О том, как переодеться мужчиной и стать солдатом XVII–XVIII вв

«Я отчетливо видела, что нескольких офицеров, смотревших на меня гораздо внимательнее, чем мужчины на улице или на стрельбах, ежедневно и ежечасно одолевали подозрения».

Из автобиографии Марии ван Антверпен, написанной совместно с Францискусом Ливенс Керстманом в 1751 году

В конце зимы 1713 года двадцатичетырехлетняя шведская дворянка Ульрика Элеонора Стольхаммар покинула отчий дом в местечке Свенарум в провинции Смоланд. Ее уже давно ничто там не держало: родители умерли, имение пребывало в упадке, а пять ее сестер неудачно выдали замуж. Следовать их примеру Ульрика Элеонора не собиралась. Ей всегда нравилось ездить верхом и стрелять – девушке не раз говорили, что все сложилось бы не в пример лучше, родись она мужчиной, ведь тогда она бы точно преуспела в жизни. У Ульрики Элеоноры были свои планы: она намеревалась пойти в армию.

Из старого мундира юная Стольхаммар втайне сшила штаны и кафтан и, не доходя до постоялого двора, переоделась. Так, под покровом густых смоландских лесов, дворянка Ульрика Элеонора Стольхаммар превратилась в поденщика по имени Вильхельм Эдстедт.

Это был крайне рискованный шаг – в то время женщинам запрещалось не только идти в солдаты, но и переодеваться в мужскую одежду. Закон основывался на тексте Ветхого Завета, Пятой книги Моисеевой: «На женщине не должно быть мужской одежды, и мужчина не должен одеваться в женское платье, ибо мерзок пред Господом, Богом твоим, всякий, делающий сие»^[7].

Ульрике Элеоноре эти слова, без сомнения, были известны, однако она все же решила рискнуть, зная, что многие поступали так и до нее. В XVI, XVII и XVIII веках сотни женщин одевались в мужское платье, брали соответствующие имена и поступали на службу в армию и на флот. О таких женщинах в ту эпоху шла молва, особенно в Англии, Германии и Голландии. Их воспевали в популярных балладах и народных песнях, иногда они становились знаменитостями, писали мемуары и выступали на сцене. То, что они нарушали закон, казалось, лишь подогревало общественный интерес. Женщины, которых удавалось разоблачить, пытались добиться смягчения приговора, ссылаясь на распространенность подобного явления. Большинство описаний войн, в том числе XIX века, содержат свидетельства о женщинах-солдатах, которых находили среди раненых или погибших на поле боя. В 1762 году один англичанин даже пошутил, что «в армии сейчас служит так много переодетых женщин, что для них пора создать отдельный полк». Нидерландские исследователи выяснили, что между 1550 и 1839 годом в стране проживало более сотни женщин, выдававших себя за мужчин, – большинство из них служило в армии или на флоте. Вероятно, их было значительно больше. Часто женщин разоблачали полученные ранения. Не так-то просто скрыть свой пол, когда тебе делают перевязку или достают из груди пулю. Если верить народным песням того времени, тайное могло стать явным, когда у солдата начинались роды. Таков сюжет популярного романа «Бравая женщина-солдат» (1655 г.), повествующего о смелой англичанке по имени Том Кларк. Желание служить в армии имело романтическую подоплеку – героиня последовала туда за супругом, однако тайна раскрылась при родах.

В действительности же многие женщины, подобно мужчинам, погибали не на поле боя, а от свирепствовавших в те времена болезней. Или выходили в отставку, сохранив свой секрет.

Однако желание сменить пышную юбку на пару грубых штанов часто имело отнюдь не романтический подтекст, поэтому история Тома Кларка едва ли отражала действительность. Женщины, как и мужчины, нуждались в деньгах – многие шли в солдаты из-за бедности, а порой и нищеты. В этом плане Ульрика Элеонора – исключение из правил. В эпоху, когда одна война в Европе сменялась другой (как мы увидели в предыдущей главе), служба в армии становилась доступным и абсолютно обыденным источником существования для обоих полов. С той разницей, что мужчинам платили. Чтобы избежать самых тяжелых и отвратительных занятий, сопряженных с военным бытом, некоторые женщины скрывали свой пол и становились солдатами.

XVII век неразрывно связан с насилием и разбоями. Чтобы обезопасить себя, женщины нередко путешествовали в мужской одежде, поскольку представители противоположного пола, в отличие от них, чувствовали себя несколько спокойнее. С мужчинами иначе обращались, их слова имели больший вес, их уважали.

