Открылись ворота, и в них заехал «Бентли Бентайга». Марина вернулась к кофе-машине и налила еще одну кружку американо. Через несколько минут она услышала низкий голос мужа:

– Ммм… Гватемальский марагоджип? – он подошел сзади и крупными пальцами обнял ее за плечи.

– Котеночек, ну ты где так долго пропадал? – заверещала Марина, натянув маску беззаботности.

– Ну ты же понимаешь, я оставляю офис на целых десять дней, надо же еще раз проконтролировать все и дать последние распоряжения.

– Ты так долго все контролировал? До Москва-Сити ехать всего тридцать минут, а ты пропадал там целых четыре часа! – возмутилась Марина, наигранно надув губы.

– Пусеночек, ну не начинай, – Геннадий Палыч, зарычав, впился губами в шею жены, – налей мне лучше кофе.

– Хватит с тебя кофе на сегодня. Тебе, чай, не сорок лет, и даже уже не пятьдесят… – отстранилась Марина.

– А пятьдесят один. Ну, ты уж не записывай меня в старики, – Геннадий Палыч заграбастал ее в свои тугие объятья, – тебе тоже давно не двадцать, а ты гоняешь кружку за кружкой.

– Женщине всегда двадцать, даже если ей тридцать с хвостиком! – Марина взмахнула волосами и рассмеялась.

Геннадий Палыч сел за стол и спокойным тоном, не терпящим возражений, приказал:

– Давай, наливай.

Марина подчинилась.

– А почему ты не с Димой ездил? – вкрадчивым голосом спросила Марина.

– Я его отпустил, все-таки Новый год на носу, у человека свои дела.

Марина напряглась. Коренастый шатен Дмитрий ей нравился уже давно. Она даже пыталась оказывать ему знаки внимания, но личный водитель Геннадия Палыча оставался непреклонен, и чары Марины, так смахивавшей на Меланию Трамп, на него не действовали. Она даже как-то пыталась выяснить у Галины, может, у него есть жена, на что та лишь пожимала плечами. Загадка «непокобелимого» Дмитрия не давала ей покоя.

– Жене и детям, наверное, подарки купить хочет, – закинула удочку Марина.

Геннадий Палыч вальяжно откинулся на спинку кресла и исподлобья посмотрел на жену, стоявшую возле кухонного гарнитура. Та слегка покраснела.

– Может быть, может быть, – пожевав губы, ответил он.

Марина подала кофе, проложив между чашкой и блюдцем салфетку. Геннадий Палыч кивнул.

– Мы во сколько выезжаем? Я все собрала, – уточнила Марина.

– Да сейчас кофе допью и поедем, – ответил муж, посмотрев на часы.

– Ты уверен, что нам стоит ехать именно на машине? Столько снега вчера выпало! Может, все же самолет? – жалобным голосом спросила Марина.

– Я хочу поехать за рулем, – Геннадий Палыч медленно начал заводиться, повышая голос. – У нас комфортабельный са…

– Ладно, не кипятись. На машине – значит, на машине.

2

Геннадий Палыч помог супруге погрузить чемоданы в багажник своего любимого премиального авто, которое он приобрел всего несколько месяцев назад, и с гордым видом уселся за руль.

– Кисуль, давай, садись! – выкрикнул он в открытую водительскую дверь.

– Сейчас, я только шубку положу на заднее сиденье, – ответила Марина, сворачивая полушубок из соболя.

Наконец она села на пассажирское сиденье, и машина тронулась.

– Милый, а почему ты Дмитрия отпустил? Может, было бы лучше, чтобы он порулил до Питера? – опять вернулась к теме водителя Марина.

– Мариш, у него свои дела, Новый год, в конце концов. Он же тоже человек, – Геннадий Палыч улыбнулся Марине и вцепился мясистой рукой в ее бедро, заурчав, как кот, – да и мне с тобой вдвоем побыть хочется…

Марина тоскливым взглядом окинула виды за стеклом. Мимо проплывали высокие заборы, за которыми скрывались от завистливых взглядов роскошные виллы и коттеджи. Здесь, за бордовым ограждением, дом семьи Меерсон. Он предприниматель, занимается стройкой. Она спускает его деньги в салонах красоты и дорогих бутиках. Раньше в Италии, теперь, после начала конфликта на Украине, – в Эмиратах. За темно-зеленым забором живет Гавкин. Он трейдер, играет на бирже. Меняет женщин, как перчатки. В сорок с небольшим у него нет ни детей, ни жены. А ему и не надо. Сейчас он на своей яхте жарится где-то на Сейшелах. За другой непримечательной кирпичной стеной живет вор в законе из девяностых. Его дом слегка обветшал: штукатурка на фасаде местами осыпалась, а на крыше стали проглядывать, точно проплешины, следы ржавчины. Говорят, он спустил все свое состояние в казино в Монако. Марина устало отвернулась от глухих заборов и уставилась невидящим взглядом вперед.

