В коридоре меня ждали ещё несколько служанок. Они осторожно повели меня вперёд, придерживая под руки. А я не переставала восхищаться роскошью, которая царила вокруг. Мы вышли в галерею, вымощенную полированным белым мрамором, и, подняв голову, я увидела на потолке позолоченные фрески, изображающие сцены охоты. На стенах тускло мерцали узоры из полудрагоценных камней. В нишах дымились курильницы с благовониями. Их тяжёлый приторный аромат кружил голову. Если отец Налини так богат, то каковы же ресурсы у падишаха?

Вскоре мы остановились перед арочным проёмом, занавешенным плотными шторами. Майя отодвинула их и, сделав шаг внутрь, я сразу почувствовала, как меня окатывает волна тёплого влажного воздуха. Здесь тоже пахло какими-то маслами, среди которых явственно слышался аромат розы. Я с интересом огляделась. Это была небольшая комната, выложенная глазурованной плиткой голубого цвета. Посередине находилась сама купальня, напоминающая круглый бассейн, вырезанный в мраморе. У стены стояли низкие каменные скамейки, на которых лежали белые льняные полотна, сложенные в несколько раз. Рядом стояли какие-то пузырьки, горшочки и кувшины.

Служанки сняли с меня одежду и помогли спуститься по ступеням в чашу купальни. Майя взяла ковш, набрала в него воды, после чего аккуратно вылила её мне на голову.

– У вас такие красивые волосы, раджкумари, – тихо сказала она с мягкой улыбкой. – Падишаху они точно понравятся.

– Он старый? – спросила я, повернувшись к девушке, и она на секунду растерялась. А потом, видимо, вспомнила, что я потеряла память.

– Нет, принцесса. Падишах в самом расцвете мужских сил. И говорят, что его лик прекрасен, как у самого Кришны, – прошептала Майя, улыбаясь одними глазами. – И когда вас отведут на его ложе, вам не придётся закрывать глаза.

Меня словно жаром обдало. Какое, к чёрту, ложе? Но внутренний голос опять ехидненько задребезжал внутри: «Какое-какое… супружеское! Как наивная девственница, ей-Богу!».

Так я, похоже, и есть девственница!

Я застонала и под удивлённым взглядом Майи ушла с головой под благоухающую воду.

Глава 5

После купания мне действительно стало легче. Тело задышало, в голове прояснилось, мысли уже не так путались. Меня одели в тонкую, почти невесомую рубашку с длинными, слегка расклешёнными рукавами. Она была пошита из белого муслина и завязывалась под правой рукой, образуя запах.

– Раджкумари, я вижу, что вы боитесь, – вдруг сказала Майя, склонившись ко мне. – Я попрошу вашу матушку, чтобы она позволила мне поехать с вами.

Не знаю почему, но я обрадовалась. Эта милая девушка была незнакома мне, но хотелось довериться хоть кому-то. Почувствовать, что я не одна в этом чужом мире.

– Спасибо тебе, – я сжала её руку.

– Не переживайте, я всё устрою, принцесса, – Майя многозначительно кивнула. – Я знаю, что сказать рани-сахини.

Меня отвели обратно в покои, где уже поменяли постель и подожгли лампаду с благовониями.

– Прошу тебя, убери это, – попросила я служанку. Мне было физически плохо от сладковатого аромата какой-то смеси масел.

– Хорошо, госпожа, – Майя взяла лампаду и вышла из комнаты.

Я присела на кровать и долго сидела, глядя перед собой. Как назвать то, что произошло со мной? Магия? Один из вариантов реинкарнации? Предстояла долгая борьба за место в этой жизни, а возможно и за саму жизнь. Гарем – это сказка лишь в женских слащавых романах, а на самом деле там царят жестокие нравы. Но всё-таки я должна стать женой падишаха, а это давало свои привилегии. Даже если я буду ему неинтересна, как женщина, убрать меня с дороги никому и в голову не придёт. Но теперь на горизонте ещё маячила Пари. Если меня признают неподходящей партией для Великого Могола, мой только начавшийся путь мог бесславно закончиться где-нибудь на задворках этих прекрасных дворцов. Нет, на это я была не согласна. Итак, меня могут признать неподходящей, если, по мнению лекарей падишаха, я окажусь совсем больной физически. Или же неадекватной. Физически со мной ничего страшного не происходит. Голова рано или поздно пройдёт, а остальное у этого тела вроде бы работает согласно установленным настройкам. Ну, а насчёт адекватности… Единственная проблема – это якобы моя потерянная память. Что само по себе не делает меня дурочкой.