Некоторым женщинам, безусловно, была свойственна тяга к приключениям, что неудивительно, поскольку именно она в различные эпохи подталкивала людей к службе в армии. Представительницы женского пола стремились сбежать от привычной, лишенной всякого риска повседневности, ими двигало желание открыть для себя мир за пределами деревни или города, стать частью чего-то большего, ускользнуть от семейных дрязг. Иногда армия помогала им избежать наказания за преступление или нежеланного замужества. Доступность таких банальных развлечений, как курение и выпивка, особенно в последующие эпохи, также могла способствовать желанию выдать себя за мужчину, ведь для порядочных женщин такие занятия считались неподобающими.

Решение надеть на себя мужскую одежду и пойти в армию, вне всяких сомнений, большой шаг, однако не настолько, как может показаться сегодня. Об этом говорят, например, свидетельства хрониста Иоганна Якоби фон Вальхаузена, приведенные в предыдущей главе: следовавшие за армией женщины тащили на себе всё, начиная от посуды и палаток и заканчивая детьми и домашней живностью, миля за милей, по разоренной войнами Европе. В XVII веке физическая и психическая выносливость требовалась от обоих полов во всех слоях общества. Образ хрупкой женщины, смиренно ждущей супруга у семейного очага, появится только в XIX веке. В эпоху раннего Нового времени женщин считали умелыми, а также сильными телом и духом. Поэтому в те годы желание Ульрики Элеоноры пойти в армию не могло никого удивить, даже учитывая ее дворянское происхождение.

Любопытно было бы порассуждать о том, как идеи о сильных и слабых сторонах женского пола того времени влияли на восприятие своих умений самими женщинами. Мысли и представления о том, на что способен человек, обусловлены историческими и политическими предпосылками. Ожидая увидеть проявление силы, – а от женщин XVII века именно это и требовалось, – общество часто получало соответствующий результат. А два века спустя уже ни одна дама, особенно из высших слоев общества, не выйдет из дома без нюхательной соли на случай непредвиденной ситуации. Барышням полагалось, чуть ли не в приказном порядке, падать в обморок при виде капли крови, драки или услышав скабрезность. Военная история содержит массу примеров того, как женщин не воспринимали всерьез или оберегали, а потом при необходимости выпускали вперед, давая тем самым возможность продемонстрировать силы и способности.

Большинство женщин, облачившихся в мужское платье, смогли сохранить свою тайну во многом благодаря тому, что соответствовали всем требованиям, предъявляемым к солдатам. Ульрика Элеонора Стольхаммар, например, заряжала пушки ядрами или так называемыми geschwinda skott^[8] – нововведение времен Карла XII, благодаря которому легкая артиллерия стала значительно быстрее и эффективнее. В дуло пушки закладывали картуз с порохом и ядром, в результате чего она могла дать восемь залпов за то время, пока пехотинец перезаряжал мушкет.

Сегодня нам может показаться странным, что Ульрике Элеоноре и другим женщинам было достаточно переодеться, чтобы сойти за мужчин. Однако вплоть до XIX века одежда играла иную, гораздо более ощутимую и значимую роль и строго регламентировалась законом. Невозможно было даже помыслить о том, чтобы примерить на себя другую идентичность, переодевшись в соответствующее платье.

Одежда отражала пол, социальный статус и место проживания. В каждом уезде и приходе был свой костюм, а за каждым сословием закреплялся определенный перечень дозволенных тканей и узоров. Крестьянам полагалось носить грубое домотканое сукно, бюргерам – сукно высокого качества, дворянам – шелк и бархат. Женщинам запрещалось носить брюки или иметь короткую стрижку, замужние дамы убирали волосы и покрывали голову. Едва завидев вдалеке другого человека, каждый мог определить его положение в обществе и понять, как к нему следует обращаться. Попытки одеваться «выше своего сословия» считались греховными и всячески пресекались государством.

Ни одно заседание шведского риксдага или какого-либо комитета второй половины XVII века не обходилось без обсуждения того, что можно или нельзя носить. Когда новоиспеченные бюргеры начали подражать стилю дворян, это привело к беспорядку в общественной иерархии, которая, как считалось, дана Богом. Надевать маску или наряжаться люди могли только в определенных ситуациях, например на увеселительных мероприятиях или представлениях, где все понимали, что происходящее не стоит воспринимать всерьез. Из-за подобных общеизвестных правил вероятность разоблачения человека, переодевшегося в повседневной жизни кем-то другим, оказывалась крайне мала.

