– То есть, если мы поедем по платной трассе, то встанем в пробку. Если по бесплатной, то тоже встанем в пробку, – рассуждал вслух Олег.

– Все верно. Стоять и там, и там несколько часов.

– Па-а-ап… – напомнил о своем вопросе Артем.

– Он умер там. Его не стали перевозить на родину, так как он умер от опасного вируса, а кремировать возможности не было, – ответил Олег сыну и спросил Весну: – а есть ли варианты объехать пробку?

– А от какого вируса он умер? – не унимался Артем.

– Олег, смотри, можно проехать через Бежецк! – воскликнула Весна, найдя объездной путь.

Олег нахмурился, пытаясь разглядеть, где это:

– Бе… Что?

– Бежецк, это Тверская область. Мы объедем Торжок и выйдем под Вышнем Волочком, объехав пробку.

– Меня вообще кто-нибудь слушает? – раздраженным тоном спросил Артем.

Олег вздохнул с раздражением:

– Да, сын, слушает. От Эболы. Это такой страшный вирус. Смертность достигает девяноста процентов. Дедушка умер очень мучительной смертью.

– Блин, придется сделать крюк в сто восемьдесят километров… – расстроилась Весна.

– Сколько? Сто восемьдесят? – глаза Олега округлились.

Любопытство сжирало Артема:

– А как он умер? Что с ним было?

– Да, но мы прибудем скорее всего раньше, чем если поедем по прямой, – сказала Весна.

– Сто восемьдесят километров – это почти тысяча плюсом на бензин… – размышлял Олег.

– Но, если это рассматривать как альтернативу платной дороге, на которой ты будешь стоять и тоже тратить бензин с расходом около пятидесяти литров на сто километров, да еще и платить за проезд по ней… – помогала принять мужу верное решение Весна.

– Так как он умер? – снова спросил Артем.

– Эбола убивает самым изощренным на свете методом. Дедушка жил в Кении на протяжении нескольких лет. Работал послом, если ты не знал. Однажды у него поднялась температура. Заболела сильно голова. Потом его тело покрылось белыми и красными пятнами, – Олег посмотрел в зеркало заднего вида: сын слушал, затаив дыхание. – Через несколько дней красные пятна превратились в черные. Его начало тошнить.

– Фу-у-у, – сморщил нос Артем.

Олег продолжал:

– Когда отца привезли в больницу, он был плох. У него отовсюду начала течь кровь. Кожа стала отходить от костей…

– Олег, – попыталась остановить его Весна.

– …его лицо походило на маску. Он выглядел, словно зомби. И перед смертью он вел себя, как безумец: бросался на стены и медсестер, чуть не покусал главного врача больницы. Это было начало девяностых. Кения и остальной мир уже знали, что такое Эбола.

– И что, они не могли его вылечить? – спросил сжавшийся от ужаса Артем.

– Поедем в объезд, не хочу стоять. Ты права, выгоднее ехать через твой, как там его… – решил Олег.

– Бежецк, – напомнила название города Весна.

– Да, через Бежецк. Во всяком случае, мы ничего не потеряем. Лекарства от Эболы не существует до сих пор.

Олег посмотрел в зеркало заднего вида. Артема передернуло.

– Мне было, как тебе сейчас, десять лет, когда он умер. Я перерыл все библиотеки в поисках информации про этот вирус. Ничего путного. Лишь отрывочные статьи, переведенные на русский. Я запомнил, что вирус не распространяется воздушно-капельным путем, и что смертность от него достигает девяноста процентов. Прошло уже около полувека с момента его открытия, а лекарства так и не найдено.

– Ну и жуть! – растягивая слова, произнес Артем, – у меня аж аппетит пропал.

– Ничего страшного, есть поменьше тебе не помешает, и так вон, смотри, какие щеки, – пошутил Олег.

– Вообще-то я не толстый! – возмутился Артем.

– А я и не говорил, что ты толстый. Но килограммов шесть в тебе точно есть лишних. Вернемся из Питера, пойдем с тобой в тренажерный зал.

– Я в спорте несилен, – махнул рукой сын.

– Вот как раз станешь, – ответил Олег. – Где сворачиваем в объезд?

– Под Тверью, я внесла в навигатор наш новый маршрут, – отрапортовала Весна.

– Спасибо, моя умница, – Олег взял ее за руку.