Мои размышления прервали приглушённые голоса. Кто-то разговаривал на повышенных тонах. Я поднялась и, стараясь не делать резких движений, выглянула в коридор. Да это же совсем рядом! Мягко ступая на носочки, я приблизилась к покоям, которые находились у самой лестницы, и прислушалась.

– Именно Налини должна стать третьей женой Великого Могола, Пари! Так говорят древние законы! Это её судьба, а не твоя! – я узнала голос матушки. Он звенел от напряжения.

– Арсалан Джахан-салар достоин лучшей жены! Я здорова, моя красота – услада для глаз! Почему я должна уйти с дороги, уступая место сестре, которая не помнит своего имени?! – зло отвечала ей девушка. – Это несправедливо!

– Замолчи! – не выдержала матушка, и я услышала звук пощёчины. – И не смей строить козни сестре! Зависть – плохой советчик! Тебе нужно думать о чести своего рода, а не о своём величии, Пари!

Больше я не стала слушать и вернулась в свою комнату. Вряд ли эта девчонка послушает мать. В первую нашу встречу было видно, что Пари своенравна. А это говорило лишь об одном: нужно готовиться к тому, что младшая сестра попытается приложить все усилия, чтобы убрать меня с дороги. Для этого у неё имелось одно оружие – красота. Но оно не шло ни в какое сравнение с тем, что имелось в моём распоряжении – ум и опыт.

Раз уж я здесь, упускать единственный шанс занять достойное место в жизни нельзя. Да, мне хотелось забиться куда-нибудь подальше и всё хорошо обдумать, успокоиться, попытаться понять это место и его правила. Но времени не было. Меня сразу выпустили на беговую дорожку, и вот-вот раздастся звук стартового пистолета.

– Налини?

Я подняла голову, услышав тихий голос. Матушка. Она присела рядом со мной и спросила:

– Как ты себя чувствуешь после омовения?

– Лучше. Вода освежила меня, – ответила я, не глядя на неё. – Когда мы с Пари отправляемся во дворец падишаха?

– На рассвете, как только первые лучи солнца коснутся башен Агры, – женщина положила мою голову себе на плечо. – И запомни, доченька: особое уважение проявляй к Махд-и-Муаззаме*, матери падишаха. Фарах-бегум многое решает, и тебе нужно заручиться её поддержкой. Пусть же Боги даруют тебе удачу и озарят твой путь в этот важный день.

Да, удача точно не помешает. И я была совершенно не против, если мне её организуют Кришна, Вишну и Ганеша…

Утром я проснулась оттого, что меня кто-то мягко тряс за плечо.

– Раджкумари, просыпайтесь. Пора.

Медленно приподняв веки, я увидела склонившуюся надо мной Майю. В комнате ещё царил полумрак, но первые лучи восходящего солнца уже проникали сквозь ажурную решётку. В покоях бесшумно появились ещё две служанки. Они помогли мне умыться, пока Майя готовила одежду. Потом она подошла к алтарю, покрытому мерцающей тканью, и напомнила:

– Возьмите с собой статуэтку Лакшми, принцесса. Богиня удачи будет оберегать нас в пути и дарует благосклонность при дворе падишаха.

– Нас? – я посмотрела на неё, чтобы удостовериться, что мне не послышалось.

– Да, госпожа! Рани-сахиби позволила мне поехать с вами!

Это была хорошая новость.

После того как я приняла лекарства и позавтракала свежими фруктами, Майя нанесла мне на лоб «бинди». Служанки заплели мои волосы в косу и начали одевать. Сначала меня облачили в короткие муслиновые панталончики, потом в шёлковую кофточку нежно-голубого цвета, расшитую жемчугом и серебряными нитями. Следующей на очереди была юбка из хлопка цвета индиго. Её украшала вышивка в виде павлиньих перьев. На голову мне накинули тончайший шарф, тоже расшитый серебряными нитями. Запястья украсили множеством тонких золотых браслетов, а на лодыжки надели позвякивающие «паялы»*, как их назвала Майя.

