Глава 6

Рассвело, и природа начала просыпается. В поле лежал туман, а лес еще не успел сбросить с себя мохнатое покрывало утренней росы. Хрустальная гладь озера была неподвижна, тревоги дня еще не коснулись ее. Мир замер в ожидании продолжения.

Блаженно потягиваясь в постели, Юля открыла глаза и несколько раз моргнула. Она хорошо выспалась и была в порядке. Вдруг на ее лице появилось выражение настороженности. Сколько же она спала? Целые сутки?

Она села на край постели, заметила на себе незнакомую одежду. Юля резко вскочила с кровати и осмотрела себя повнимательнее.

– Господи, что это? – пробормотала она побледнев.

Откуда взялась эта одежда? И как она на ней оказалась? Ответ был очевиден, ее переодели. Но в доме не было никого, кроме сторожа и хозяина. Значит, это сделал он? Ведь не сторож же! То есть Дмитрий видел ее раздетой?

Она вспомнила вчерашний день, как вызывающе насмешливо Дмитрий то и дело смотрел на нее. В теле Юли возникло жгучее чувство. Оно поднималось от щиколоток, накапливалось где-то в районе легких и мешало дышать. Стыд. Дмитрий был последним из людей, чье прикосновение она хотела бы на себе ощутить. Он слишком ее привлекал. Но эта его нахальная ирония, с которой он всё время обращался к Юле, рождала в ней такой протест, что Дмитрий становился ей почти неприятен.

Ну какой черт ее дернул сюда приехать? Наверное, она просто сошла с ума. Человек в нормальном рассудке никогда не совершил бы такой глупости.

Юля подошла к окну и увидела озеро. Это было ее спасение.

Она обернулась и с недоверием осмотрела комнату. На кожаном черном пуфе стоял ее чемодан. Почувствовала облегчение. Прислушалась. Посторонних звуков не доносилось.

Что случается с человеком, не приученным к спиртному, если он выпьет лишнего? Быстрое опьянение и полная потеря контроля над собой. С Юлей происходило нечто подобное. Склонная к размышлениям, она будто опьянела и не была больше в состоянии думать. Ею полностью овладели эмоции. Она закрыла дверной замок, подошла к чемодану и принялась извлекать из него свои вещи. Светлые голубые джинсы с черными нашивками, белую футболку с круглым воротом и маленькой надписью «Москва слезам не верит», свой любимый черный купальник с чашками необычной формы. Ей нужно было снять напряжение. Она должна была что-то предпринять, должна была просто покинуть этот дом. И всё на этом. О чём, собственно, тут было думать?

Юля сняла с себя незнакомые ей вещи, надела купальник, джинсы, майку, прорезиненные кроссовки. Достала из чемодана черную сумку-банан с белыми принтами и застегнула ее на поясе. На мраморной столешнице лежали все туалетные принадлежности, приготовленные специально для нее. Юля не собиралась их использовать. Видит бог, она не нуждалась ни в чём из того, что было в этом доме. Кроме вот только, пожалуй, еды. Вряд ли она смогла бы поймать лесную куропатку, добыть огонь и приготовить маринад для шашлыка, используя еловую смолу, птичий помет и земляных червей. А ведь она не держала во рту ни крошки уже больше суток. Так что ей придется что-то поесть здесь, в этом противном доме. А потом объявить голодовку. В общем, Остапа понесло…

Как ей быть дальше? Она же за пятьдесят километров от города, в лесу. Ворота наверняка заперты. Не может же она разбудить сторожа и попросить его отвезти ее в город? Очевидно, что он был всего лишь наемным работником и не сделал бы ничего без воли на то его хозяина. Пора было прекращать думать. – Будь проще, Юля, живи на изи! – повторяла она про себя. Ну облапал ее незнакомый мужик, что в этом такого сверхъестественного? Хорошо, хоть не трахнул! Ведь не трахнул же, наверное? Она бы тогда, пожалуй, должна была проснуться?.. – Боже, какой стыд! Не зря говорят, что бог шельму метит. Вот и Юля, всю жизнь такая по-библейски праведная, наконец, получила свою божью отметину. Стало быть, не безгрешница.

Юля прокралась к лестнице и спустилась в гостиную. Солнце уже начинало светить в окно. Тихо как мышка, скользнула по направлению к кухне, открыла холодильник. Она оглянулась по сторонам. Никого. Достала один из лотков с едой, в котором был винегрет. Рядом на столешнице лежал хлеб. Юля отрезала кусок приличного размера, быстро запихала всё это в банан, с трудом застегнула его и прошла в сторону второго выхода из особняка, который она заприметила еще вчера.

Только выйдя на крыльцо, Юля вспомнила про собак, но с этой стороны дома просматривался вольер, и было видно, что оба зверя спали внутри. Прошла сквозь большой и ухоженный сад, за которым простиралась роща с беседкой. Добралась до ворот, расположенных с другой стороны от дома, и оглянулась назад. Дом был частично скрыт за рощей. Там, похоже, никто не проснулся. В сторожке рядом с вольером тоже всё было тихо. Как Юля и предполагала, ворота оказались закрыты изнутри. Девушка стала соображать, как ей выбраться наружу. Рядом с забором росло дерево с раскидистой кроной. Юля ухватилась за нижнюю его ветку, забралась на следующую, затем перекинула ноги на верхнюю площадку кирпичной колонны, спрыгнула вниз. Под ногами всхлипнула земля, напоенная влагой после прошедшей грозы.