Весна едва заметно улыбнулась. Тихая надежда, что все еще может наладиться, разлилась теплом в груди.

WhEA98.47

Белый микроавтобус «Ситроен Джампер» с WhEA98.47 на борту выдвинулся в сторону автомобильного пункта пропуска Убылинка в Псковской области. Расул – коренастый малый с узким лицом и сросшимися на переносице бровями – договорился с Джамаром, что они будут сменять друг друга каждые восемь часов. Круглолицый напарник поддержал решение друга, с которым они работали вместе со школьной скамьи.

Там, в Таджикистане, работы на всех не хватало и за нее платили гроши, поэтому они подались сначала в Россию, потом в Белоруссию и последние лет пять провели в разъездах между Украиной и другими странами бывшего СССР. Брать заказ из какого-то подземного цеха Расул не хотел, но некто по фамилии Уилсон предложил очень хорошую плату. Он объяснил напарникам на ломаном русском, что от них требуется всего-то доставить груз в Санкт-Петербург, в район Шушары, и передать его «их людям». Занывший Джамар, который под Новый год хотел навестить свою семью в родном ауле, вынул из Расула всю душу, и тому пришлось согласился и все-таки взять этот заказ.

– Он тебе хоть сказал, что мы везем? – спросил Расула Джамар на родном языке.

Тот пожал плечами, докуривая сигарету:

– Жидкость какая-то. Что-то типа экстракта редкого. Духи.

– К нам на границе-то не прикопаются?

– Джамар! Ты меня замучил! Надо было это у Уилсона спрашивать в самом начале, а не когда мы уже взяли это дерьмо.

– Ладно, брат, не ругайся. Я просто что-то не подумал. Со штукатуркой как-то мне легче работать.

Расул выкинул из окна окурок и поднял стекло.

– Там вроде какой-то сертификат лежит. Так что по документам все в порядке, – сказал он.

Джамар закивал, благодаря про себя Расула за его умение разрешать сложные для него ситуации. Тот не раз выручал школьного друга из разных передряг. То Джамар подерется со старшеклассниками, то сосед обвинит его в краже винограда, то учитель подумает, что нашкодил именно он – Расул всегда вставал на сторону Джамара и защищал его. Тот же отплачивал ему своей преданностью и благодарностью. Всегда, когда Расул нуждался в помощи, Джамар без раздумий подставлял плечо. Так эти двое мальчишек, жившие бок о бок по соседству и делящие между собой заросли черешни, стали настоящими друзьями. В двадцать лет они женились на дочерях соседа напротив, скрепив тем самым дружбу еще и семейными узами.

Когда они, спустя полтора дня, пересекли границу без сучка и без задоринки, Джамар окончательно расслабился. Они ехали под Псковом, когда раздался звонок.

– Это Уилсон, – пояснил Расул другу прежде, чем нажать кнопку принятия вызова.

Джамар настолько увлекся просмотром сериала и поеданием жареных пирожков, что, казалось, не слышал ни звонка, ни комментария Расула.

– Да, – пауза, – понял. Да, – снова пауза, – Хорошо. До свиданья. Джамар! Пункт назначения изменился. Нам надо в Москву.

Джамар, хихикая, продолжал смотреть сериал и поглощать пирожки. Расул толкнул друга в бок:

– Ты меня слышишь? Уилсон звонил, вместо Санкт-Петербурга мы должны отвезти груз в Москву.

Джамар ткнул жирным пальцем с грязными ногтями в экран. Герои турецкого сериала замерли.

– Куда? – лицо Джамара вытянулось.

Расул перестроился в правый ряд, чтобы изменить маршрут в навигаторе.

– В Москву.

– Сколько он нам доплатит? – задал единственный волнующий его вопрос Джамар.

– Нормально доплатит. Тридцать процентов.

– Э-э-э, надо было на пятьдесят торговаться, – кинув недоеденный пирожок в пакет, произнес Джамар.

– Пф-ф-ф. За пятьдесят процентов он бы и сам съездил.

– Ну конечно, прям бы так и съездил. Ладно. Может, мы тогда в Пскове переночуем и утром со свежими силами?

– Нет уж, раз такое дело, едем без остановок. В машине по очереди, как обычно, поспим. Матрас только надуть надо. Так, сегодня двадцать девятое. Если останавливаться не будем, то к вечеру мы в Москве, завтра поедем в Петербург, а тридцать первого утром как раз успеем на самолет домой.