– Оставьте меня с дочерью.

Я вздрогнула, когда за спиной раздался мужской голос, и медленно обернулась. На пороге стоял высокий крупный мужчина с лёгкой проседью на висках. У него были пушистые чёрные усы и тёмные проницательные глаза. Да это же раджа! Отец Налини! Он был одет в белоснежную тунику из дорогого шёлка и индийские штаны, название которых я никак не могла вспомнить.

Служанки поклонились, после чего быстро покинули комнату.

Раджа приблизился и, приподняв мою голову, коснулся губами лба.

– Налини, дочка, я твой отец. Ты помнишь меня?

Я отрицательно покачала головой, хотя мне было ужасно жаль этого человека с добрыми уставшими глазами.

– Ничего, память скоро вернётся… И я снова увижу в твоих глазах любовь, – мужчина обнял меня. – Запомни, Налини. Ты принцесса, в тебе течёт кровь наших великих предков. Всегда слушай своё сердце, храни честь Манваров. Иди смело вперёд.

У меня на глазах выступили слёзы. Я вспомнила своего отца, который умер очень давно. И поддавшись какому-то порыву, я прижалась губами к руке раджи, лежащей на моём плече. Он прерывисто вздохнул и, резко развернувшись, направился к двери. Мне показалось, что раджа плачет.

Вернулись служанки и повели меня по просторным галереям, мимо уютных внутренних садиков с манговыми деревьями. Вскоре мы вышли на центральный двор, вымощенный светлым камнем. Я изумлённо застыла, глядя на четырёх слонов, спокойно стоящих под лучами восходящего солнца. Бивни великанов были украшены золотыми кольцами, на спинах возвышались паланкины, переливаясь узорами из драгоценных камней. Их окружал отряд воинов в блестящих доспехах.

– Ну что, Налини, скоро тебе придётся называть меня не просто Пари, а Пари-бегум. Потому что я стану женой Арсалана Джахан-салара! Как только падишах увидит мою красоту, о тебе он и не вспомнит, – язвительный голосок младшей сестры прозвучал почти у самого уха. – Некрасивая раджкумари! Цвет твоей кожи, словно пыль у дороги! Ты не предназначена для ложа Повелителя! Будешь увядать, подобно забытому цветку на пороге храма!

– Согласна. Красивое лицо помогает открыть двери. Вот только этого мало. Чтобы удержаться внутри, нужен ум. Но его у тебя нет, – я обернулась и насмешливо взглянула на Пари, лицо которой вытянулось от изумления. А потом, не удержавшись, подмигнула сестре. К слону поднесли высокую платформу с лестницей, и меня повели к ней. В этот момент мой взгляд скользнул в сторону. На меня смотрел высокий мужчина с аккуратной бородкой. Его умные проницательные глаза были задумчивыми и изучающими.

––

* Махд-и-Муаззама – почётный титул: "Возвышенная колыбель"

*Паял – так называется ножной браслет в Индии

Глава 6

Взобравшись на слона, я со страхом посмотрела вниз и увидела, что ко мне поднимается Майя. Служанка устроилась напротив, расправив своё зелёное сари. Лицо девушки сияло от удовольствия. Сидящий на шее животного погонщик громко крикнул, и я инстинктивно вцепилась в резной бортик паланкина, чувствуя, как великан медленно двинулся вперёд, тихо звеня колокольчиками. Я всем телом ощущала каждый шаг слона и не могла расслабиться. Мне всё время казалось, что паланкин соскользнёт с мощной спины, и я окажусь на земле.

А через несколько минут большие кованые ворота со скрипом отворились, и стоящие по обе стороны стражники ударили копьями о землю в знак прощания.

