Глава 2
Идиот

Первые несколько уроков пролетают быстро. Наступает обеденный перерыв, и в столовой становится особенно людно. Я, Макс, Софа и Дима – наши одноклассники – сидим за одним столом, и каждый уплетает что-то из своих контейнеров.

– Вась, там, кажется, Ника, – говорит Макс, указывая в противоположный угол столовой.

Я поворачиваю голову, действительно вижу там сестру и, состроив гримасу, отворачиваюсь.

– Ты чего?

– Этот человек сказал, что я еду как черепаха, – бубню я, кусая булочку.

– Да ладно тебе, – отзывается Макс. – Она просто еще маленькая. Эй, Ника, привет-привет! – кричит он и машет рукой. В ответ сестра показывает средний палец и отворачивается.

– Эх, подростки все такие, – вздыхает Макс.

– Попробуй больше практиковаться, – обращается ко мне Дима. – Тогда со временем станешь увереннее.

– Хочешь, я буду тебя утром забирать? Я ведь уже предлагал, – встревает Максим. – Ну и твоего подростка, соответственно.

– Не-е-ет, – тяну я. – Если ты будешь постоянно меня возить, то я вообще больше за руль не сяду, а так хотя бы по чуть-чуть буду учиться.

– Ну смотри, если что – обращайся.

– Да-да, помню, спасибо.

Так получилось, что в нашем выпуске много совершеннолетних – в городе тестировалась экспериментальная расширенная программа для детских садов, и многие ребята пошли в школу в восемь лет. Поэтому и водительские права получить успели.

– Эй, смотри, кто пришел, – говорит Софа, указывая на входную дверь.

В столовую заходят трое высоких парней. Я тяжело вздыхаю и отворачиваюсь. От жизнерадостного настроя Макса ничего не остается.

Даня, Никита и Рома, которых я называю троицей, в какой-то степени знаменитости школы. Ребята учатся в параллельном классе. Они так давно дружат, что по школе даже как-то ходил слух, будто они братья, но это совсем не так.

Даня и Никита – лучшие друзья еще с началки, а Рома присоединился к ним в шестом классе, когда перевелся в нашу школу. Главой троицы стал Даня, так как он самый старший и самый ответственный. Это темноволосый парень с острыми чертами лица и крепким телосложением. Играет в школьной волейбольной команде, поэтому не раз светился на спортивной доске почета.

Никита, самый невысокий из троицы, – еще один представитель умников. Я узнала о нем, потому что он часто ездит с Максом на олимпиады. Никита – кто-то вроде мозга компании и никогда не строит серьезных отношений с девушками. По школе ходит много слухов о том, что он заядлый бабник и может встречаться сразу с несколькими девчонками. Однажды под его чары попала моя одноклассница, но эти отношения продлились недолго. После этого она рассказывала своим подружкам, что случайно увидела переписку Никиты с другой девушкой, в которой был сплошной флирт! А я оказалась рядом и случайно об этом услышала.

Ну и третий, при виде которого у меня скоро начнет дергаться глаз, – Рома, про себя я его называю Ромашкой. Со стороны обычный парень среднего роста, подкаченный, с русыми волосами, но как только открывает рот… Рома Иванов – эгоистичный, надменный и просто невыносимый человек, по крайней мере для меня. Не понимаю, что я сделала в прошлой жизни такого, что в этой меня достает именно он.

Ромашка постоянно таскается с гитарой. Многих сбивает с толку, что при наличии инструмента он нигде не выступает. Ребята из музыкальных кружков часто просят его к ним присоединиться, но тот их игнорирует. В школе говорят, что он выиграл эту гитару в лотерее или отжал у уличных музыкантов.

Троица усаживается за обеденный стол. Обернувшись через плечо, я встречаюсь взглядом с Ромашкой. Парень сидит в расслабленной позе, закинув ногу на ногу. Вдруг он делает жест ладонью, якобы подзывая к себе. Что ему нужно? Еще ни один наш диалог не заканчивался чем-то хорошим. Словесные перепалки и подколы – вот из чего состоят наши короткие разговоры. Я снова оборачиваюсь и вижу, как Иванов повторяет жест, сводя брови к переносице. Хах. Хмыкаю в ответ, показывая средний палец, прежде чем подняться. В последнюю нашу ссору я опоздала на урок и получила выговор от учителя физики.

– Пойдем в класс, – говорю я Максу. – Не хочу портить себе настроение.

Макс так же молча собирается, а ребята остаются. Троица уже уселась за обеденный стол. Я окидываю Ромашку презрительным взглядом и покидаю столовую.