– Вроде неплохо ты все продумал, брат, – произнес Джамар, снова доставая пирожок из пакета.

Ева

– Что там, Лен? – спросил Кирилл, включая круиз-контроль.

– Да пробка под Торжком, – ответила Лена, рассматривая маршрут в навигаторе.

– Так давайте по платной трассе поедем, не великие деньги, – прощебетала Ева, листая ленту новостей в соцсети.

Вдруг машину повело по снежной каше. Игорь вцепился в кресло, Аня взвизгнула, а Ева что-то пробубнила под нос, едва не выронив телефон. Когда машину удалось выровнять, Кирилл с облегчением выдохнул. Лена продолжила докладывать обстановку:

– М-11 тоже стоит. На обеих трассах многокилометровые пробки.

– Прекрасный день мы выбрали для поездки, – Ева, надув губы, уставилась в окно.

– Мы же не могли заранее предугадать, что выпадет так много снега, – рассудительным тоном пояснила Лена.

– Ну и что мы будем делать? – спросил Семен.

Ева произнесла с сарказмом:

– Будем запускать в космос просьбы о том, чтобы пробки как можно скорее рассосались, как нам рекомендовала Аня.

– Вариант неплохой, но мне бы хотелось что-то более рабочее в настоящий момент, – произнес Кирилл.

– Можем бросить тачку и полететь на самолете, – предложил Игорь.

Лена обернулась:

– Если только у тебя есть частный бизнес-джет. Все билеты на рейсы раскуплены еще в ноябре!

– Оу, shit! Понял. Тогда давайте глянем варианты объезда.

– Смотрите, если мы съедем в районе Твери на восток, то сможем обогнуть пробку. Это займет то же время, но мы хотя бы будем ехать, а не стоять, – предложила Лена.

– Крюк, наверное, километров двести, – задумался Кирилл.

Лена улыбнулась:

– Ну да, а мы что, куда-то торопимся? Добавим толику приключений в наше путешествие?

– Какой еще Толик? Мне опять про кого-то не сказали? – взбунтовалась Ева.

Лена с Кириллом обменялись взглядами.

– Толика – это типа чуть-чуть. Understand? – пояснил Игорь и добавил, – предлагаю проголосовать.

Мнения разделились поровну: Кирилл и Мышиный король поддержали Лену, Аня же попыталась заслужить одобрение сестры, отдав вместе с Семеном свой голос против.

– Идейка с голосованием так себе оказалась, – процедил Игорь.

– В Бежецке есть одно классное местечко. Там очень вкусно готовят и делают крутые коктейли, – с искоркой в глазах сказал Кирилл, глядя на Еву в зеркало заднего вида.

– Что за местечко? – погладил живот Семен.

– Покажу, если решим ехать в объезд.

Лена посмотрела на Кирилла, открывающего термос, и с недоумением спросила:

– Откуда ты знаешь про это кафе?

Кирилл, отпивая кофе из термоса, ответил:

– Работал там как-то неподалеку.

– Тогда отдаю свой голос Лене, – поднял руку Семен, косо взглянув на Еву.

– А я не люблю этот город. Где-то под Бежецком у нас пропала лет пять назад мамина сестра, тетя Оля, – промямлила Аня.

Ева не преминула закатить глаза.

Лена сделала несколько манипуляций в телефоне. Голос в навигаторе произнес: «Через сто четырнадцать километров поверните направо».

Марина

Геннадий Палыч молчал почти всю дорогу до того места в Твери, где они собирались свернуть. Марина знала, что, когда он сосредоточенно смотрит на трассу, его лучше не трогать: он переваривает рабочие вопросы, принимает важные решения, продумывает стратегические планы. Они проходят в его голове в фоновом режиме, и в такие моменты лучшее, что может сделать Марина – это заткнуться и оставить мужа наедине с мыслями.