Она чувствовала себя птицей в золотой клетке, прутья которой с недавних пор стали давить на нее со всех сторон. Марине до чертиков надоело это нелюбимое, обрюзгшее тело мужа, его мясистые руки, которые беспрестанно хватали ее за все аппетитные места, и тошнотворное, гнилостное дыхание, которое ее благоверный не замечал. Она устала от его мерзких, низких шуточек и от его бурного смеха с запрокидыванием головы назад и сотрясающейся, будто в конвульсиях, грудной клеткой. Иногда у него между зубов застревало мясо, но муж мог и дальше продолжать разговор, даже не пытаясь прикрыть рот рукой. А еще ее бесило бесплодие Геннадия Палыча, которое он и не собирался лечить. Марину выворачивало от его запаха, когда он ложился с ней в кровать, минуя душ. И его пробуждения в холодном поту: по ночам его мучили покойники, которых он отправил на тот свет в девяностые. Она ненавидела, как сидели на нем классические костюмы. И его привычку хлопать себя по животу после плотного ужина.

Но Марина любила его деньги. Они давали ей свободу и уверенность в завтрашнем дне. Они давали ей уверенность в себе. Давали чувство собственной значимости и дарили спокойствие. Казалось, что еще нужно вчерашней деревенской девчонке из рязанской глубинки, а теперь известной в определенных кругах жене миллиардера?! А ей хотелось простого женского счастья. Перестать играть влюбленную глупышку. Просыпаться и засыпать в объятьях любимого мужчины. Слышать, как ее называют мамой ее маленькие мультяшные копии. Птичке хотелось на волю, пока она еще могла петь. Пока годы неволи не перемололи ее безвозвратно и не превратили в пыль ее желания, мечты и прекрасное лицо.

– В каждой избушке свои погремушки, – задумчиво произнес Геннадий Палыч, глядя на заборы и думая о том же, о чем и жена. – Все хорошо?

Марина вздрогнула, очнувшись от мыслей, и натянула подобие улыбки:

– Да, за магазин переживаю.

– Что, не идет? – спросил Геннадий Палыч, выруливая на МКАД.

– Да как-то не очень, – расстроенным голосом ответила Марина.

– Может, товар поменять?

– Я не разбираюсь ни в чем, кроме шмоток, – вздохнула она.

Год назад Марина начала готовить себе пути отступления. Она понемногу стала откладывать деньги на счет, открытый на имя ее матери, которая так и продолжала жить в одном из сел Рязанской области. И даже открыла магазин одежды в крупном торговом центре в Москве. Но посетители обходили ее отдел стороной, словно он был проклятым. И что только Марина не делала: реклама, промоакции, публикации у блогеров – ничего не помогало. Она даже как-то пригласила одного йогина, чтобы тот помедитировал над энергетикой отдела, но в результате только выбило кассовый аппарат. Марина собралась было отчаяться, но в один из дней в ее магазин зашла клиентка и скупила буквально половину товаров. Позже она узнала, что это были проделки ее мужа, который пытался хоть как-то поддержать жену. Марина долго дулась на Геннадия Палыча, но вскоре отошла.

– Может, попробуешь детскую одежду вместо женской? С ней, наверное, проще, – предложил муж.

– Может, ты и прав, – задумалась Марина.

Телефон мужа запиликал: пришло сообщение. Он посмотрел на экран и раздраженно несколько раз ткнул в него толстым пальцем. Марина искоса поглядывала на происходящее, затем не выдержала:

– Кто это?

– Да так, по работе, – нахмурился Геннадий Палыч.

Телефон снова оповестил о новом сообщении. Марина попыталась отобрать телефон.

– Марина, не лезь! – рявкнул на нее муж.