И все же превратиться в солдата женщине было не так-то просто. Как ей удавалось влиться в группу, скрыв свою половую принадлежность? В отличие от наших дней, в то время в армиях Европы служили мужчины самых разных возрастов, из-за чего женщин при вербовке просто-напросто принимали за юношей. Трюк срабатывал в первую очередь благодаря коротким волосам, но и парик с головным убором тоже был весьма кстати. Кит Кавана, поступившая в XVII веке на службу в английскую армию под именем Кристофер Уэлш, писала в мемуарах о том, как обрезала волосы, надела парик и облачилась в одежду пропавшего мужа. Чтобы смягчить неприятные ощущения в груди, Кит подложила под камзол куски ткани, хотя, по ее признанию, грудь у нее была не настолько большая, чтобы вызвать подозрение. О женщинах-солдатах с накладными усами и бакенбардами продолжали говорить даже в шестидесятых годах XIX века.

Некоторые женщины поступали так же, как Ульрика Элеонора Стольхаммар, – втайне шили в своих комнатах мужскую одежду и переодевались в лесу. Другие продавали старьевщикам всё, что имели (у многих небогатых женщин было лишь несколько платьев), и покупали что-то новое. Голландка Маритген Янс «однажды вечером зашла за церковь в Утрехте, сняла с себя женское платье, надела мужское, остригла волосы, надела на голову шляпу, собрала старую одежду и назвалась Давидом Янсом».

Другая голландка писала о том, как остановилась на постоялом дворе, где ночью украла у мужчин одежду, а на рассвете отправилась рекрутом в армию.

Тайна Маритген раскрылась во время тяжелой болезни – сослуживцы хотели помочь ей переодеть рубаху. К тому времени она уже несколько лет провела в армии, в том числе в Западной Африке. Несмотря на жару, она никогда не купалась с другими солдатами в реке и заходила в воду лишь по щиколотку, оставаясь в длинной рубахе.

Немка Катарина Линк, под разными именами воевавшая в Северной войне в начале XVIII века, желая сойти за настоящего мужчину, пошла еще дальше. Из набитого кожаного мешочка она изготовила пенис, а «из мочевого пузыря свиньи и набитых яичек» – мошонку и закрепила их на талии при помощи ремня. Кроме того, она не раз переходила из одной армии в другую, меняла вероисповедание, а также будто бы дезертировала из разных воинских частей.

Решившись на смену идентичности, женщины были вынуждены действовать быстро и уверенно, ведь многие повседневные занятия представали теперь в совершенно ином свете. Приходилось отучать себя от некоторых движений, свойственных, как считалось, женщинам. Например, уже нельзя было пытаться поймать яблоко в передник, поскольку мужчины его не носили. Гигиена (а мылись люди в то время значительно реже, чем сегодня) превращалась в целую проблему, как, впрочем, и справление нужды. Основная загвоздка заключалась в том, как сделать все это без посторонних глаз. Чтобы помочиться, некоторые женщины, например Кит Кавана, пользовались рожком, имитировавшим пенис. Об этом поется в одной из народных песен: «Она мочилась через рог / Совсем как парень молодой». Шведка Лисбета Ульсдоттер, которая сначала пошла в поденщицы, а затем – в солдаты, предположительно тоже «справляла нужду через рожок», чтобы сойти за мужчину.

А как же месячные? Ответа на этот вопрос у нас нет. Возможно, они попросту прекращались из-за ужасных условий, плохой еды и стресса. Так произошло, например, с северовьетнамскими женщинами во время войны во Вьетнаме. Может, Стольхаммар, Кавана и другие скручивали себе тампоны из мягкой шерсти или других материалов, как это якобы делали римлянки. Либо им приходилось втайне менять тряпки и надеяться, что никто не заметит пятен крови. Хотя они, вероятно, не делали даже этого – от XVII и XVIII веков несло испражнениями и грязью, а к воде в то время относились с большим подозрением.

Мы, безусловно, не знаем имен большинства женщин, служивших в армии. Взяв в руки оружие, они становились частью огромной массы солдат, которые теряли здоровье и погибали. Однако иногда те, чью тайну раскрыли, становились настоящими знаменитостями – как англичанка Ханна Снелл. О ее истории начали говорить еще в XVIII веке и продолжают обсуждать до сих пор. Один из современников Снелл написал ее биографию, «The Female Soldier, or the surprising life and adventures of Hannah Snell»^[9], сделавшую Ханну известной не только в Европе, но и в Северной Америке. Снелл даже выступала на лондонской театральной сцене: во время представлений она рассказывала о своей жизни, пела песни и демонстрировала экзерсисы с оружием, одетая в военно-морскую форму. Вскоре миф и реальность слились воедино, и Ханна Снелл, вместе со своим «вторым я» «Джеймсом Греем», превратилась в звезду.

