Чуть помедлив, Юля подошла к предложенному ей месту. Из двух зол – ехать туда, куда ей в любом случае придется вернуться, ведь там были все ее вещи, или остаться здесь в компании типа, еще менее располагающего к себе, чем этот самодовольный индюк на электробайке, она выбрала меньшее зло. Кругом враги! Но когда в ее жизни было иначе? Она села на байк боком, потому что такая поза казалась ей менее интимной. Левой рукой Юля взялась за руль, чтобы не держаться за Дмитрия.

– Жду тебя завтра днем, Кирилл. Не сегодня. Ты понял?

– Так я и не против! Это меня фея заманила. Своим «Эге-гей»!

Юля было открыла рот, чтобы что-то возразить, но Дмитрий с силой сжал запястье. Она еле слышно вскрикнула, но осталась сидеть молча. Дернув руку в сторону, попыталась высвободиться из тисков его железных пальцев.

– Сегодня я не настроен на разговор с тобой. – Дмитрий нажал на газ, и они беззвучно тронулись с места.

Двое двигались в сторону дома. Было похоже, что Дмитрий никуда не торопился, они ехали на малой скорости. Юля была угрюма. Он так и сжимал ее руку.

– Руку отпустите! – с недовольством выпалила она.

Дмитрий рассвирепел:

– Ты что совсем ополоумела? Куда ты сбежала с утра пораньше? Если бы не вчерашняя гроза, так и следов бы не осталось, по ним я тебя и нашел. И что увидел? У нее вчера весь день был жар, а сегодня она купаться полезла! А что лес незнакомый тебя тоже не смущает?

– Руку отпусти, больно!

– Глянь-ка, девушка-таки соизволили на «ты» перейти, думал, не дождусь!

Дмитрий ухмыльнулся и отпустил ее руку, но тут же взял Юлю за талию.

– Не дождешься! Отпусти, я хочу сойти!

– Боишься, что ли, меня?

– Не льсти себе!

– Не переживай так, ты не в моем вкусе. Я люблю девок покруглее!

Юля с неприязнью посмотрела на Дмитрия. Он улыбался и изучающе смотрел в ее глаза. Она отвернулась, резко дернулась, пытаясь высвободиться. Дмитрий тут же среагировал и добавил скорости.

– Охолони, Аида! – Юля уже сомневалась, умеет ли он разговаривать в другом тоне. – Ни полночи под дождем, ни купание в озере не могут тебя остудить!

Байк ехал достаточно быстро, спрыгнуть с него она не смогла бы, поэтому, как Юле ни было горько, она решила перетерпеть до дома. Настроение совсем испортилось. Дмитрий всё время то словом, то действием ее оскорблял.

Смотря ей в глаза, Дмитрий уловил обиду. Почему-то это расстроило его. Проснувшись утром, он зашел к Юле, чтобы ее проведать, но в комнате никого не было. Он прошелся по дому. Никого. Вышел на улицу. Тима кормил собак. Дмитрий спросил его о Юле, но тот ничего не знал. Заметив следы возле ограды, понял, что она сбежала. И его тревога только усилилась. Эта девушка доставляла слишком много хлопот. Он постоянно был вынужден думать о ней. Неизвестно, где она была, ведь участок его земли простирался далеко, а лес был диким, не то, что в этой ее Москве. Ее своеволие выводило из себя, оно слишком напоминало глупость. А больше всего в жизни Дмитрий не любил человеческой глупости. Он не уважал глупых людей.