Она отпрянула, успев лишь разглядеть, что сообщение пришло от Ирочки.

Марина догадывалась о мужниной интрижке с секретаршей, но Геннадий Палыч тщательно это скрывал. Его измена могла бы стать для нее шансом на свободу с хорошими отступными, и она, заподозрив адюльтер, не раз напоминала ему про условия брачного договора. Но муж лишь тщательнее стал скрывать любовные похождения. По каким-то причинам он держался ее и, несмотря на связь с красоткой-секретаршей, разводиться не собирался. Марина поняла, что путь на свободу будет нелегким. Она подозревала, что миллиардер не хотел отдавать пятьдесят процентов своего имущества, а перевести его было не на кого. В случае же измены жены, та оставалась ни с чем.

– Опять эта нахальная секретарша! – надула губы Марина.

Она кинула взгляд на Геннадия Палыча. Тот углубился в изучение маршрута, не обратив внимания на комментарий жены.

– Вот черт! – растягивая слова, произнес муж.

– Что случилось? – переполошилась Марина.

– Да посмотри, какая каша на дороге! Под Торжком серьезная авария, и платная трасса тоже стоит на несколько километров. Глухая пробка и там, и там.

Марина обессиленно откинулась на спинку сиденья:

– И что же делать?

– Я смотрю, тут есть возможность объезда. Да, мы сделаем крюк, но зато будем ехать. Через Максатиху.

Геннадий Палыч поводил по экрану смартфона пальцами, то увеличивая, то уменьшая карту.

– Да, так и сделаем! Кто хочет, пусть стоит в пробках, а нормальные герои всегда идут в обход.

Весна

1

Весна раздвинула плотные шторы в спальне Артема. Сын поморщился от хлынувшего в комнату света, потянулся и сел в кровати, хлопая пушистыми ресницами.

– Вставай, соня, пора собираться и ехать, – пропела Весна.

Она присела на край кровати и потрепала медно-рыжие волосы Артема. Тот заулыбался и бухнулся обратно в кровать.

– Давай, вставай. Там уже яичница готова. Папа ждет.

Весна вышла и неплотно притворила за собой дверь.

Олег сидел за столом на кухне и с серьезным лицом дочитывал последние сводки новостей.

– Кажется, мне пора покупать очки, – произнес с раздражением муж.

Весна внимательно посмотрела на Олега Тот отложил телефон и потер веки.

– Плохо стал видеть вблизи, зрение совсем ни к черту.

– Может, тогда перед дорогой заскочим в оптику? – спросила Весна, начав раскладывать яичницу по тарелкам. В кухню ввалился сонный Артем.

– Давай лучше в Петербурге посмотрим, мы там все равно почти на две недели, – махнул рукой Олег и провел рукой по волосам, забирая их назад.

– Кстати, мама сказала, что ты с такой прической стал похож на Дмитрия Маликова, – улыбнулась Весна и подала стакан сока Артему.

– Мне на работе это тоже сказали.

– Мам, а в Питере тепло? – вмешался в разговор Артем.

– Так же, как и тут, – ответил за жену Олег.

– Ну, я хочу в тепло… – притворным голосом захныкал сын.

– Закончишь год успешно, поедем вместе на море, – сказала Весна.

– Ты лекарства Артема приготовила? – спросил Олег жену.

– Я положила НовоРапид вон в ту черную сумку на комоде, – она кивнула в сторону коридора, – остальные таблетки я убрала в косметичку в чемодан.

– От головы тоже взяла? И от аллергии? – Олег допил кофе и поставил чашку возле раковины.

Весна кивнула и задумчиво уставилась в окно, закусив губу. Олег, заметив это, потупил взгляд и вышел из кухни.

2

Это произошло семь лет назад. Очередной семейный выходной начался как обычно. Олег сидел на диване и торчал в телефоне, маленький Артем бегал по квартире в то время, как Весна перебирала коробку с медикаментами в поисках таблеток.

– Их нет, – ее плечи обвисли, – мне срочно нужны таблетки от аллергии, мне тяжело дышать.

– Удивительно, что у женщины с именем Весна аллергия на цветение, – пошутил Олег и снова уткнулся в экран.

Она пропустила шутку мимо ушей, пытаясь найти в телефоне адрес близлежащей аптеки, где нужные таблетки будут в наличии.

– У меня нет интернета. Дай мне, пожалуйста, свой телефон.