Ханна Снелл родилась в 1723 году в Вустере в семье рабочих, в которой, помимо нее, было еще восемь детей. Все ее братья стали солдатами или моряками, а сестры вышли замуж за военных. Она же связала себя узами брака с голландским моряком по имени Джеймс Саммс, который бросил Ханну, когда та была уже беременна. Ребенок умер в младенчестве, и Снелл приняла решение последовать за неверным супругом на поле боя. Чтобы обезопасить себя и получить средства к существованию, Ханна переоделась в мужскую одежду и взяла имя деверя.

Поздней осенью 1745 года, когда Снелл исполнилось 22 года, она поступила на службу в армию в Ковентри, а в 1747 году покинула Портсмут на борту судна «Своллоу» в составе Ост-Индской компании. Они отправились в Южную Индию, где десяти английским кораблям предстояло помешать французам занять Мадрас, а затем взять под контроль остров Маврикий и портовый город Пондишери, которым заправляла Французская Ост-Индская компания.

Командующий Ханны Снелл, лейтенант Ричард Ваггет, быстро разглядел в девушке кулинарный талант и определил ее на кухню. Поскольку на борту не существовало четкого разделения обязанностей, Ханна также отвечала за малую корабельную артиллерию. В последний момент командование получило приказ не нападать на Маврикий, и судно отправилось дальше, в Пондишери. Там, стоя по пояс в глине под постоянными обстрелами, Ханна Снелл рыла окопы. Она получила ранения обеих ног и паха и попала в госпиталь. Опасаясь разоблачения, Ханна умолчала о пулях в паховой области и сама, воспользовавшись помощью другой женщины, вытащила их из раны.

Однако для правдивой истории все это звучит слишком складно. Более поздние исследования показали, что некоторые события биографии Снелл не совпадают с действительностью. Согласно спискам, никакой Джеймс Грей в осаде Пондишери не участвовал – его имя значится среди солдат, атаковавших небольшой порт под названием Девикотта. Там же Грей два месяца пролежал в госпитале, однако истинной причины его нахождения там мы не знаем. Возможно, она заключалась не в ранении, а в малярии или цинге, от которых так часто страдали английские моряки в Индии.

Может показаться странным, что Ханна Снелл и ее биограф хотели вплести Пондишери, пулевые ранения и глинистые окопы в ее официальное жизнеописание. Разве ее реальные приключения не представляли достаточного интереса? Однако их можно понять – об осаде Пондишери в Англии знали многие, в отличие от сражения при Девикотте. Именно отсылки к драматическим событиям в Пондишери, включая самостоятельное извлечение пуль из раны, позволили Снелл со временем получить от государства военную пенсию.

В октябре 1749 года Ханна отправилась обратно в Европу. На тот момент она находилась под командованием офицера по имени Сэмюэль Уоллис, получившего известность благодаря тому, что он первым из европейцев высадился на Таити. На корабле Снелл дали прозвище Мисс Молли Грей, потому что она никак не могла отрастить бороду – именно с такими нападками иногда сталкивались солдаты женского пола. Еще над ними смеялись из-за того, что они не умели пить и отказывались ходить со всеми в бордель. Многие мужчины не понаслышке знают, как тяжело полностью соответствовать определенным идеалам маскулинности.

Со сбежавшим супругом Ханна Снелл так и не встретилась – оказалось, его казнили в Генуе за поножовщину с итальянцем. Именно тогда, оставшись без средств к существованию, Ханна решила открыть всем свою тайну. В одном из лондонских пабов, на глазах у пораженных сослуживцев, она «сбросила кожу, словно змея» и рассказала, что «женского в ней не меньше, чем в родной матери». После этого Снелл продала свою историю издателю Роберту Уолкеру, который сразу понял, что к нему в руки попал бестселлер. «Женщина-солдат» мгновенно обрела успех, и уже через две недели вышел новый, более искусно оформленный тираж.

29 июня 1750 года было объявлено, что одетая в военную форму Ханна Снелл выступит на сцене театра Нью-Уэллс в Лондоне с песнями и экзерсисами. По слухам, публика устремилась туда со всех концов города – разумеется, всем очень хотелось увидеть женщину в форме и с оружием в руках.

Затем Ханна Снелл отправилась в турне по сельской местности, а после поселилась в небольшом городке под названием Ньюбери между Лондоном и Батом. В 1759 году она вышла замуж за столяра Ричарда Эйлса, от которого родила двоих сыновей. Овдовев тринадцатью годами позже, Ханна связала себя узами брака с другим мужчиной.

Последние годы жизни Снелл оказались трагичными – она умерла в психиатрической лечебнице Бедлам в Лондоне. Почему ее туда определили, неизвестно. Однако мы знаем, что жизнь Ханны Снелл была полна риска и приключений, что на ее долю выпали огромные испытания и что в течение нескольких лет она считалась настоящей знаменитостью. Восьмого февраля 1792 года Ханну похоронили на кладбище при больнице без указания имени.