Мы выехали на оживлённую улицу. Толпы народа двигались в хаотичном, но странным образом слаженном ритме, как муравьиный поток, не знающий остановки. Женщины в разноцветных сари несли на головах корзины с фруктами, торговцы толкали тележки с товаром. На обочине сидели нищие, молча протягивая худые руки к прохожим. Шустрая детвора на пыльном пятачке играла в самодельный мяч. Завидев караван, люди расступались, с любопытством наблюдая за происходящим. Но из-за стражи никто не решался подойти слишком близко.

Вскоре город остался позади. Караван двинулся по дороге, которая коричневой лентой вилась мимо бескрайних полей. Кое-где они уже начинали желтеть под палящим солнцем, а где-то ещё радовали глаз сочной зеленью. Иногда попадались небольшие стада коз под присмотром худых пастухов с чёрными обветренными лицами. Вдоль дороги шелестели широкими глянцевыми листьями высокие пальмы. Горячий воздух был наполнен запахом сухой травы и какой-то неуловимой сладковатой пряностью.

– Майя, ты что-нибудь знаешь о гареме падишаха? – спросила я, повернувшись к служанке. – Что это за место?

– Я всё время забываю, что вы ничего не помните, принцесса! – улыбнулась девушка. Она открыла небольшой сундучок и, достав оттуда глубокую тарелку с финиками, протянула мне. – У раджи ведь тоже есть гарем! И в нём растут дети – ваши сёстры. Но гарем Великого Могола намного больше! Говорят, у Арсалана Джахан-салара тысячи наложниц! А за ними смотрят евнухи! Это такие мужчины… э-э-э…

Майя на секунду замялась, пытаясь подобрать слова. Я, естественно, знала, кто такие евнухи, но благоразумно молчала.

– Ну, они как бы мужчины, но не совсем мужчины… – наконец произнесла служанка. – Их сделали такими, чтобы они могли прислуживать в женских покоях, но при этом никого не обидеть. Они как стражи, но без мужских желаний и не могут быть мужьями или отцами… У евнухов нет той самой части… Понимаете, госпожа?

Я засмеялась, кивая.

– Женщины в гареме стремятся завоевать расположение падишаха, родить ему наследника, чтобы укрепить своё положение. Но некоторые, наоборот, не хотят высовываться, чтобы спокойно дождаться того момента, когда их выпустят из гарема. Если падишах так и не обратил внимания на наложницу, то её могут отдать замуж. И она становится хозяйкой своего дома… – продолжила Майя, после чего вздохнула: – Наверное, это лучше, чем плести интриги и ходить по острию клинка… Но вам, раджкумари, не стоит переживать об этом. Вы станете женой падишаха, а не одной из многих, кто ждёт его внимания.

Время незаметно близилось к вечеру. Солнце медленно опускалось за горизонт, окрашивая бескрайнее небо в золотые и огненно-красные оттенки. Я немного устала. От монотонной качки ныло всё тело. Поэтому, когда наш караван остановился на привал, испытала настоящее облегчение.

Мне помогли спуститься на землю, и мои одеревеневшие от долгого сидения ноги наконец-то ощутили твёрдую почву. Вокруг началась суета. Из огромных тюков слуги достали рулоны плотной ткани и принялись возводить шатры. Ко мне подошёл вайдья, поинтересовался о самочувствии и, пощупав лоб, сказал:

– Прогулка поможет разогнать застой крови и успокоить разум, принцесса. Пройдитесь у реки. Слышите её ласковое журчание?

Майя накинула мне на плечи шарф из тонкой шерсти, и мы не спеша направились в сторону реки. Вечернее солнце уже почти полностью скрылось за горизонтом, оставив на небе лишь нежные розовые и сиреневые разводы. Воздух стал свежее, в нём ощущалась близость водного потока и терпкий аромат диких трав. Остановившись под сенью деревьев, я обернулась. На месте привала уже виднелись мерцающие огоньки костров, разведённых погонщиками. Над головой зажигались первые звёзды, словно кто-то невидимый украсил бархатное небо алмазной россыпью.

– Сколько нам ещё ехать? – спросила я, глядя на спокойную текучую гладь.

– Думаю, завтра к полудню мы будем на месте, – ответила служанка. – Осталось потерпеть совсем немного, госпожа.