Марина зевнула. Ночью накануне поездки все плохо спали: муж опять проснулся в холодном поту, кашляя и бормоча что-то невнятное. Марина привыкла к его ночным кошмарам. Мужу снились покойники, которых он отправил в мир иной тридцать лет назад. Они приходили к нему во сне. Чаще всего наведывался бывший конкурент, коммерсант Петрович, которого муж утопил в одном из песчаных карьеров, предусмотрительно забетонировав его ноги, чтобы тот не всплыл. У Петровича осталась жена с тремя детьми. Узнав, что мужа не стало, она, тронувшись умом, застрелила сначала своих детей, а затем и себя. Так они к Геннадию Палычу и приходили по ночам, всегда впятером. Покойники душили его, и в такие моменты он просыпался с дико вытаращенными глазами, обуреваемый кашлем и сплошь покрытый холодным потом.

Марина открыла браузер на телефоне и стала читать последние новости. В ленте мелькнула красная молния: «Завершено расследование крушения Боинг-777 рейса TA113 Thai Airways». Марина хотела зачитать мужу статью, ведь в этой катастрофе погибла дочь Виктора Полонского, близкого друга и партнера по бизнесу Геннадия Палыча, но на экране мелькнуло сообщение. Ее сердце бешено заколотилось, а щеки подернулись румянцем. Это был Дмитрий. Марина несколько раз перечитала сообщение: «Привет! Как дела?» Она набрала: «Привет! Все хорошо. Ты как?» Затем стерла. Снова набрала: «Привет! Нормально. Едем в Петербург. Ты как?» Стерла.

– Все в порядке? – заметив смятение Марины, спросил Геннадий Палыч.

Марина нервно улыбнулась и ответила:

– Да, все хорошо.

– Кому пишешь?

– Да хотела Маше написать. Но что-то никак не могу мысли сформулировать, – оправдалась Марина.

– Ясно. А я уж подумал, любовники пишут… – нарочито шутливым голосом произнес муж.

– Да какие любовники, – усмехнулась Марина и подумала: – «А что, если он заплатил Дмитрию, чтобы тот меня проверил?»

Машину повело на снежной каше. Муж выругался и взялся проклинать дорожников на чем свет стоит. Марина быстрыми движениями набрала ответ: «Привет! Едем в Петербург. На дороге каша. Ты как?» И отправила, включив дрожащими руками беззвучный режим на телефоне.

– Как Виктор? Все переживает гибель дочери? —несколько нервничая, спросила Марина в попытке увести разговор в другое русло.

Геннадий Палыч пожевал губы и произнес:

– Да там какая-то мутная история. Вроде как он ее нашел в психбольнице. Его помощник, видимо, что-то перепутал… не знаю.

Муж пустился в пространные объяснения. Экран телефона зажегся. Пришло новое сообщение: «Мужу не говори, что я пишу. Марин, бросай его. У него есть любовница». В следующую секунду в окне переписки появилось видео. Марина нажала на значок загрузки, но сеть пропала. Она снова и снова настойчиво жала на экран, но видео так и не загружалось.

– …короче, так и не ясно, как Карина могла оказаться одновременно и на борту упавшего самолета, и в психиатрической клинике в Дмитрове, – Геннадий Палыч взглянул на Марину, которая потерянным взглядом смотрела на телефон. – Ты меня вообще слушаешь? – повысил он голос.

Марина отняла взгляд от экрана и испуганно уставилась на мужа:

– Да, прости, немного отвлеклась.

– Бабы – как дети малые, – махнул рукой Геннадий Палыч. – Не в состоянии удержать внимание на чем-либо дольше трех минут.

Марина посмотрела в окно. Мимо проплыл знак с названием населенного пункта. Эммаусс. Марина бросила взгляд на значок сети – тот снова стал полным. Она открыла сообщения и нажала на стрелку загрузки. Марина затаила дыхание и, убрав звук, запустила просмотр. Ее муж и секретарша Ирочка на офисном столе. Голые оба. Марина почувствовала, как её обдало жаром, и тошнота подступила к горлу. Она выключила видео, записанное на скрытую камеру.

– Ну что, сворачиваем на Максатиху, – сказал муж, включая правый поворотник.

Пришло очередное сообщение от Дмитрия: «Прости, что так жестко. Уходи от него».

Марина почувствовала, что дверку ее золотой клетки неожиданно открыли. Но тут она поняла, что не уверена, точно ли готова покинуть ее. Так ли сильно эта клетка давила?! Марине показалось, что, выпорхнув из дорогой тюрьмы, она потеряет себя, опору в жизни и уверенность в завтрашнем дне. Птичке стало страшно оказаться одной на холодном ветру.