По лицу Олега пробежала тень сомнения, которую Весна не смогла не заметить.

– Как, нет интернета?! Нажми на самолетик два раза, – в его телефоне брякнуло сообщение.

– Уже. Кончился трафик, – отрезала Весна, нервно подергивая рукой.

Олег вжался в диван:

– Да не может быть, ты только на прошлой неделе положила деньги на телефон.

Весна вздохнула:

– Все ушло на мультики Артема. Олег, дай мне свой телефон, мне надо посмотреть адрес аптеки.

Взгляд Олега забегал по комнате.

– Да сходи в ближайшую, наверняка они там есть, – на телефон Олега снова пришло сообщение.

Сердце Весны подпрыгнуло.

– Дай. Мне. Свой. Телефон, – ее глаза сузились.

– Ни за что!

Весна выхватила мобильный из рук мужа, не ожидавшего столь быстрой реакции. Олег весь красный вышел из комнаты.

Весна подняла телефон дрожащими руками. Она уже понимала, что увидит там. Сердце забилось сильнее, ладони вспотели, а ноги стали словно ватными. Весна затаила дыхание и разблокировала телефон. Так и есть. На белом фоне черными буквами было написано имя, которое она так боялась увидеть. Юля. Горло свело. На лбу выступила испарина. Она прокрутила сообщения. «Скучаю по тебе. Когда же ты наконец приедешь?», «Потерпи, не могу уехать, Артем заболел», «Я люблю тебя. Вспоминаю нашу последнюю встречу. Ты лучший», «Это ты лучшая, скоро я снова буду сжимать тебя в своих крепких объятьях», «Целую тебя везде-везде»…

Земля ушла из-под ног Весны, голова закружилась.

Она безвольно осела на диван. Ей казалось, что стены, отгораживающие ее от холодного и жестокого мира, рухнули. Стены, внутри которых царили тепло, уют и любовь. Стены, которые помогали пережить даже самые сильные бури. Их больше нет. Весна сидела на руинах, и колючий ветер ворвавшихся перемен бил ее по лицу.

В комнату вбежал трехлетний Артем и попросился на ручки. Он бросился ее обнимать и вытирать ее слезы:

– Мама, не плачь. Почему ты плачешь?

Весну словно парализовало. Она не слышала, как собирал вещи Олег, роняя вешалки и гремя коробками с обувью. Не чувствовала, как тряс ее Артем в попытке добиться объяснений от матери. Ей казалось, что она сейчас задохнется. Боль разливалась по венам, обжигая и выжигая все внутри. Когда дар речи вернулся к ней, Весна прошептала сыну:

– Папа сделал мне больно. Очень больно.

Спустя пятнадцать минут в комнату вошел Олег. Потухшим взглядом он вперился в пол. Слегка пошатываясь, произнес:

– Мне лучше уйти. Не хочу быть козлом.

Весна кивнула и прошептала, стиснув зубы.

– Убирайся отсюда, с глаз моих…

Входная дверь хлопнула, и Олег исчез из жизни Весны и Артема. От него не было ни звонка, ни сообщения, ни подарков на день рождения сына. Ничего.

Первый год Весне хотелось выть волком. На второй ее просто поглощала тупая боль. На третий она смирилась. Четвертый год оказался полон хлопот в связи со школой Артема. На пятый она встретила мужчину, и у них завязались отношения. А на шестой вновь появился Олег.

Он позвонил вечером как ни в чем не бывало, словно они виделись только сегодня утром. После стандартных вопросов Олег произнес:

– Я скучаю по вам.

Весна не знала, что ответить. Боль и обида перекипели, оставив на дне души лишь седой пепел, под толстым слоем которого и оказалась погребена любовь.

– Не вороши, – ответила Весна.

– Позволь мне увидеть тебя с Артемом.

– Он не помнит тебя, – отрезала она.

– Это не страшно, мы все наверстаем, – напирал Олег.

Весна нервно рассмеялась.

– Олег, мне жаль, но ничего не получится, – и нажала на кнопку завершения вызова.

Вечером Олег стоял на пороге квартиры с огромным букетом белых роз. Вымолить прощение ему не удалось – Весна оставалась непреклонной, хотя и решила порвать отношения, в которых на тот момент состояла.