Я задумалась, кутаясь в шаль, и тут совершенно неожиданно позади раздался низкий бархатный мужской голос.

– Путешествие – это всегда испытание, принцесса.

Мы с Майей обернулись. В тени деревьев стоял высокий мужчина. Его фигура была едва различима в сумерках, но я чувствовала на себе пристальный взгляд.

– Нетерпение – естественное чувство, но и каждый момент пути имеет свою ценность, не так ли?

Майя шагнула чуть вперёд, становясь между мной и незнакомцем.

– Ты кто? И как посмел подслушивать нашу беседу?

Мужчина вышел из тени и, подойдя ближе, почтительно поклонился:

– Прошу прощения, принцесса, если моё появление напугало вас. Меня зовут Кемаль. Я стражник Мирзы Касима, посланника Великого падишаха. Прогуливаясь вдоль реки, я невольно услышал ваши слова.

Мужчина был широкоплечим, с хорошо развитой мускулатурой, заметной даже под плотной тканью кафтана. Это выдавало в нём человека, привыкшего к физическим нагрузкам и, возможно, к битвам. Даже в полумраке я смогла рассмотреть его лицо. Красивое, с правильными мужественными чертами, словно вырезанное талантливым мастером. Но больше всего меня поразили глаза мужчины: загадочные и неподвижные, они казались невероятно выразительными, излучая какую-то почти гипнотическую проницательность. Они смотрели на меня с внимательным интересом, от которого по спине пробегал тревожащий холодок. Аккуратная чёрная борода лишь подчёркивала благородство его лица. Мой взгляд невольно скользнул по одежде незнакомца. На нём был длинный кафтан, штаны, заправленные в сапоги, на голове простая чалма тёмного цвета.

– Нетерпение – чувство, конечно, естественное. Но вряд ли можно испытывать его, когда от тебя самой многое не зависит, и ты не всегда можешь влиять на происходящее, – ответила я.

И тут вмешалась Майя:

– Как ты смеешь вообще обращаться к раджкумари без её позволения?! Немедленно оставь нас! Или я пожалуюсь Мирзе Касиму!

Кемаль снова почтительно поклонился. В этом движении не было ни тени подобострастия, только статное, почти королевское благородство.

– Прошу прощения, принцесса, – бархатный голос прозвучал мягче. Когда он выпрямился, его глаза снова встретились с моими. Это был тот же пристальный, проницательный взгляд, от которого по коже пробегали мурашки. Мужчина словно видел меня насквозь, читая все мысли и сомнения, что прятались глубоко внутри.

Он ещё секунду смотрел на меня, и его взгляд был таким глубоким, что я почти забыла, как дышать. А потом Кемаль шагнул назад, растворяясь в сгущающихся сумерках так же легко, как и появился. Майя слегка коснулась моего плеча, возвращая меня в реальность.

– Пойдемте, госпожа. Вам нужно принять лекарство и поужинать. Путь сегодня был долгим.

Шатёр уже установили. Войдя внутрь, я оказалась приятно удивлена. Он был разделён полупрозрачными занавесями. В центральной части стоял окруженный мягкими подушками низкий столик. На нём уже ждал ужин. А в соседней зоне находилась низкая кушетка, застеленная расшитым покрывалом.

– Я сейчас вернусь, госпожа, – сказала Майя. – Принесу горячую воду для омовения.

Служанка вышла из шатра, оставив меня одну в уютной полутьме. Я прошла к кушетке, собираясь присесть, когда вдруг сквозь плотные стены шатра до меня донёсся знакомый мелодичный смех. Невольно поддавшись любопытству, я осторожно отогнула полог. У костра стояла Пари, а рядом с ней Кемаль. Он что-то говорил моей сестре, и Пари выглядела невероятно довольной. Её лицо светилось, девушка строила глазки, то и дело поправляя прядь волос. Смотреть на эти ужимки было неприятно, и я вернула полог на место.

Глава 7

Пари начинала раздражать меня. Я интуитивно понимала, что сестра доставит мне много неприятностей.

– Мир и благословение вам, принцесса. Вы позволите осмотреть вас? – раздался за спиной знакомый голос.

Я повернулась и, увидев вайдью, с улыбкой кивнула.