Юля обогнула забор, увидела мостки и поднялась по ним к воде. Вокруг стояла первозданная красота. Нагнувшись к спокойной зеркальной глади, посмотрела на себя в ее отражении, протянула руку и дотронулась до воды. От ее прикосновения по поверхности пробежала рябь, и Юля перестала видеть себя отчетливо. Когда вода успокоилась, прошептала:

– Да, детка, совсем, похоже, ты выжила из ума...

Юля вздохнула, встала, поднялась к дороге, идущей вокруг озера, и пошла вдоль берега, любуясь красотами утренних пейзажей. Озеро поблескивало в лучах утреннего солнца, которые сочились между деревьями. Было слышно птичье многоголосье, как будто все местные пернатые решили разом посостязаться в вокале. Становилось почти жарко. Постепенно к озеру стала подступать окантовка леса. Здесь, на опушке, Юля уселась на пенек и достала провизию. Поставила пластиковый контейнер на колени и начала жадно есть.

Еды не стало через каких-то две минуты. Конечно, это не был шашлык из куропатки, но удовольствие оттого было ничуть не меньшим.

Юля подошла к озеру, заломила под себя прибрежную траву, нависла над серебристой гладью и, набирая прозрачную влагу в ладони, стала пить также жадно, как только что ела.

Вдоволь налюбовавшись озером, возле которого она провела, как ей показалось, не меньше часа, Юля отправилась глубже в лес и заметила отблески воды. Она поспешила в их сторону, и в двухстах метрах от дороги, по которой всё время шла от дома Дмитрия, среди деревьев разглядела второе небольшое озерцо. Оно было полностью окружено лесом. Пение птиц здесь звучало так оглушительно громко, что казалось почти нереальным.

Юля приложила руки ко рту и прокричала:

– Эге-гей!! – она прикрыла глаза ладонью как козырьком и обвела взглядом противоположный берег озера. Ну что ж, пора искупаться!

Юля скинула банан, кроссы, джинсы, футболку и положила всё на каменистый выступ возле берега, наполовину скрытый за кустами; собрала волосы в пучок на макушке, как вдруг резко замерла в этой позе. Хорошо было бы искупаться раздетой, но... вспомнила о недавних событиях. Юлю передернуло. Она натянула лямку купальника обратно.

Разбежавшись по песчаному берегу озера, она оказалась по пояс в воде, после чего нырнула. Наконец-то, вода! Всё напряжение последних дней как рукой сняло! Целительная сила этой вечной субстанции мгновенно проникала под кожу, абсорбируя боль и оставляя после себя лишь ощущение обновления.

Юля плыла под водой, пока ей хватало воздуха, и вынырнула на поверхность далеко от берега.

Она улыбнулась солнцу:

– Брр!..

В быстром темпе проплыла вольным стилем к середине озера, потом повернула обратно и так же быстро стала возвращаться. Ей не стоило задерживаться в воде надолго, ведь только вчера у нее была лихорадка, поэтому Юля решила не переохлаждаться. Снова почувствовав под ногами песчаный берег, она поднялась из воды и устремилась в сторону каменистого выступа, где лежали ее вещи. Но вдруг резко остановилась. Перед ней стоял высокий статный мужчина смазливого вида в голубых джинсах, белой футболке и очках-авиаторах. Он загораживал ей проход к одежде.

– Хорошего дня лесным нимфам! – чуть хрипловатым голосом проговорил незнакомец.

Он поднял очки на макушку, улыбнулся и бросил взгляд исподлобья. Юля вся подобралась, приосанилась и медленно продолжила идти по направлению к своей одежде. Она остановилась и посмотрела на него в упор.

– Посторонитесь, пожалуйста. – Юля была совершенно спокойна.

Незнакомец снова улыбнулся и заговорил умилительным тоном:

– Лесным нимфам не нужна одежда!

Юля посмотрела ему прямо в глаза. На ее лице не отразилось никаких чувств:

– Насчет нимф не знаю, а мне пора возвращаться к Дмитрию Владимировичу, а то меня уже, наверное, хватились.

Юля отодвинула мужчину, подошла к своей одежде, тот отступил и с удивлением спросил:

– К Диме? Так это вас, что ли, наш везунчик заполучил к себе в невесты?

Вдруг откуда-то со стороны раздался жесткий голос Дмитрия:

– Привет, Кирилл! Что ты делаешь на моей земле?

Он возник настолько неожиданно и бесшумно, что, должно быть, у него был электробайк. Кирилла как будто бы застали врасплох. Всё его нахальство мигом как рукой сняло. Юля отвернулась от Дмитрия, перехватила мокрые волосы в новый пучок и начала одеваться. Она старалась сохранять спокойствие, хотя единственным ее желанием сейчас было скорее набросить на себя хоть что-нибудь.

Между тем разговор двух мужчин продолжался:

– Да вот решил я тут с утра прогуляться, – заметил Кирилл, – и вдруг слышу: «Эге-гей»! Подумал, что за феи у тебя завелись в пучине вод? Интереса ради подошел ближе, а тут и впрямь фея!

– Рад, что тебе понравилось!

Юля резко обернулась и кинула на него разгневанный взгляд. В уголках его губ опять блуждала легкая улыбка.

– Юля, садись, нам пора, – вдруг произнес Дмитрий, не отводя от Кирилла немигающего взгляда, слегка отодвинулся назад, освободив для Юли немного места перед собой. Этот мужчина всё время ее дразнил.

Повторил жестче:

– Садись, надо ехать.