– Давай остановимся на заправке и попьем кофе? – предложил Геннадий Палыч.

– На заправке? – презрительно фыркнула жена.

– Ну да, а что?! Я из простых собак, не из породистых, – гоготнул муж, схватив своей мясистой лапой Марину за бедро.

Отвращение вновь охватило ее. Птичка быстро вспомнила, что она дитя лесов и полей, и не под стать ей сидеть в маленькой, хоть и золотой, но все же клетке.

Марина открыла дверь и вышла из машины, расправив плечи. «Это мой шанс. Другого не будет». Марина улыбнулась морозному дню, подставив фарфоровое личико под слабые солнечные лучи.

Весна

– Какие планы на лето? Куда поедем отдыхать? – спросил Олег у жены, перестраиваясь в левый ряд, чтобы обогнать автобус.

Весна заулыбалась, состроив игриво-задумчивое выражение:

– Я подумаю, – ответила она мужу.

Она ответила игриво, но утренний скол на ногте не давал ей покоя всю дорогу: обычно, если путешествие начиналось с подобных раздражающих мелочей, ничем хорошим оно не заканчивалось. Эту незамысловатую формулу она смогла вывести лет так за десять наблюдений. «Интересно, что на этот раз?» – подумала она, продолжая ковырять гель-лак. Опасения, что Юлия снова может нарисоваться в их жизни, посещала время от времени ее маленькую рыжую головку. Муж ничего не рассказал о причинах расставания с любовницей. Весна поклялась себе, что, раз она принимает мужа обратно, то никогда не будет напоминать ему о произошедшем и пилить за измену. Но оказалось, что это так не работает. Червячок, точивший ее изнутри, вот-вот был готов вырваться на свободу.

Когда Весна рассказала матери о возвращении Олега, та лишь произнесла:

– Кто-то мудрый сказал: то, что случилось один раз, может, больше и не повториться. То, что случилось дважды, будет повторяться снова и снова. Помни об этом. И будь счастлива. Пожалуйста!

Весна посмотрела на Олега и подумала: «Сможет ли он больше не повторить свою ошибку? Смогу ли я не разрушить наш брак постоянными упреками из-за произошедшего?» Она не знала ответов на эти вопросы. Но для себя четко решила: если муж уйдет еще раз, то обратной дороги ему не будет.

Олег ласково посмотрел на жену и взял ее за руку, словно прочитав тяжелые мысли супруги.

– Все будет хорошо! – заверил он.

Весна коротко улыбнулась и спросила Артема:

– Покушать не хочешь?

– Нет, спасибо, – отрезал он и уткнулся обратно в телефон.

– Что ты там смотришь? – поинтересовалась Весна.

– Читаю про Эболу! Такая жуть… Ты знала, что ее открыли в 1976 году, и первоисточник этого вируса до сих пор не найден? Подозревают, что он находится где-то в Кении, в пещере Китум, но выяснить, кто именно является переносчиком, так и не удалось. Вот было бы круто посмотреть, как выглядит вирус Эболы в микроскоп! – восторженно произнес Артем.

Олег взглянул на сына в зеркало заднего вида и улыбнулся. Его удивил пытливый ум Артема – точь-в-точь, как у деда.

– Когда я была маленькой… – начала Весна.

– …а деревья были большими… – прервал ее шуткой Олег.

– …я мечтала работать в лаборатории, изучать всякие там вирусы, бактерии. Ходить в белом халате и по тысяче раз на дню с умным видом смотреть в микроскоп. Ставить эксперименты. Тогда «Секретные материалы» были на пике своей популярности, и, наверное, все мои ровесники мечтали работать в научных центрах по изучению чего-то там, – поделилась Весна.

– А что такое «Секретные материалы»? – спросил Артем.

– Сериал такой, про все загадочное и необъяснимое, – пояснил Олег. – Черт, неужели так трудно за сутки почистить дорогу!

– А теперь все хотят стать блогерами, – задумчиво произнесла Весна.

– Я точно не хочу стать блогером, – возразил Артем.

Олег снова посмотрел на сына:

– А кем бы ты хотел стать?

– Я, наверное, буду врачом. Хочу лечить людей. Скорее всего, хирургом. Буду делать сверхсложные операции на открытом сердце, – поразил ответом Артем.