* * *

– Ты опять из-за этого придурка расстроилась? – спрашивает Макс, опираясь на подоконник, пока я достаю нужную тетрадь из сумки.

– Нет, – отзываюсь я, продолжая копаться.

– Я же вижу.

– Максим, давай не будем, пожа…

– Эй, Нечисть, – слышу я позади себя.

«Вот и началось», – проносится у меня в голове. Я спокойно выдыхаю, закрываю сумку и стараюсь держать лицо. С места не двигаюсь. Замечаю, как Макс снова напрягся, делая шаг вперед. Я же выставляю руку, призывая его не вмешиваться в наши разборки.

Вижу Ромашку, который уверенным шагом направляется ко мне.

– Это что было? – отзывается он, останавливаясь напротив.

– Не понимаю, о чем ты, – спокойно произношу я.

Он подходит совсем близко, глядя сверху вниз.

– Я, кажется, подозвал тебя, причем дважды. А ты в ответ что сделала? Думаешь, за дурачка меня держать можешь?

– Да я и не держу, у тебя самого все отлично получается, – отвечаю я с улыбкой и слышу тихий смешок Макса.

Рома хватает меня за запястье, я даже не успеваю среагировать. Макс подлетает к нам.

– Отпусти ее, – грубо говорит друг, кладя ладонь на плечо Ромашки.

– Не нужно, – шепчу я.

– Руки от меня убрал! – Рома резко дергается, и я не успеваю заметить момент, когда мой совсем хрупкий браслет разлетается на маленькие бусинки. Кажется, в тот миг рассыпался не только он, но и мои воспоминания.

Этому браслету больше пяти лет, он очень важен для меня, ведь он был частью парных украшений, которые мы купили с лучшей подругой Катей перед ее отъездом из города.

Я наблюдаю за тем, как бусинки раскатываются по коридору, и на глаза от обиды наворачиваются слезы.

– Ты придурок! – Я вырываю свою руку и отталкиваю Рому, а затем начинаю собирать белые кристальные бусинки.

– Пф-ф, очередная безделушка, – спокойно отзывается он, закатывая глаза. – Такая ведь в любом магазине продается, новую возьмешь.

Я поднимаюсь, выпуская из рук все то, что успела собрать.

– Вась, лучше не на… – Я вскидываю ладонь, и Макс понимает, что лучше не вмешиваться.

Я медленно подхожу к Роме.

– Новую?! – Слез уже нет, есть только огромная злость. – Ты хоть представляешь, сколько эта вещь для меня значит?! Ты просто…

– Что тут происходит?

Поворачиваю голову и вижу Вадима Степановича. Кажется, он сейчас очень зол – совсем ничего не осталось от того веселого и доброго учителя, которым он был на уроке математики.

– Василиса, Роман, живо за мной, – командует он.

«Не хватало мне только выговор получить», – проносится в голове.

* * *

В гробовой тишине мы сидим напротив учителя. Очень злого учителя.

Быстро оглядываю кабинет. Большой рабочий стол, на котором стоят стопки с документами и канцелярией. У стены высокий стеллаж, где расставлены большие папки. На подоконнике пара цветочных горшков.

– Что у вас произошло? – спрашивает учитель, складывая руки в замок на столе.

Я боюсь поднять глаза.

– Он первый начал, – тихо говорю я, переводя взгляд вправо, где сидел Ромашка.

Тот быстро встряхивается.

– Я начал?! Всего лишь попросил подойти. – Он подскакивает и смотрит на меня.

– Если так необходимо, мог бы это сделать сам!

– Да с тобой не поговоришь нормально! – огрызается он в ответ.

– Иванов, – прерывает его учитель, – будьте добры занять свое место, или мне придется позвать вашего классного руководителя. Светлана Анатольевна будет очень недовольна.

Ромашка садится обратно, закатывая глаза.

Вадим Степанович тяжело выдыхает.

– Ребят, вы же взрослые люди уже, вам до выпуска осталось совсем ничего. – Он переводит взгляд с меня на Рому и обратно. – Ваши стычки случаются уже не первый раз и далеко не первый год. Вы можете объяснить, в чем причина?

Учитель снова смотрит на меня, но я только прячу взгляд. Не хочу ничего говорить, ведь моей вины тут нет.

Все мои проблемы начались, когда Ромашка перевелся в нашу школу. Первые пару месяцев он вел себя прилично. Однако после того, как увидел родинку у меня на предплечье, у него как будто что-то в мозге переключилось.

Он подкараулил меня около раздевалки, когда я выходила после физкультуры, и схватил за руку.

– Родинка в форме…

– Да-да, в форме сердца, отпусти, дурак!