Дмитрий не был заядлым охотником и считывал следы лишь постольку поскольку. Сейчас же ему приходилось брать след, как какому-то борзому с барской псарни. Вместо нормального сна всю ночь ворочался. В полудреме перед его лицом возникала обнаженная Юля. Он просыпался и отгонял от себя прочь этот образ. Все его партнерши могли похвастаться красотой в лучших ее традициях. Шикарные розы, не то, что эта девушка. На их фоне она была каким-то цветочком жасмина. Слишком нежной, чтобы всерьез будоражить кровь. Слишком маленькой, просто не за что подержаться! Отчего тогда во сне она всю ночь преследовала его? Но и утро не принесло облегчения… Вместо нормального завтрака, привычной спортивной разминки и занятий работой, он прочесывал лес, нашел же ее Дмитрий в обществе Кирилла, что ни говори, а лучшей компании было не сыскать и днем с огнем! К тому же она еще предстала перед ним полуголой. Как тут не выйти из себя? Лесная нимфа… Пусть она и держалась с достоинством, обдав его соседа своей холодной изысканностью. Нет, чтобы просто нагрубить! Определенно, это была ее излюбленная манера, оттачиваемая годами практики, и было приятно наблюдать со стороны, когда она применяла ее к другим людям.

И вот сейчас Юля снова была рядом, но Дмитрий не мог на нее злиться. Съязвил, конечно, для проформы, но это же было не всерьез.

Изгиб ее тонкой и длинной шеи упоительно волновал. Мокрая прядь волос колыхалась на ветру. Дмитрий обнял Юлю за талию, приблизился и поцеловал ее в шею.

– Оставьте меня! Я же не в вашем вкусе! Вам ведь нравятся девки покруглее!

Дмитрий откинул голову назад и расхохотался. Вскоре они уже подъезжали к дому. На повороте сбросил скорость и ослабил руку на талии Юли. Воспользовавшись моментом, она резко спрыгнула с байка и убежала в сторону дома. Дмитрий снова рассмеялся, помотал головой и проводил ее взглядом.

Ворота были приоткрыты, чуть поодаль она увидела Тиму, который вел на поводке одного из кавказцев. За спиной Юли раздался голос Дмитрия:

– Пошли к ним. Надо чтобы собаки знали, что ты своя.

– Погладь его по голове. Только уши не трогай.

Юля медленно подошла к псу, осторожно протянула руку и бережно погладила его большую голову. Рука Дмитрия покоилась рядом, и он как бы случайно слегка коснулся Юлиной ладони. Девушка сразу убрала руку. Пес не издал ни звука.

– Теперь пойдем к вольеру, будем знакомиться с Бандитом.

Они подошли к вольеру с псом. Собака глухо рычала. Дмитрий открыл дверь и вошел внутрь.

– Это своя девочка, понял? Своя.

Пес часто и громко дышал.

– Заходи сюда.

Взяв Юлю за руку, Дмитрий на миг замер на ней взглядом и каком-то порыве легонько коснулся ее губами, тут же отстранился, но руки не отпустил. Юля покраснела. Прикосновения Дмитрия обжигали.

– Его не гладь. Он у нас бешеный. – Дмитрий легонько щелкнул пса по носу, тот взвизгнул. – Это моя девочка, понял, Бандит? Ее трогать нельзя! Только меня боится, я его воспитывал, – объяснил он. – Других не признает.

Юля обмерла. Она не понимала, что происходит, к чему были все эти перемены его настроения, а главное, что этому человеку было от нее нужно.

Дмитрий подтолкнул Юлю к выходу из вольера, а после вышел сам. Он запер дверь и повернулся к ней. Юля стояла напротив, лицо ее зарделось. Какое-то время они просто смотрели друг на друга. Всё вокруг как будто замерло.

– Пойдем в дом, мне надо с тобой поговорить, – очнувшись первым, произнес Дмитрий. Он резко развернулся и ушел в сторону дома.

Юля осталась стоять в недоумении и, так ничего и не поняв, отправилась вслед за ним.

– Ты зря купалась, – сказал он, когда Юля вошла в гостиную. Дмитрий сделал паузу и посмотрел на нее. – Тима сейчас поедет в город за покупками, езжай с ним, заедете к врачу, покажешься ему.

Юля распустила влажные кудрявые волосы.

– Вода еще никогда мне не вредила. Это моя стихия. И потом я прекрасно себя чувствую, иначе не пошла бы купаться.