После пятой неудачной попытки вернуть семью Олег отправился на Гоа: ему нужна была перезагрузка, переосмысление жизни. Заодно он хотел доказать, что Юлия навсегда осталась позади. По крайней мере, так он сказал Весне. Олег стал каждый день созваниваться с сыном по видеосвязи. Артем привык к этому и даже начал требовать позвонить отцу, если тот сам задерживался со звонком. Учителя в школе стали говорить, что мальчик стал спокойнее, дружелюбнее и общительнее.

Чуть меньше, чем через год Весна сдалась. Олег вернулся с Гоа, вломившись в их квартиру с модным крокодиловым чемоданом. Так начались их попытки восстановить семью.

Новый год решили встретить в Петербурге: Артем там никогда не бывал, а Олег с Весной любили этот город.

Только один единственный нюанс не позволял ей наслаждаться семейным благополучием на полную. Весна вздрагивала от каждого сообщения, приходящего на телефон Олега. Каждый раз, когда она слышала характерный звук, ее дыхание замирало, сердце начинало бешено колотиться, а сознание рисовало все возможные сценарии измены мужа.

Растоптанное доверие – оно как травмированное колено. Зажило, и ты можешь ходить, не хромая, и вроде бы даже бегать. Но в пасмурную погоду оно всегда дает о себе знать невыносимой ноющей болью.

3

Погрузив все тот же крокодиловый чемодан в багажник «Фольксвагена Поло», Олег сел за руль.

– Устанешь, скажи. Я тебя сменю, – сказала Весна, открывая пассажирскую дверь.

Олег кивнул, размещая черную сумку с лекарством Артема на заднем сидении. Весна высыпала в бардачок десять плиток в разноцветных обертках.

– Что это? – просил Олег.

– Протеиновые батончики. Мало ли, поесть негде будет, – ответила Весна, усаживаясь поудобнее, – поездка долгая, а Артему после приема лекарства надо обязательно перекусить, иначе…

– Мудро, – ответил Олег, садясь за руль, – никогда их не пробовал.

Весна метнула настороженный взгляд на карман мужа: Олег даже не вынул телефон из куртки.

– А навигатор ты не будешь выставлять? – спросила она.

– Давай на твоем, а то мой телефон еле заряд держит. Хорошо? – нарочито небрежно сказал Олег.

Весна насупилась, но молча достала свой телефон и закрепила на панели, набрав адрес отеля в навигаторе.

– Пап, а мы заедем за бургерами? Ну, в дорогу? – спросил Артем.

Олег посмотрел на Весну. Та отрицательно покачала головой. Глаза Олега наполнились мольбой: ему так хотелось выглядеть в глазах сына лучше, заслужить авторитет.

– Заедем. Давай по ма-а-аленькому гамбургеру и по молочному коктейлю. Идет? – произнес муж.

Весна вздохнула. Олег посмотрел в зеркало заднего вида: Артем радостно закивал.

Заехав в точку быстрого питания, Олег вырулил на Ленинградское шоссе и встроился в медленно едущий плотный поток машин.

– Может, по платной трассе поедем? – спросила Весна.

Олег принялся смотреть варианты маршрута.

– Пап, а где могила твоего папы? – огорошил вопросом Артем.

Олег отпрянул от телефона и с удивлением посмотрел на сына в зеркале заднего вида.

– Почему ты спрашиваешь?

Артем пожал плечами:

– У мамы папа умер недавно, и мы ездили на кладбище. Интересно стало. Я же должен знать, где похоронены мои предки.

Весна рассмеялась:

– Какой ты у нас рассудительный.

– Дедушка по отцу у тебя похоронен в Африке, в Кении, – ответил на вопрос сына Олег.

– Мам, ты знала?

– Да, сынок, конечно, знала, – сказала Весна и показала мужу на телефон. – Олег, смотри, тут по обоим маршрутам огромные пробки.

– И по платной трассе тоже? – он бросил беглый взгляд на навигатор.

– Да, и платная, и обычная стоят. Там куча сообщений в навигаторе. Пишут, что стоят уже два часа. На М-11 растянулся грузовик и лег поперек, а на обычной под Торжком тоже что-то произошло, – Весна с озадаченным видом просматривала, что пишут те, кто находился в пробках.

– Пап, а почему он похоронен в Кении? – снова спросил Артем и уткнулся в телефон.

Олег медленно продвигался между ползущими машинами, объезжая пробку справа.