Я тогда жутко разозлилась и убежала. Но с того момента и начались постоянные издевки, словесные перепалки и многое другое. Сначала я старалась это игнорировать, потом стала огрызаться и отвечать тем же. Но если тогда мы были еще детьми и наше поведение можно было списать на возраст, то сейчас выросли, однако ссоры не закончились.

– Значит, рассказывать вы не хотите, я правильно понимаю, Иванов? – Ромашка молчит, сложив руки на груди, как и я. – Хорошо, я вас понял. Извините, но я вынужден перейти к крайним мерам. Не хочу проверять, чем закончится ваша следующая перепалка.

Вадим Степанович встает и снимает со стеллажа одну из больших папок, а после возвращается. Он открывает документ и начинает что-то искать.

– Так, одиннадцатый класс с уклоном в гуманитарные науки. Роман Иванов. – Он вытаскивает какой-то список, и я начинаю нервничать. – Смотрю на ваш список одноклассников и вижу, что у вас так и нет напарника на выпускной проект. – Он смотрит на Ромашку. – Тогда им станет Василиса. Думаю, совместная работа на общее благо принесет вам пользу.

Глаза расширяются, и я подскакиваю от неожиданности. – Что?! Но Вадим Степанович, мы же в разных классах! К тому же вы утвердили Макса… кхм… Максима Петрова мне в напарники!

– Во-первых, присядьте. – Я послушно занимаю свое место. – А во-вторых, мы найдем Максиму новую пару.

– Но мы уже и идею разработали, вы же знаете!

– Эта тема больше не обсуждается. С классным руководителем Романа я поговорю сам и все объясню. – Он закрывает папку.

– Ну нет, подождите! – Я поворачиваю голову в сторону Ромашки. – А ты чего молчишь?! Скажи хоть что-нибудь!

Он только поворачивается ко мне, зависает на пару секунд, а после меняется в лице.

– Думаю, это замечательная идея.

– Что?! – возмущаюсь я и вижу, как он ехидно улыбается.

Учитель встает.

– Вот и отлично. А теперь бегом на урок, и чтобы больше никаких ссор!

Я забираю свою сумку и выхожу из кабинета, а следом выходит и Ромашка.

– Почему ничего не сказал? Может быть, если бы начали противиться вместе, он бы пересмотрел свое решение, – шепотом возмущаюсь я, чтобы учитель не услышал. – Ты действительно хочешь, чтобы мы были напарниками?

Ромашка наклоняется так, чтобы смотреть мне прямо в глаза.

– Нечисть, это будет лучший проект, – говорит он, а после разворачивается и уходит.

– Это будет худшее время в твоей жизни! – кричу я ему в ответ. – Ты еще сам будешь умолять, чтобы тебе напарника сменили, ясно? И хватит меня так называть! – Смотрю, как он удаляется, а злость во мне просто кипит. – Как же я хочу его прибить! – шепчу себе под нос.

Парень скрывается за углом, а я подрываюсь с места и бегу туда, где произошла ссора. Браслет… Он разорвал его, и бусины рассыпались. Эта вещь была для меня очень ценной, поэтому хотелось собрать хоть что-то. Вернувшись, начинаю сканировать глазами пол. Тонкая цепочка, на которой висели бусины, сразу же бросается в глаза, и, быстро подняв ее, прячу в карман. С бусинами сложнее – они совсем маленькие и найти их будет сложнее.

– Василиса, – вдруг раздается за моей спиной, и холодок пробегает по коже.

Я оборачиваюсь и вижу классного руководителя.

– Кажется, я отправил вас на урок, – строго произносит он.

– А… да… Сейчас, я быстро, – пытаюсь подобрать нужные слова.

– Светлана Анатольевна поставит неявку, поэтому, пожалуйста, отправляйтесь в класс.

Больше я ничего не говорю, а только еле заметно киваю, шагая к нужному кабинету под пристальным взглядом преподавателя. Опускаю руку в карман и сжимаю тонкую цепочку, чувствуя, как внутри скапливается обида, а мысли о выпускном проекте начинают крутится в голове.

Выпускной проект – это традиция нашей школы, через которую проходят все одиннадцатиклассники.

Это задание больше посвящено не умственной работе, а общественно полезной. Школьников разбивают на пары, и они разрабатывают свои варианты работы. Чем-то эти проекты похожи на волонтерство. В конце каждого учебного года в местной газете и на телевидении выходят небольшие репортажи, где рассказывается о результате работы школьников. Выпускной проект полезен не только общественности, но и самим школьникам, ведь за него мы получаем дополнительные баллы к поступлению в университет.