Последние слова Юли чуть не застряли у нее в горле. Она опять вспомнила о том, как с утра обнаружила себя переодетой, но не хотела говорить об этом. Прилив стыда обрушился на нее. Он понимал, о чем Юля думает. Ему тоже было неловко, но он не должен был этого показать. Отвернувшись, он прошел в кухню.

– Иди поешь перед отъездом, а мне надо поработать. – Дмитрий включил чайник, достал тарелки и поставил их на стол. – Мария сварила суп и только что ушла. До завтра ее не будет. Знала, что в доме больная девочка, поэтому сделала тебе куриный бульон. А девочка и впрямь больная, – усмехнулся он, – но только оказалось, что больше на голову.

Юля с чувством парировала:

– Не паясничайте, Дмитрий Владимирович! Кто из нас больше болен на голову, это надо еще разобраться! Что это за постоянные намеки? Девочки, невесты... То вы мною чуть ли не развлекаетесь, то за плечики держите и в глаза серьезно заглядываете. Как я всё это должна понимать?

Дмитрий подошел и встал близко от нее:

– А ты что, всё в этой жизни обязательно должна понимать?

– Я к вам приехала проветрить голову, – продолжала она, игнорируя его вопрос, – но пока в этом смысле нормальных перспектив не предвидится.

– А ты расслабься, – Дмитрий провел по ее волосам и дотронулся до щеки, – сразу и в голове прояснится, и перспективы появятся.

Юля со злостью отбросила его руку. Дмитрий засмеялся, демонстрируя ей свои красивые зубы.

– Вы мне на мой вопрос не ответили. Если он вам не понятен, то я переформулирую. Какого хрена здесь происходит?

– Сейчас мне нужно настроиться на работу. Поедешь с Тимой в город, покажешься врачу. И не спорь. В моем доме со мной не спорят. По дороге с Тимой ничего не обсуждай. Вернешься – поговорим.

Дмитрий впервые рассмотрел глаза Юли. Солнце, пронизывающее комнату, подсвечивало их изнутри: большие, красивой формы глаза, обрамленные густыми длинными ресницами, то серые, то бирюзовые, переменчивые как погода. В них было столько огня, что Юля еле сдерживалась, и языки пламени постоянно вырывались наружу. Тогда Дмитрия обдавало жаром. Где-то в районе солнечного сплетения у него возникало еле уловимое чувство. Физический голод. И помогало его притупить только прикосновение к ней. Тогда он безотчетно тянулся к Юле. Но это чувство так отличалось от того сексуального влечения, которое он привык испытывать к женщинам, что Дмитрий не понимал, что с ним происходит. Раньше этот человек никогда не думал о женщинах, он просто удовлетворял свою страсть, когда у него возникало желание, а поскольку секс он любил, ему приходилось помногу кормить своего зверя. Да, это было часто, но как-то буднично. Как прием лекарств по расписанию. Сейчас, глядя на Юлю, он даже не осознавал до конца, что хочет ее. Дмитрий всё еще не мог в это поверить. Он испытывал потребность иного рода, едва ощутимую и такую противоречивую: смотреть на нее, исследовать реакции, ждать продолжения; создавать провокации и наслаждаться тем, как она их от себя отводит. Юля была умна, и поэтому интересна. Но Дмитрий привык любить женщин не за ум, а за те уникальные признаки, которые отличали их от мужчин. В Юле была эта женственность, хоть и в другой форме, не изученной Дмитрием. Поэтому ему предстояло путешествие в новую страну, и он ждал этого, затаив дыхание.

– Лесная нимфа.

Озорно ухмыльнулся и быстро удалился наверх. Юля не успела ничего ответить и просто стояла молча. Затем осмотрелась и заметила плиту. Ох, как же она была голодна! Подойдя к кастрюле с супом, открыла крышку и вдохнула аромат, исходящий от содержимого. Аппетитно! Наконец-то она нормально поест!