (мне кажется, что плохие рассказы вообще читать не стоит, поэтому от моего пересказа хуже не станет). Главный герой играет в прятки, а один мальчик из их компании прячется в работающий холодильник и, само собой, не может его открыть. Все дети расходятся по домам, а мальчика потом через несколько дней заледеневшего и задохнувшегося с замороженными слёзками на щеках находит сторож. И эта сцена, как и сам сюжет, как-то чудовищна пошла, как фотография мокрого котёночка под дождём, но при этом отчётливо отдаёт какими-то НТВшными историями. Слёзки ещё эти замороженные, вот чтобы у читателя, если он не бессердечная скотина, конечно, тоже слёзки брызнули. Хотя закрывшимся холодильником сейчас не очень уже удивишь и напугаешь, история заезженная и слышанная тысячу раз ещё с мохнатых детских времён.

Остальные рассказы хорошо друг с другом соотносятся, так что диву даёшься, как так складно легли рядышком тексты, написанные сорок лет назад и в 2010-х, рассказы бодрой молодёжи и седовласых старцев.

Очередной блестящий сборник рассказов екатеринбургской писательницы Анны Матвеевой, лауреата многих премий, в том числе итальянской премии Lo Stellato за лучший рассказ ("Остров Святой Елены", 2004 год, и он как раз есть в этой книге!)​ Её прозу я готова читать постоянно, и мне не надоест. Прекрасный язык, сюжеты вроде бы и бытовые, но цепляют. Персонажи вызывают эмоции - как положительные, так и отрицательные, но ни к кому вы не испытаете равнодушия. Все герои так или иначе находятся в ожидании... счастья, любви, спокойствия, благополучия... Не все, правда, дожидаются.
Матвееву даже относят к уральскому магическому реализму. Возможно, возможно.